Дмитрий Мансуров – В конце времен (страница 46)

Торопливо разрубая лестницу, Кащей поднимался по еще целым ступенькам, и ее куски, разрубленные вкривь и вкось, падали вниз, на ступеньки первого этажа, усложняя проход тем, кто осмелится здесь подняться. Площадка между этажами не избежала скорбной лестничной участи и тоже превратилась в кучу разрубленных досок.

Уже подбираясь к последней, верхней четверти лестницы, Кащей услышал, что волки проникли в здание.

Запрыгивая через окна один за другим, они бросались вперед, освобождая место следующим, уже находившимся в длинном прыжке собратьям по несчастью. Влекомые запахом людей, равносильным приказу: «Это враг — убей!», волки заполняли коридоры и изучали следы изрядно наследившей троицы.

Кащей перестал рубить лестницу, чтобы не привлекать к себе внимание чутких волчьих ушей, и стал давить на меч, плавно разрезая доски и тихо складывая их на полу.

Волки ринулись на второй этаж, и Кащей отшатнулся от края лестницы, чтобы его не заметили. Он слышал их сердитые и недоуменные восклицания и сожалел о том, что из-за спора с Богом лишился волшебного умения понимать язык зверей и птиц. А «лингвист», давным-давно заброшенный в замке за ненадобностью, так и не отыскался. Потом он, конечно, найдется и будет назойливо попадаться на глаза буквально повсюду, но именно тогда, когда он нужен больше всего на свете, предпочитал оставаться потерянным.

Крадучись, к Кащею подобрался Доминик. Легонько дотронувшись до плеча Кащея, он посмотрел вниз и прошептал:

— Что так долго? Где волки?

— Внизу! — прошептал в ответ Кащей и передал царевичу очередную доску. Тот положил ее на пол, тщательно соблюдая звуковую конспирацию. Волки обследовали первый этаж, обнаружили кучу следов и ни одного человека и заметались по этажам в поисках троицы, заглядывая в самые укромные уголки здания.

Осталась последняя ступенька, когда один из волков наступил на лежавшие в беспорядке доски от нижней части лестницы и принюхался. Кащей замер, оставив меч вонзенным в доску на половине пути. Доминик превратился в памятник самому себе и даже перестал дышать.

Волк обнюхал свежесрезанные края досок и потянул носом: враги были рядом, и складывалось ощущение, что они находятся прямо здесь, среди досок, но отсутствие пути наверх не давало ему прийти к правильному решению. Решив, что люди здесь просто прошли, как и по всему дому, зверь спрыгнул с досок и вернулся в коридор второго этажа к буквально роющим носами пыль собратьям.

Доминик облегченно выдохнул и в ту же секунду увидел озадаченную волчью физиономию на прежнем месте. В любой другой ситуации она смотрелась бы весьма забавно, но здесь, когда у нее под боком было еще сорок подобных физиономий, становилось не до смеха. Кащей обхватил пальцами рукоять меча. Волк еще раз обнюхал доски и, повинуясь озарению, внезапно поднял голову и увидел смотрящих на него Кащея и Доминика. Люди переглянулись.

— Прыгнет или не прыгнет? — спросил Кащей.

— Прыгнет! — утвердительно отозвался Доминик.

— Тогда чего мы тут расселись?

Волк моргнул, оскалился и оглушительно зарычал. Быстро вскарабкался на горку из досок и подпрыгнул высоко вверх, пытаясь дотянуться зубами до ненавистного человека.

Кащей выдернул меч-кладенец, волк смело вцепился зубами в доску и засучил лапами в воздухе. С обоих этажей к лестнице сбегались волки, услышавшие шум, рык и возню.

— Есть одно правило, — прокомментировал Кащей, — если облегченно вздыхаешь, значит, скоро грядут неприятности!

— Не знал! — виновато ответил Доминик.

— Это мало кто знает, — ободряюще кивнул Кащей, — потому что мало кто выживает, чтобы сообщить об этом.

Доска затрещала, отрываясь от ступеньки вместе с гвоздями. Кащей хотел ударить волка мечом, но Доминик, желая хоть немного исправить ситуацию, его опередил.

Перехватив положенную им же на пол доску, он занес ее над головой и изо всех сил ударил по волчьей голове. Доска сломалась, волк закатил глаза и, оторвав часть доски — на ней остались следы его зубов, упал на спину. Послышался треск, и часть лестницы со второго на первый этаж рухнула вместе с ним, образовав большую дыру на площадке.

— Отлично! — уже не скрываясь — смысла не было, громко сказал Доминик. На него уставилась куча свирепых желтых глаз. Громовое рычание наполнило пребывавшее много лет в тишине здание. — Ну, и чего уставились?

— Лишь бы не допрыгнули, — сказал Кащей, доламывая ступеньку, — а то ответят на твой вопрос. Я бы сказал, даже расскажут во всех подробностях.

Волки расступились и выпустили перед собой вожака. Доминик швырнул в него оставшийся в руках обломок доски. Вожак отскочил и сразу же резко подпрыгнул вверх, достигая уровня третьего этажа. Доминик отпрянул, а Кащей со словами:

— Вот попрыгунчик-стрекозел! — ударил волка в челюсть. Тот, не ожидая такой реакции, успел щелкнуть челюстями и откусить краешек рукава, после чего упал, изрядно расширив дыру в лестнице. Обломки досок покрыли его с головой и разлетелись в стороны спустя считаные секунды. Вожак вскочил на лапы, словно и не падал с шестиметровой высоты. Его глаза гневно сверкнули.

— Это мы уже видели! — меланхолично сказал Кащей, кидая на него охапку аккуратно сложенных досок. Волк отбил их одним ударом могучей лапы и запрыгнул на второй этаж по остаткам лестницы, чтобы повторить прыжок, но из-за пробитой им дыры прыгать на третий этаж стало невозможно.

Не сказать, что волки не пытались. Они пытались, и еще как: прыгали прямиком к наружной стене через остатки площадки и, отталкиваясь от нее в прыжке, пролетали под потолком второго этажа, самую малость не доставая до цели.

— Страшно? — спросил Кащей.

— Спрашиваешь! — ответил Доминик. — Сердце в пятки ушло!

Клац! Клац! — щелкали челюсти с завидным постоянством. Каждый волк желал лично убедиться в том, что ему не под силу запрыгнуть, а когда понимал недостаток собственных сил, то отчаянно щелкал зубами и приземлялся несолоно хлебавши.

Упрямый вожак стаи трижды повторял свой прыжок и трижды получал от Кащея по скулам, успевая напоследок отхватить очередной кусочек от длинного рукава рубашки. Но прыгать в четвертый раз постеснялся, окончательно уяснив, что силой здесь не возьмешь, только без зубов останешься.

Волки столпились вокруг вожака и обменивались короткими подвываниями и сердитым рычанием. Кащей достал из кармашка зеркало на длинной ручке, выставил его так, чтобы стало видно, чем они занимаются, и ухмылялся, когда волки поднимали головы и бросали на его отражение в зеркале убийственные взгляды.

Вожак упрямо не смотрел в его сторону, не желая распалять себя сверх всякой меры: челюсть до сих пор болела, хорошо еще зубы на месте остались, ни один не вылетел.

Подошел советник.

— Всех волков убил? — поинтересовался он. Разглядывая разрушения на лестнице, он задумался над тем, каким образом теперь спуститься, когда придет пора покинуть негостеприимное место. Да еще и идти во дворец пешим ходом — худшего наказания невозможно себе представить: при дневной жаре они вымотаются настолько, что по прибытии в столицу их вряд ли кто назовет высокопоставленными представителями другого царства.

«Разве что украсть карету у кого-то другого и поехать на ней самим?» — пронеслась неожиданная мысль. Он в первый раз подумал о том, что «выданный» им на границе извозчик — хорошо замаскировавшийся гость царства, который решил вернуть себе карету нестандартным, но оригинальным способом.

— Еще ни одного, — ответил Кащей. — Ты меня за мясника принимаешь?

— Да ты что?! Конечно, не принимаю! — отрицательно покачал головой советник. — Мясники работают мелко и в розницу, а ты косишь их ряды крупным оптом. А почему еще ни одного? Я думал, как раз к ужину успеешь справиться.

— Не переоценивай мои возможности, — покачал головой Кащей. — С людьми я могу справиться — если удастся, но столько волков даже мне в рукопашном бою не по плечу. Я не всесилен.

— Так нам что, поужинать не удастся? — загрустил советник. — Чай остывает, а я не хочу пить холодный. Кстати, а у тебя сахар есть?

— Поищу, — кивнул Кащей. Волки, навострив уши, прислушивались к их разговору и начинали понимать, что, на свою беду, связались с явными сумасшедшими: слишком мирно они разговаривают, как будто за ними охотится не толпа озверевших хищников, а стадо миролюбивых овечек. Хотя и не исключали, что сумасшедшими они стали уже после того, как увидели столько волков одновременно.

— А давайте прямо здесь его и попьем, так сказать, не сходя с рабочего места? — предложил Доминик.

— Отличная идея! — воскликнул советник. — Пошли, поможешь мне перенести тумбочку!

— И прихватите бумаги, — добавил Кащей, — они лежат под тумбочкой. Там какие-то записи, надо посмотреть, пока есть время.

— Да? — Ларриан ускорил шаг, чтобы лично убедиться в их наличии, но Доминик и в этот раз оказался быстрее. Он с легкостью обогнал советника, перейдя с шага на бег. Советник, которому не было смысла тягаться с царевичем в скорости, махнул рукой и не торопясь дошел до комнаты.

Царевич уже держал в руках свиток. Как ни странно, пыли на нем почти не было, и это значило, что его обладатель был здесь совсем недавно. Советник взялся за тумбочку, царевич положил свиток в карман и подхватил тумбочку со своей стороны.

— Хорошо бы еще три стула найти!