Дмитрий Мансуров – Семь дней Мартина (страница 37)

Увлекшись сражением землян в пустыне, охранник прозевал момент, когда толпа стражников сунулась в пасть Нагати и перенеслась в телестудию, получил по зубам и другим частям тела, и на этом старинное шоу закончилось навсегда.

— Сумасшедший дом, — только и сумел сказать Мартин после того, как Григорий завершил историю.

— Не то слово, — ответил маг. — Ты знаешь, новость о забытом, но продолжающемся шоу уже поставила на уши всю Галактику. Чувствую, скоро наш мир окажется по уши в инопланетных журналистах и туристах, и тогда весь уклад земной жизни кардинальным образом изменится.

— А как же их принцип невмешательства?

— Он устарел. Теперь пришельцы решили, что мы ощутимо пострадали от их действий, и, похоже, собираются принести извинения, включив наш мир в состав Галактического Союза и подняв наш уровень жизни до его.

— Это хорошо или плохо?

— Будущее покажет, — туманно отозвался Григорий. — Но если что, наше королевство сумеет отбиться от пришельцев с помощью магии.

— Не сомневаюсь, — ответил Мартин.

Прошло полчала после нового сеанса магического восстановления сил, и Мартин чувствовал себя на подъеме. Настала пора снова подумать о поисках волшебной воды.

— Продолжим наше дело, пока есть время? — спросил он у мага.

— Уже продолжаем! — ответил Григорий. — Значит, так. Тебе повезло с переброской на соседний континент, потому что новое место находится в двух тысячах пятистах сорока километрах к юго-западу от тебя. Край славен долгожителями, и тебе предстоит проверить, что держит их на Земле столько лет: хороший климат, мирная жизнь или живая вода? Но есть одно осложнение: вблизи предполагаемых источников волшебной воды с древних времен обитают осоиды. Будь осторожен. Природа на этом континенте не такая, как у нас, есть существенные различия.

— Осоеды?! — изумился Мартин. — Мощно! И что это за племя? Дикари какие-нибудь? Им больше есть нечего, кроме ос, или у них такой деликатес?

— Осоиды! — поправил Григорий. — Это насекомые, осы-переростки.

— И насколько они огромны? — решил уточнить Мартин. В дворцовых книгах о природе описывались редкие разновидности ос длиною до трех с половиной сантиметров. Обитающие в теплых краях осы отличались повышенной свирепостью, но жили в такой глухомани, что найти их удавалось с большим трудом. Путешественники рассказывали, что спастись от ос можно одним способом: надымив вокруг себя так, чтобы в двух шагах ничего не было видно. Рефлекс, выработанный у насекомых за миллионы лет существования и спасения от лесных пожаров заставлял их улетать как можно дальше от задымленных мест. Мартин с ходу придумал второй способ спасения: не совать свой нос в их дела и обходить районы их обитания, но сейчас этот способ был неприменим.

— По древним записям, взрослые особи достигают сорока сантиметров в длину, — ответил маг, — у них метровые крылья и неуемное желание вцепиться во врагов прочными жвалами, насквозь прокусывающими железо пяти сантиметров толщиной.

У Мартина отвисла челюсть.

— Я туда не полечу, — сказал он. — Называй другое место.

— У тебя нет выбора, — возразил маг.

— Как это, нет? Вот нормального оружия у меня нет, — уточнил Мартин, — а выбор есть, и еще какой: вон сколько мест для исследования!

— Какая разница, когда изучать район, если его в любом случае предстоит проверить? Ведь ты ближе всех к нему, понимаешь?

— Сорок сантиметров! — воскликнул Мартин. — Мне нечем защищаться от таких зверюг!

До мага дошло.

— Ты испугался? Не может быть!

— А вы не испугались бы?

Маг пожал плечами.

— Возможно, но осоиды не так страшны, как кажется твоему богатому воображению, — сказал он. — Я знаю, что осы — зверье такое, что слов нет, но если ты станешь тише воды и ниже травы — они в тебя не вцепятся. Летайте без опаски, насекомые не кидаются на людей от нечего делать.

— А вдруг они найдут вескую причину докопаться? — возразил Мартин. — Что тогда?

— Если растревожите их, то бросайте все и немедленно улетайте! Размахивать руками или мечом и убивать осоидов запрещаю категорически. С целым семейством вам не справиться — их слишком много, а из раненых и убитых ос выделяется феромон, приводящий в ярость остальных. Как волков и акул приводит в ярость запах крови.

— Я попросил бы повежливее! — потребовал Всеволод. — Запах крови приводит нас не в ярость, а в состояние, когда хочется кем-нибудь перекусить.

— Григорий, прости, что выделяется? — не понял Мартин. — За последнюю неделю я услышал столько новых слов, что впору заводить говорящий словарь, чтобы он расшифровывал мне суть произнесенного.

Маг неожиданно улыбнулся.

— Отличная идея! — воскликнул он. — Так и поступим! Мартин, если мы не найдем живую воду, царевич погибнет, а ты останешься без работы, то я готов в любое время дня и ночи взять тебя генераторщиком: у тебя хорошие идеи.

— Вернемся к разговору позже.

— Договорились. Учти, будешь давать советы вроде сегодняшнего — за год станешь богаче Александра.

— Вы думаете, он позволит слуге царевича жить богаче себя?!

— Надо же кому-то быть первым, — возразил маг. — Ломаем старые традиции, вводим новые, что такого?

— Как бы меня самого в ответ не сломали.

— Не будь пессимистом, еще ничего не известно. Сейчас тебе надо опасаться осоидов, а не царя. Не забудь, что тишина — твой друг, а разъяренным осоидам ничего не стоит тебя прокусить. Будь предельно осторожен. Удачи! А я пока вздремну: жутко вымотался. Если что, вызывай Ор Лисса.

— Хорошо.

Маг кивнул на прощание, и вместо его лица появилось отражение Мартина.

— Куда направимся? — спросил Всеволод, лежавший на противоположной части ковра.

— В логово ос-переростков, — Мартин снял с прикрепленного к ковру держателя бидон на пять литров, и набрал воды: маг предусмотрел многое и снабдил ковер своеобразным багажником с кучей барахла впридачу.

— Ты шутишь? — переспросил волк. — Говорящее зеркало решило убить тебя раз и навсегда?

— А в чем дело?

— Мне и простых ос по уши хватило, чтобы наши дорожки больше не пересекались.

— У меня нет выхода, — ответил Мартин. Друзья тем и отличаются от врагов, что готовы добровольно сунуть голову в такое пекло, в которое ни один враг под страхом смертной казни не полезет. Все-таки, правильно говорят, что ради вражды человек готов разрушить все вокруг, а ради дружбы готов разрушить сам себя.

Ковер-самолет плавно увеличивал скорость.

Глава 10

С наступлением вечера в лаборатории выключили свет: пришельцы решили, что зараженным людям пора отдохнуть от суеты и дневных волнений и лечь спать. Недовольный таким решением царевич поднял телефонную трубку.

— Алло, внеземляне! — возмущенно проговорил он. — Разве я похож на трехлетнего младенца?

— Не каркай! — буркнула Юлька. В ее сторону полетела мягкая безделушка, кукла увернулась и показала длинный язык.

На том конце провода вполне по-земному прокашлялись, и ответили:

— Не похож.

— Тогда включите свет! — приказал Иван.

— Нельзя! — строгим голосом ответил пришелец. — У вас распорядок дня, заверенный руководителем проекта.

У царевича брови полезли на лоб.

— Какой еще распорядок, — возмутился он, — если мне осталось жить меньше недели?!

— А такой, что скорая смерть не означает, что вы должны забыть о воспитании и незамедлительно предаться жутким человеческим порокам.

Юлька злодейски захохотала: связь была отличной, и кукла хорошо слышала как вопросы Ивана, так и ответы пришельца.

— С такими друзьями и врагов не надо! — прокомментировала она.

— Молчи лучше, ласковый друг человека! — отпарировал царевич. — Последнюю неделю не дают толком прожить.

— Именно поэтому, — продолжал пришелец, — мы и отключили свет. Спите-спите, вам вредно волноваться. Всего наилучшего!

Он собрался положить трубку и вернуться к своим непосредственным обязанностям, но царевич не позволил ему закончить разговор.

— А мне в темноте страшно! — нахально заявил Иван. Кукла от хохота свалилась со стола. Раскрытый журнал упал на ее и закрыл с головой страницами, на которых было изображено полуденное солнце на роскошном инопланетном пляже.

«А вот зря пришельцы не придумали светящуюся краску, — подумала Юлька, рассматривая желтый круг не обогревающего и не светящего чужого солнца, — Наклеила бы на стенку и круглый год жила бы под солнечным светом, никаких свечей и лучин не надо».