Дмитрий Мартынов – OMNI-TECH Хронос (страница 11)

Антон стремился, загоняя себя как лошадь, его легкие горели, мышцы жгли невыносимой болью. Постепенно пробежав столько насколько это было возможно еле живому человеку черпающим силы лишь из адреналина в крови, да ещё и с грузом на спине, глухой стук стал стихать, скрежет удалялся, растворяясь в бесконечной тьме. Свет фонаря, и так слабый, все хуже рассекал мрак, его луч становился все более и более тусклым. Биение сердца начало замедляться, ритм становился более ровным, но это было не от усталости, а от наступающей апатии, от исчерпания всех сил.

Фонарь изжил свое. Может от сырости, а может просто закончился заряд. Мрак стал абсолютным, всепоглощающим. Не было ни света, ни звука, только давящая тяжесть воды и безжизненное тело Джеймса на плече. Даже холод перестал быть ощутимым, он просто стал частью всего окружающего мрака. В Антоне угасли все чувства. Не было надежды, не было отчаяния, не было даже боли. Была только пустота. Пустота, в которой он перестал быть Антоном. Он стал просто телом, тащившим другое тело в бесконечной тьме.

Смерть? Если она и настигнет его, он её не увидит, не услышит. Она станет просто еще одним отсутствием ощущений в этом мире без чувств. Это не было освобождением, это было полным исчезновением. Он перестал быть существом, он стал частью этой тьмы, частью этого нескончаемого безумия. Он шел вперед, не видя ничего, не слыша ничего, не чувствуя ничего. Он просто существовал, как тень, как призрак, в этом мире без света, без звука, без чувств. Только бесконечная тьма и пустота. И в этой пустоте он нашел свое последнее убежище. Не спасение, а исчезновение. Полное и безвозвратное.

Кэтрин… какая же ты красотка, – Антон, прозвучал в глухой тишине как призрачный шепот. – Как жаль, что все хорошее закончилось с моим приходом. Нет, я не печалюсь, просто… немного досадно. Не успел тебя узнать получше, сводить на свидание… Пусть это были даже пляски гормонов, но такой женщины у меня еще не было. А теперь, видимо, и не будет. Забавно, да, Джеймс?

Но Джеймс ничего не ответил. Его тело было тяжелым и холодным на плече Антона.

– Да, я и забыл, что ты без сознания, – продолжал Антон, словно он говорил сам с собой. – Но ты не волнуйся, бояться нечего. Я с тобой. И эта тишина… и покой… – он замолчал, его слова потерялись в бесконечном мраке коридора. Покой… да, покой… это было все, что осталось у него теперь. И тяжесть Джеймса на плече. И призрачное воспоминание о красоте Кэтрин. Призрачное, как свет умершего фонаря.

– Я больше не могу, Джеймс, – прохрипел Антон, я устал…

Джеймс сжал его плечо, его хват был слабым. – Ты пришёл… пришёл… она перед тобой, Антон…

Джеймс снова затих. Его слова были неясными, словно призрачный шепот из глубины бессознательного.

– О чём ты, Джеймс? – прошептал Антон, но ответа не последовало. Только глухая тишина.

Изнеможенный, Антон поднялся, его ноги дрожали, словно из ваты. Он сделал пару шагов, и вдруг почувствовал, как уперся в что–то твердое. Это не была стена. Это была гермодверь. Они дошли!

Антон начал судорожно ощупывать поверхность двери, его пальцы нащупали холодный металл терминала. Нажав на кнопку, он включил экран. Небольшой пучок света ударил в глаза, ослепляя после бесконечной темноты. Он прислонил свой пропуск. Голосовой ассистент запустился.

– Здравствуйте, Антон Вячеславович. Сектор класса В. Ваш допуск класса В. Доступ разрешен. Квалификация: Руководитель инженерной службы. Запретных зон нет. Внимание! Информация: блок не введен в эксплуатацию. Добро пожаловать в 11 блок! Осторожно! Ворота поднимаются!

Звук медленного подъема стальных ворот прорезал тишину, заставляя Антона вздрогнуть. Что же их ждало за ними? Что скрывалось в этом запретном блоке? Ответ скрывался за завесой пыли, и Антон, охваченный чувством не понимая, приготовился встретить его.

Антон робко вошёл внутрь, его ноги едва держали его на ногах. Пространство за гермодверью было темным, но не таким бесконечным мраком, как за пределами. Здесь была тьма, ожидающая света.

– Ассистент! – прокричал Антон, его голос прозвучал громче, чем он ожидал. – Закройте двери!

– Запрос принят, Антон Вячеславович! – ответил без эмоционально ассистент.

– Ассистент! Запусти освещение! – скомандовал Антон, его голос дрожал от усталости и напряжения.

– К сожалению, это невозможно. Второй реактор не готов к автономной работе, – ответил ассистент. Его без эмоциональности на фоне испытываемого Антоном отчаяния.

– Аварийное освещение! – прорычал Антон приказным тоном.

– Аварийное освещение доступно во всем блоке. Запрос одобрен! – ответил ассистент.

Ряд за рядом начали включаться лампы. Тусклый, мерцающий красный свет заполнил пространство блока. Цвет был тревожным, напоминая о неизбежной опасности, но все же это было намного лучше, чем кромешная тьма, которая сжимала его все это время. Красный свет бросал длинные, дрожащие тени, превращая знакомые очертания в призрачные фигуры. Антон огляделся, его взгляд бегал по холодным, металлическим стенам, по трубам, по каким–то приборам, которые он не мог разобрать в тусклом свете. Он был один, в этом запретном блоке, окруженный мраком и тайной. Но теперь он хотя бы видел этот мрак. Оглядевшись, Антон увидел несколько жилых комнат, холодных и пустых, с голыми стенами и металлическими кроватями. Мягко опустив Джеймса на пол, он прошептал: – Сейчас, друг. Из–за тебя я здесь оказался, я тебя тащил так долго… Не вздумай умирать. Я сейчас что–нибудь найду. Терпи, Джеймс.

Антон начал быстро обыскивать белые, стерильно чистые помещения. Еды не было, чего и следовало ожидать. – Даже воды нет, – пробормотал он с разочарованием. Он схватил все, что могло подойти: тонкие покрывала с кроватей, мягкий коврик из коридора. Вернувшись к Джеймсу, он потратил несколько минут, сооружая импровизированные носилки из найденных материалов. Аккуратно уложив Джеймса, он обмотал его свежие раны покрывалами, стараясь сделать это как можно аккуратнее. Затем он накрыл его одеялом, стараясь сохранить тепло. Взяв на руки носилки, Антон снова начал осматривать двери и коридоры блока, ища что–то, что могло бы помочь ему спасти Джеймса. Его движения были медленными и осторожными, каждый шаг отдавался болью в онемевших мышцах, но он не сдавался. Он должен был спасти своего друга, после столько прошедшего вместе Антон не мог его назвать по–другому.

Он должен был найти помощь.

В коридоре Антон увидел раковину. Он повернул вентель, не ожидая чуда. Но чудо случилось. Из крана побежала холодная вода. Антон повернул второй вентель. Конечно, откуда здесь горячая вода? Но он был рад и этому. Он припал к крану, жадно глотая воду, пока не напился до сытости.

– Джеймс, хочешь? – спросил он, отстранившись от крана.

Джеймс с хрипом ответил: – Нет, мне не нужно.

– Как скажешь, друг! – пробормотал Антон.

Ноги отказались слушаться. – Давай отдохнем.

Зайдя в ближайшую комнату, Антон запер дверь и придвинул к ней тяжелый шкаф, стараясь обеспечить максимальную защиту. Укутанного Джеймса он оставил на полу, не в силах поднять его снова. Антон, забравшись на кровать с проржавевшими пружинами, улёгся как можно удобнее, подложив под голову несколько книг, лежавших на тумбочке. Его тело обмякло, мысли растворились в тумане усталости. Моментально он потерял сознание, опустившись в бессознательный сон, в который его унесла бесконечная усталость и надежда на спасение…

В кабинете начальника вестибюля на четырехкилометровой отметке Кэтрин сидела, погруженная в глубокие раздумья. Ее лицо было напряженным, лишь изредка смягчаясь усталой улыбкой. – Почти весь персонал спасен, – прошептала она, словно сама себе. – Это хорошо… но не хватает двух человек. Надеюсь, они в порядке.

Напротив, нее сидела Джейн, ее лицо было бледным, глаза покрасневшими. Она нервно перебирала пальцами рукава своей куртки.

«– Мисс Кэтрин», – сказала Джейн, с явной дрожью в ногах. – Я знаю, с Антоном все будет в порядке. Я надеюсь, он жив, обязан быть живым!

Джейн расплакалась, слезы градом потекли по ее лицу.

Кэтрин быстро подбежала к Джейн, нежно обняв ее. – Ну девочка моя, ты чего это мне тут расклеилась? – Кэтрин ласково гладила Джейн по голове, стараясь утихомирить ее эмоции.

Джейн, всхлипывая, продолжала: – Он меня спас… я его должница… я должна поблагодарить его… Если что–то случилось… это будет слишком несправедливо…

Кэтрин взглянула на Джейн, ее взгляд был полон сочувствия. – Джейн… он хороший сотрудник и прекрасный человек, – тихо сказала Кэтрин. – Я тоже надеюсь, что глубина сжалилась над ним…

– Джейн, а ты Марка видела? – спросила Кэтрин.

– Не знаю… нет ещё, мисс Кэт, – ответила Джейн, вытирая слезы. – По переговорам я слышала, как Антон звал его… но ответила Камилла, и сказала, что он получил сотрясение, упав на пол и ударившись головой во время эвакуации.

– Обязательно загляни к нему потом.

– Угу, – кивнула Джейн, её взгляд был по–прежнему напряженным, полным испуга за судьбу Антона. Тишина в кабинете стала еще более тяжелой, наполненной неопределенностью и тревогой за тех, кто остался в глубине затопленного лабиринта.

В комнату вошла Мадлен, ее лицо было бледным, но глаза горели беспокойством. – Ох, девчонки, я все уже слышала… какой ужас, – прошептала она, сжимая в руках чашку с кофе.