Дмитрий Мансуров – Семь дней Мартина (страница 62)

Последняя башня оказалась построенной не так давно — от силы две тысячи лет назад. Как и полагал волк, ее в свое время воздвигли не пришельцы, а Кащей — в единственной комнате башни осталась памятная запись, вырезанная на сантиметровой толщины никелевой пластине. В свое время сражаясь с василиском, Кащей заманил его в ловушку и перевез на остров неподалеку от жилья Горгон, в специально отстроенную по данному случаю башню. Знаменитое предсказание гласило, что последняя из рода Горгон и василиск погибнут, когда сойдутся в хватке, и Кащей решил, что если он не устроит им встречу, то ее не устроит никто. Но банально оставить их на поле боя и смотреть, как Горгона и василиск тупо начнут зыркать друг на друга убийственным взглядом, показалось Кащею пресным занятием, и он устроил коварную штуку в своем стиле. Он загипнотизировал василиска и приказал ему спать до тех пор, пока кто-нибудь не потревожит тишину башни. А знакомым с предсказанием Горгонам пояснил: чем надежнее они будут охранять башню, тем больше шансов, что василиск проспит до скончания времен, и их жизни ничего не будет угрожать. С тех пор им периодически приходилось усмирять желающих сойти на берег и войти в одиноко стоящее здание привычными «горгоническими» средствами, и жить в вечном страхе, опасаясь, что кто-нибудь незаметно прокрадется в башню и случайно разбудит повелителя змей. Им самим так же запрещалось заходить в башню под любым предлогом, иначе результат был бы аналогичным: пробуждение василиска. Улететь с острова Горгоны боялись, опасаясь новых шуточек неугомонного Кащея. Напуганные тем, что он не желал каменеть под их взглядом (точнее, поначалу он каменел, да еще как, но после очередного окаменения приобретал новую толику иммунитета и все быстрее и быстрее возвращался к нормальному состоянию), Горгоны смирились с неизбежным соседством спящего повелителя змей, их злейшего врага и соперника. И все шло как по маслу до тех пор, пока Мартин не проломил ворота башни и не раскричался в ней вместе с Правичем, пробудив змея от долгого гипносна.

Мартин смотрел на закат, не отрываясь.

Зима никогда не бывала в этих краях, но напомнила о себе вечерним пейзажем. Жаркий зной пустыни невозможно спутать с морозным дыханием зимы, но барханы отдаленно походили на снежные заносы, и гонимый ветром песок летал точно так же, как и сдуваемые снежинки. В такие минуты Мартину хотело забыть обо всем, что с ним случилось: о тяжелых минутах битвы с кошмарными существами, запросто бы напугавшими своим обликом самого бесстрашного человека. О беде, случившейся с его друзьями, о бесполезных поисках.

Хорошо, что пришельцы решились на неожиданный шаг, и это решение в какой-то мере пошло на пользу Анюте и Ивану: теперь они точно не умрут от чрезмерного омоложения, потому что космический холод уничтожил бактерии и вырабатываемый ими яд. Омоложение остановлено, и это — плюс. Но есть и огромнейший минус: Анюта и Мартин отныне будут лежать замороженными в стеклянных ящиках, и ящики превратятся в гробы, если поиски живой и мертвой воды завершатся ничем.

Мартин думал о том, что не случись первой драки с Правичем, у него была бы прорва времени на поиски воды. Хоть сто лет потратить — с Иваном и Анютой за это время ничего не случится. Пришельцы поклялись не размораживать тела, а в герметичных ящиках они будут храниться до тех пор, пока в лаборатории пришельцев не закончится электричество или не выйдет из строя последний холодильник. Но даже в этом случае шанс сохранить тела существовал: поместить их в искусственную пещеру под зданием. Ведь вечная мерзлота, появившаяся во время последнего мини-ледникового периода, обладала немыслимыми запасами холода. Это позволит Ивану и Анюте храниться практически вечно.

Но скоро наступит последняя минута существования Мартина как разумного человека. Бактерии делают свое черное дело, и их последний носитель тоже превратится в замороженного человечка. Мартина не отправили в холодильник прямо сейчас только потому, что он помолодел всего на три года. Снова стать семнадцатилетним — в этом нет ничего плохого, а вот Анюте и Ивану ко времени заморозки стукнуло по восемь, и Мартин решил, что отправится на ледяной покой, лишь вновь став сверстником друзей.

А если их когда-нибудь оживят и вернут во дворец, начнется самое потрясающее шоу на свете: придворным придется общаться с царевичем, обладающим телом восьмилетнего и разумом двадцатилетнего человека. Пришельцы доказали, что разум не молодеет от яда бактерий, потому что накопленная за годы жизни информация может забыться от времени, но не «отучиться» обратно в книги и учебники.

Однако шоу может и не быть: после заморозки Мартина поиски воды полностью ложились на плечи мага Григория, у которого на самом деле есть прорва времени на основательное изучение древних материалов.

Но как страшно, наверное, оказаться замороженным, а потом проснуться и узнать, что поиски воды затянулись на долгие века. Проснуться в мире, намного превосходящем в развитии сегодняшний день — это катастрофа. Далекие потомки — какими они будут? — могут и не принять пришельцев из далекого прошлого, или станут смотреть на них, как на первобытных зверушек. И вместо дворца царевича с компанией поместят в зоопарк и напишут на клетке табличку «Человек феодальный примитивный, три штуки».

Помолодевшего волка Всеволода (уже можно сказать, Севы) уже отправили к пришельцам и тоже заморозили.

А стражники всего мира с волнением и страхом в душе ждут прихода седьмого дня и появления первых кусающихся мертвецов. В городах и селах прошли тотальные допросы всех жителей на предмет общения с Правичем, и тех, кто с ним контактировал, изолировали от общества в заброшенном северном городе. История как будто пошла по второму кругу: город, в котором кусающиеся мертвецы появились впервые, со дня на день должен был пережить вторую волну их нашествия.

— Что-то я не о том думаю, — спохватился Мартин. Фантазии всегда являлись его коньком, но на этот раз оказались слишком мрачными. При упадническом настроении лучше не фантазировать, только хуже будет.

— Переговоры с магом заказывали? — громким голосом спросило зеркальце. Мартин вздрогнул: зеркальце имело свое мнение относительно того, как надо давать о себе знать, чтобы не повторять дважды, и каждый раз его вопли вводили Мартина в предынфарктное состояние.

Он достал зеркальце из кармашка и с недоумением повертел его в руках: Григорий почему-то до сих пор не появился, и на Мартина пялился усталый зеркальный двойник.

— И где маг?

— Сейчас будет! — ответило зеркальце, и отражение Мартина плавно превратилось в лицо мага.

— Мартин, у меня серьезный разговор, — сказал Григорий.

— А разве у нас были другие? — Мартин уже ничему ни удивлялся и был готов к самым катастрофическим новостям относительно существования или уничтожения живой воды. Бурлящие в душевном котле эмоции вскипели, перекипели, успокоились и накрылись медным тазом. Точнее говоря, толстой крышкой обреченности. — Пришла пора собрать вещи и отправиться к пришельцам за упокоем?

— Ты чего такой мрачный сегодня?

— Нет повода для оптимизма.

— Здесь я с тобой соглашусь, — сказал маг. — Но есть еще одна новость. И я никак не могу определить, отнести ее к хорошим или плохим.

Он приподнял со стола кучу исписанных бумаг.

— Как видишь, я изучил приличное количество документации прошлых лет. Наши отрицательные результаты с научной точки зрения — тоже результат, но нам важнее один-единственный положительный, чем куча отрицательных.

— Григорий, хватит балагурить общими фразами, — попросил Мартин. — Я слишком устал, чтобы снимать лапшу с ушей.

Маг положил бумаги на стол и указал на два широких листа.

— Так вот, — сказал он, — сегодня мне сказочно повезло, потому что я отыскал древнюю карту мира времен эпохи мага Ахлимиста.

Сердце Мартина учащенно забилось.

— Вы наконец-то обнаружили точное место, где течет волшебная вода? — выдохнул он с надеждой. Несколько дней он носился по свету и успел сделать столько, сколько другим хватило бы на три жизни, и теперь, если место обнаружено, ничто на свете не помешает набрать воды и привезти ее друзьям.

— Отыскал! — подтвердил маг, но Мартин не услышал в его голосе ожидаемого оптимизма.

— Что не так? — испугался он. — С кем нам предстоит иметь дело теперь? Осоиды были, Правич был, Горгоны и василиск тоже были, кто теперь стоит между мной и живой водой?

— Ты правильно думаешь, что неприятности не закончились, — подтвердил Григорий, не решаясь сразу рассказать о новом препятствии. — Дело в том, что теперь я знаю, почему маги прошлого перестали добывать живую воду.

— Она испортилась точно так же, как и молодильные яблоки?! — предположил Мартин.

— Нет.

— Тогда что? Не тяните, у меня времени нет!!!

Маг откинулся на спинку кресла и позволил себе расслабиться.

— Как я устал это все читать, уже буквы перед глазами джигу отплясывают… — прошептал он. — Мартин, ты помнишь, я говорил о том, что пришельцы прилетели на Землю перед самым началом мини-ледникового периода?

— Да, — кивнул Мартин, — и что?

— Авария космического корабля произошла в Антарктиде, южном континенте Земли.

— В мире вечной зимы?

— Именно, — подтвердил маг. — Проблема в этом. С течением веков снега становилось все больше и больше, и наступило время, когда людям стало не под силу проникать сквозь ледяные толщи.