Дмитрий Мартынов – Пробуждение. Цикл романов «Когда на Земле не осталось снега» (страница 6)

Отличительной чертой Миры была ее поразительная трудоспособность. Гим чувствовал, что ревнует Миру к ее работе, но восхищался ее самоотдачей этому миру, искренней и неповторимой. Ее участие в улучшении жизни, казалось, не заглушается ни на одно мгновение, со временем превратившись в упорную борьбу. Мира любила работать одна, если не считать личного ИИ и многочисленной армии андропомощников. Она была словно дирижер, управляющий оркестром бездушных, но незаменимых дронов, давала каждому свои компетенции и превращала их в армию. Гиму казалось, что никто не в силах ей помешать, но чем дольше она пропадала в командировках и работала над личными проектами, тем ближе к Гиму подкрадывалась мысль о том, что он не является тем самым главным стержнем жизненного бытия Миры и она справляется с жизнью без него намного лучше, чем это удавалось ему без Миры. Когда он говорил ей об этом, она смеялась, но в ее великолепных торжествующих глазах Гим улавливал невольный испуг, омрачаюший этот блеск. Мира сама боялась, что это может оказаться правдой, и пряталась от этой мысли в своих делах насколько это получалось. Прошел почти год, как Мира уехала на африканский континент заниматься биорекреацией, но Гиму это время казалось уже вечностью.

– Все, вырвалась. Эти гипконфы идут одна за другой после того, как я убедила неделю назад несколько крупных меценатов вложиться в проект обустройства аграрного технокомплекса на африканской земле с целью повышения урожайности и качества продукции.

– Задача мужчины – изменить мир. Задача женщины – вдохновить его на это, – поддержал ее Гим.

– Можем сразу отсекать мое обаяние и стремление к меценатству, помогают только точно сформулированные доводы о получении сверхприбылей при правильном подходе к экономике эффективности производства с учетом заниженных местных требований к экологической безопасности.

– Собираешься накормить все человечество? Очень актуальная проблема для мира, где живет 20 миллиардов человек.

– Ну, не всех сразу, – пошутила Мира, – какое-то время займет запуск спутников и для связи с фермерами-андроидами, и для построения логистики всех технических элементов производственного цикла. Далее у меня по плану создание базы локальных беспилотных дронов для наблюдения за средой, погодой и стихийными бедствиями, а также поиска вышедших из строя андроидов. Нужно будет еще составить точную биокарту симбиозных культур и провести диагностику выявленных заболеваний посевов. Придется закупить гору биодатчиков для хранения, визуализации и анализа состояния агрокультур внутри разработанной моим ИИ технической платформы. Это идея самого Индиго.

– Звучит масштабно, сможешь потянуть?

– Я тут не одна. Кучу головной боли забирают андрофермеры. Мои родненькие. Помимо механической полевой обработки они занимаются генной инженерией, включая редактирование генов и биоинформатику растений, проводят вместо меня секвенирование геномов животных для повышения устойчивости их иммунной системы, не говоря уже о чипировании. За мной только мониторинг. Да, еще завтра нужно будет встретить дродос и проконтролировать разгрузку сырья и биоматериалов

– А твои андрофермеры?

– Они будут загружены доставкой выращенной продукции с ферм на перерабатывающие станции. Я пока не знаю, как оптимизировать этот процесс, но уже думаю над этим. Без Индиго здесь не справиться. Мой ИИ так прикипел к этой работе, что уже самостоятельно собирает данные по состоянию земли, проводит первичный контроль за дронами, а буквально вчера подобрал оптимальное агротехнологическое решение по зерновым, чему я безумно рада.

– Да уж, целая экосистема. Я рад видеть в тебе такой мощный настрой на работу. Если что-то и получится, то только у тебя. К сожалению, этот запал еще является причиной того, что я не могу сейчас обнять свою любимую супругу.

– Ты меня знаешь. Я не могу просто сидеть и смотреть на то, при таких ресурсах и технологических возможностях в мире не везде людям есть где работать, где спать и нормально поесть. Из-за высокой плотности населения здесь, в Африке, практически нет работы, поэтому и процветает дешевый рабский труд на Корпорацию. Моя концепция точного земледелия с учетом некоторых технических и биоинженерных решений позволит улучшить их жизнь насколько это возможно.

– Ну конечно, если и спасать мир, то кому еще, кроме тебя.

– Ты сам прекрасно знаешь. Кстати, на этой неделе я закончу структурирование микробиомы растений под местную среду обитания, так что следующий урожай будет намного лучше этого. А на прошлой неделе Индиго вывел новое микробное покрытие для семян хлопка, теперь он сможет расти даже в условиях полной засухи. Если моим проектом заинтересуются инвесторы из Bactana Club, то дела пойдут намного быстрее, и я вернусь к тебе еще до нового года. Представляешь, они попросили разработать микробную формулу, одновременно улучшающую набора веса и снижающую восприимчивость животных к болезням. А там конь не валялся.

– Без тебя там не справятся твои роботы?..

– Нет, котенок, не справятся. Я сама иногда не справляюсь, даже сама с собой. Сейчас улыбка не сходит с моего лица, потому что я так соскучилась и так сильно рада тебя видеть, хоть в этом чертовом гиперэфире. Но в жизни слишком много вечеров. И некоторые из них не самые лучшие, когда ты погружаешься в себя и пытаешься анализировать свою жизнь, мир вокруг и понимаешь, насколько он несовершенен, сколько в нем изъянов и кровоточащих ран. Люди до сих пор гибнут только оттого, что им нечего есть; оттого, что кто-то делит между собой кусок пожирнее; оттого, что кто-то не ценит чужую жизнь или даже ненавидит других по любому признаку отличия. В такие мгновения руки просто опускаются, и начинаешь тоже задумываться над тем, стоит ли это всё того? Ты пытаешься решить проблему здесь, а где-то такая же или другая проблема становится еще больше. Ты зашиваешь здесь швы, и снова рвется где-то там. И в этом мире, тонущем под собственной тяжестью, так было всегда. А выплеснуть эти эмоции практически некому. И ты начинаешь закапывать себя в этом сама.

– Ну что ты, малыш. Не унывай. Я в жизни не встречал более доброго и сострадающего человека, чем ты. И все, что ты ни делаешь, все получается. Для меня это до сих пор какая-то магия, серьезно. Как-будто тебе кто-то все время помогает. Может, даже он…

Гим многозначительно показал палецем вверх, заставив Миру улыбнуться.

– Я серьезно. Ты уже сделала эти VR-сады, чтобы африканские дети, сидя в нейропроецирующих креслах-симуляторах, играли и развивались в едином виртпространстве, получая все необходимое образование через визоры. Ты практически обеспечила образование тысячам детей, которые не знали, что можно жить по-другому, можно жить лучше. Ты дала им шанс на будущее. И сейчас ты на передовой, даешь пищу людям, на которых наплевать всему миру и даже Мировому правительству. Но ты сейчас с ними. И я горжусь и восхищаюсь тобой как никогда. А отчаяние, оно приходит и уходит. Самое главное – верить в себя, в этот мир с неразрешимыми проблемами, в человека с его недостатками. То, что жизнь до сих пор продолжается, означает, что кто-то в каждый следующий день обязательно находит решения. Раздели мою философию.

– Спасибо, родной, ты всегда находишь нужные слова, чтобы я снова вдохновлялась и снова бралась за дело. Надеюсь, не только для того, чтобы я постоянно была так далеко от нашего дома, – Мира снова улыбнулась.

– Мира!

– Шучу-шучу, дорогой. Я тоже тебя люблю.

– Над чем сейчас работаешь?

– Над ускоренным воспроизводством крупного рогатого скота, используя трансплантацию эмбрионов.

– Ну конечно, скот же без тебя не сможет нормально размножаться.

– Не ёрничай, я же знаю, что ты поддерживаешь меня, мы говорили обо всем этом с тобой и так решили вместе.

– Да, я помню. Твой локомотив помощи миру никто не в силах остановить. Просто интересно, как бы у нас было, если бы я тебя тогда не отпустил.

– Я бы тебя съела, – сказала, улыбнувшись, Мира и щелкнула показательно зубами.

– Хорошо, я готов сменить пластинку. Как тебе местная культура и колорит? Я хочу написать статью про мифы и легедны африканских народов. Если будет что-то из этого, маякни.

– Гим, тут такое место, их куча. К сожалению, здесь многие не имеют возможности как-то реализоваться и получить нормальное образование, поэтому большая часть взрослого населения вынуждена работать с утра до ночи, чтобы свести концы с концами, в то время как их дети остаются совсем без присмотра и без дела, бесцельно проводя время на улице. А когда прибегают домой, то рассказывают такие небылицы, ты бы послушал.

– А я весь внимание.

– Последним, что я слышала, была история про железную коробку.

– Коробку?

– Да, вроде как кто-то видел огромную железную коробку необычной формы, которую погружали под землю где-то на пустыре в Регионе 51.

– Так-так, и что?

– Будто из этой коробки по ночам исходит необычный зелёный свет, который пробивается сквозь землю. Мне это рассказал малец, который постоянно ошивается рядом с моей лабораторией. Он попросил называть его Абиг. Он очень смелый малый. Всегда близко подходит к анкоптерам, рассматривает их с любопытством, задает кучу вопросов и постоянно пытается до них дотронуться. Когда он рассказывал про железную коробку, то так сильно выпучил глаза и широко развёл руки, насколько это позволяли возможности его тела. Мне показалось, что его она удивила намного серьезней, чем вся моя андроферма. Эта железная коробка теперь находится в земле, и дороги туда теперь нет. Говорил про какую-то невидимую стену или что-то вроде этого. Внутри постоянно работают какие-то люди с белыми головами.