Дмитрий Мартынов – OMNI-TECH Хронос (страница 1)
Дмитрий Мартынов
OMNI-TECH Хронос
Пролог: Эхо будущего.
2048 год. Имя Омнитех произносилось повсюду – с придыханием изобретателей, с надеждой обывателей, с холодной опаской аналитиков и с затаённой ненавистью тех, кто видел за фасадом нечто иное. Это был не просто глобальный гигант – это была новая
Именно эти непознанные амбиции привели к возникновению в самом безжизненном месте планеты Лаборатории «Хронос». Спрятанная в вечном мраке и чудовищном давлении Марианской впадины, между отметками в четыре и одиннадцать километров, она была больше, чем просто научный комплекс. Это был вертикальный город–призрак, уходящий в толщу земной коры, брошенный вызов самому понятию «границы возможного». Там, куда не проникал ни один луч солнца, в условиях, где сталь плавилась как воск, велись исследования над тем, что в официальных протоколах звучало сухо «Анализ земной коры и океанического дна».
Доступ к истинным целям Хроноса имел лишь кворум из семи человек в правлении Омнитех, и даже они, как поговаривали в узких кругах, не вполне отдавали себе отчёт в том, с какой именно бездной экспериментировали. Лаборатория работала в режиме полной автономии.
А затем произошёл инцидент, с тех пор тайна Хроноса стала не просто непроницаемой – она стала активной. Что–то изменилось в глубоководных течениях, в магнитных полях вокруг впадины. Спутники фиксировали странные свечения в толще воды, длившиеся доли секунды. Омнитех выпустила официальное заявление о «плановых учениях и временных технических неполадках», но их обычно безупречная риторика на этот раз дала трещину – в ней проскальзывали ноты неуверенности.
Мир, и без того живущий в амбивалентной тени корпорации, затаил дыхание. Пропаганда Омнитех продолжала рисовать картины технологической утопии: чистые города, побеждённые болезни, персонализированные блага для каждого. Но под этим глянцем всё громче звучал шёпот. Шёпот о цене, которая может оказаться не просто высокой, а последней. Шёпот о том, что Хронос был не просто лабораторией, а дверью. И эта дверь, похоже, не просто приоткрылась – из неё что–то начало доноситься. Эхо. Эхо будущего, которое, возможно, уже наступило где–то там, в кромешной тьме, и теперь неумолимо движется навстречу свету.
Глава l Прибытие.
Антон Бирюков, главный инженер проекта, прибывший на Хронос из столицы корпорации. Медленно спускался по узкому рукаву внутренности которого были отделаны мягким, светящимся пластиком. Каждый метр приближения к вестибюлю станции вызывал у него всё большее восхищение. «Невероятно,» – прошептал Антон, завороженный видом. Масштабы проекта, его грандиозность, поражали воображение. Он, выпускник МГТУ им. Баумана, всегда мечтал о подобных проектах, о работе на самом краю человеческих возможностей. Теперь, находясь внутри Хроноса, он чувствовал себя участником чего–то поистине эпохального, чего–то, что могло изменить наше понимание мира. Но в глубине души, вместе с восторгом, теплилось и любопытство. Что–то в этой тишине, в этой изоляции, казалось ему не совсем обычным… Спуск занимал гораздо больше времени, чем он ожидал. На полпути к вестибюлю он уже ощутил лёгкое давление в ушах, а затем и более неприятное чувство сжатия в грудной клетке.
Воздух в кабине лифта стал казаться немного более разреженным. Где–то в глубине шахты, за многоуровневой защитой, послышался приглушенный, протяжный скрежет, словно массивная стальная конструкция терпеливо скрипела зубами. Антон невольно вздрогнул, но тут же звук стих, оставив после себя лишь гул в ушах и ощущение, что тишина теперь стала еще зловещее.
Чтобы отвлечься от нарастающего дискомфорта, Антон достал из сумки брошюру компании…
– «Океанический Многонациональный Институт Технологических Исследований и Сотрудничества». Глядя на глянцевые страницы, он прочитал о грандиозных проектах компании, о её достижениях в области глубоководных технологий, о высококвалифицированных специалистах, сотрудничающих с Омнитех. Информация, предназначенная для привлечения потенциальных сотрудников, казалась сейчас далекой и нереальной, по сравнению с нарастающим давлением и чувством неизбежного приближения к чему–то неизвестному и пугающему. Он перевернул страницу, стараясь сосредоточиться на тексте, но давление уже становилось более заметным, и Антон с тревогой ожидал прибытия в вестибюль.
Внезапный толчок прервал его чтение. Лифт резко остановился. В тишине раздался немного роботизированный голос виртуального помощника: «Поздравляю вас, сотрудник, с прибытием на станцию. Текущее расположение: Вестибюль. Глубина: четыре километра. Двери открываются». Антон, с трудом сглотнув слюну, приготовился выйти в неизвестность.
Двери бесшумно скользнули в сторону, открывая небольшое, но уютное помещение. Антона встретила девушка в идеально чистом белом халате и двое ее видимо подчинённых позади. Её лицо было почти бесстрастным.
«Здравствуйте Антон,» – сказала она. «Меня зовут Кэтрин. Я управляющая вестибюлем. Пока вы процессе получения допуска класса А, вы будете работать здесь, на четырёх километровой отметке. Разрешите представить вам ваших помощников: это Марк и Джейн. Они проведут вам краткий экскурс по вестибюлю и будут выполнять ваши поручения во время адаптационного периода».
Кэтрин жестом указала на двух людей, стоявших немного позади неё. Один, высокий и широкоплечий мужчина в такой же белой униформе, кивнул Антону. Другая, женщина с короткими тёмными волосами, улыбнулась немного натянуто.
«Рады познакомиться, Антон,» – сказал мужчина. «Марк, к вашим услугам».
«И я, Джейн,» – добавила девушка, её улыбка не доходила до глаз. «Мы постараемся сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным». Она кивнула на мониторы и пульты управления. «Здесь вы найдёте всё необходимое оборудование».
Антон кивнул в ответ, его взгляд скользил по их лицам. «Здравствуйте. Давайте перейдём сразу к экскурсии. Я читал письмо от руководства и в курсе объёма работы, а также о некоторых… неисправностях на станции». Его тон был деловым, но в его глазах мелькнуло что–то похожее на настороженность.
Марк и Джейн проводили Антона по бесконечным, казалось бы, одинаковым коридорам станции. Они показывали основные помещения, за которые он теперь нес ответственность: серверные комнаты, энергетические блоки, лаборатории. Антон внимательно осматривал всё, задавая уточняющие вопросы, но постепенно он начал замечать, что–то странное. Лица Марка и Джейн, хотя и старались сохранять профессиональное хладнокровие, выражали явную озабоченность.
Их движения были немного суетливыми, а ответы на его вопросы – слишком короткими.
Наконец, не выдержав, Антон остановился перед массивной стальной дверью, ведущей в один из энергетических блоков.
«Простите,» – сказал он, повернувшись к Марку и Джейн. «Но я заметил, что вы кажется, что–то скрываете. Что–то случилось?»
Марк вздохнул, потирая переносицу. На самом деле, Антон, есть несколько… неприятных моментов. Иногда, особенно ночью, слышен странный скрежет металла. Звук идёт по трубам, из глубины станции, с восьмикилометровой отметки».
Джейн кивнула в подтверждение. «И ещё у нас периодически бывают перебои в связи. Связь с верхними уровнями пропадает на несколько минут, а иногда и на часы, мы не можем объяснить причину этих проблем».
Антон задумался, его взгляд стал ещё более серьёзным. Четыре километра – это ещё не восемь. Что же происходит в глубинах Хроноса?
Марк и Джейн молча, неловко переглянулись, но ничего не ответили. Они продолжили экскурсию, показывая Антону его офис – небольшое, но функциональное помещение с панорамным окном, выходящим на бездну, и комнату отдыха, совмещённую с небольшой кухней.
«Здесь вы можете отдыхать вне работы,» – сказал Марк. «На сегодня у вас нет задач. Стоит больше отдохнуть, акклиматизироваться».
Коллеги, пожелав Антону удачного отдыха, оставили его в одиночестве. Они сказали, что зайдут за ним завтра в десять утра.
Антон остался один. Он медленно обошёл свой офис, внимательно осматривая всё. Офис был оборудован по последнему слову техники: большой монитор, эргономичное кресло, современная система связи. Но всё это казалось немного не на месте, в этом подводном мире, на границе известного и неизвестного. Он подошёл к панорамному окну, за которым располагалась бесконечная чернота Марианской впадины. На несколько секунд его отражение в стекле поплыло, исказилось, будто мимо в кромешной тьме пронеслось что–то огромное и стремительное, задев луч прожектора. Антон резко моргнул – и увидел лишь свое бледное лицо. «Глубина и усталость», – тут же отмахнулся он, но спину почему–то пробрал мелкий, холодный озноб. Скрежет металла, о котором рассказал Марк, продолжал звучать в его памяти, напоминая о том, что что–то не так в этом идеальном, на первый взгляд, мире Хроноса. Антон почувствовал нарастающее чувство тревоги. Что–то скрывалось в глубинах станции, что–то, что он должен был обнаружить.