Дмитрий Мансуров – Орден мраморной Горгоны (страница 81)

Снежная Королева вытянула руки в его сторону и выпустила огромной мощности снежный вихрь. Одновременно с ней Горгоны уставились на Кащея боевым взглядом. Кащей остался стоить на месте, скрестив руки на груди.

Столпившиеся в отдалении люди увидели, как Кащей сначала стал каменным, а затем покрылся слоем инея. Снежная Королева не успокаивалась, пока не выпустила накопившуюся за прошедшие годы энергию, и когда запас иссяк, Кащей превратился в ледяной столб.

– Последний штрих! – Снежная Королева величественно подошла к людям, отобрала чугунную сковородку и со всего маху стукнула Кащея по голове.

– Бум-м-м-м-м-м-м… – издала скульптура и покрылась трещинами. Секунду Кащей постоял и рассыпался осколками.

– Чугунная сковородка – страшное оружие! – сказала Снежная Королева. – Так легко вышло, я даже не ожидала… Дело сделано, дамы!

Горгоны залились раскатистым смехом.

– А теперь мы превратим в скульптуры вас! – воскликнули они, подходя к людям.

Снежная Королева отрицательно кивнула головой.

– И как вы собираетесь тащить скульптуры отсюда до Пинайского острова? – поинтересовалась она.

– Никак, – ответили Горгоны. – Пусть здесь стоят, других пугает.

– Других в такой глуши – это комаров, что ли? Оставьте их, – сказала Снежная Королева. – Люди не с вами воевали, а с вашими мертвецами. У них тоже должен быть праздник.

– Ты еще покомандуй! – буркнула Горгона, и в ту же секунду получила от Снежной Королевы удар замораживающим вихрем. Замерзла от головы до кончиков пальцев на ногах и при ударе о землю разломалась на три части.

– Не злите меня, девочки, – сказала Снежная Королева. – Мы провели вместе одну операцию, но это не значит, что вы можете повышать на меня голос безбоязненно.

Горгоны зашипели на нее и уставились фирменным убивающим взглядом, но Снежная Королева только засмеялась в ответ.

– Девочки, – сказала она назидательно. – Единственный камень, в который превращается вода – это лед. А я и так ледяная. Забирайте то, что осталось от вашей сестры и убирайтесь отсюда! Иначе превращу вас в ледышки, пикнуть не успеете!

Помрачневшие Горгоны перекидали оставшуюся от сестры горку льда на ковер-самолет и молча улетели. Снежная Королева проводила их прощальным взглядом и посмотрела на все еще стоявших кучкой людей.

– Долго вы намерены здесь стоять? – спросила она.

Люди потоптались на месте, развернулись и побрели прочь от города.

Шанкар с тоской подумал о рассыпавшемся мече – кладенце.

«Теперь никогда больше не увидеть такое оружие, – подумал он. – Ну почему ты не согласился мне его отдать?»

Снежная Королева раскрыла белый зонтик и взмыла к небесам. Теперь, когда ключ от замка Кащея был у нее, а сам Кащей превратился в горку льда, ее мечта сбылась. Осталось прилететь на место и войти в замок. Горгоны говорили, что где-то там должны быть четыре помощника Кащея, но снежная Королева не считала, что они представляют для нее реальную угрозу. Если удалось уничтожить Кащея – пусть и ценой невероятных усилий – то справиться с простыми людьми труда не составит вовсе.

– Сегодня отличный день! – воскликнула Снежана. – И пусть он продлится вечно!

Фармавир стоял на крыше замка и смотрел вдаль. Теперь он был готов отомстить за гибель друга, и смотрел на мирное небо напоследок – он не знал, сумеет ли совершить задуманное и вернуться?

Неподалеку от него на взлетной площадке находился ковер-самолет с установленной небольшой катапультой. К катапульте Фармавир прислонил сумку, ячейку которой битком забил банками из бронированного стекла и наполненными растворителем. К каждой банке был намертво прикреплены взрывчатка и шнур.

В лаборатории Кащея синтезировать растворитель оказалось проще простого. Фармавир потратил шесть часов на создание растворителя, и пока не закончилась последняя из сотни пустых банок, не успокоился. Еще два часа ушло на приклеивание взрывчатки, и полчаса на укладывание банок в сумку.

Король и первый советник оказали посильную помощь, а король вознамерился отправиться в бой вместе с Фармавиром, но тот уговорил короля не встревать.

– Неприятности начались из-за Альтареса, и именно к нему я полечу, – сказал Фармавир.

– Мне по пути.

– Нет. Альтарес перелетел на Пинайский остров работать под началом Горгон.

– Да и фиг с ним, с Альтаресом, – ответил Корбул. – Ты, главное, довези меня до столицы, а дальше я сам разберусь. Ты будешь мстить за гибель друга, а я обязан поквитаться с Бумкастом.

– Если так, то летим! – согласился Фармавир. – Баратулорн, от Кащея есть новости?

– Нет! – ответил первый советник, сидевший на балконе этажом ниже и державший на коленях тарелку с яблочком. – Молчит тарелка. Может, вы все-таки дождетесь его возвращения?

– Не могу, – сказал Фармавир. – Душа требует крови. Я лично хочу придушить Альтареса, а не перекладывать это на плечи Кащея.

– Ты прямо читаешь мои мысли, – заметил король. – Только первое имя не то произнес.

– Буду ждать вашего возвращения, – ответил Баратулорн. – Не вздумайте пасть смертью храбрых и уж тем более смертью трусливых. Короче говоря, вообще не вздумайте пасть.

– Мы же не по борделям полетели, – хихикнул Фармавир. Король только хмыкнул в ответ. – Ваше Величество, вы голыми руками Бумкаста уничтожать станете, или как?

– Главное – уничтожить, а чем – это я на месте определю, – ответил король. – Летим, Фармавир, я устал все время чего-то ждать.

Ковер-самолет величественно поднялся в воздух, плавно повернулся, выбирая направление полета, и тронулся с места.

Когда на горизонте показались редкие ночные огни столицы, король злобно захохотал и воздел руки к небу. Сверкнула молния.

– Вы чего, Ваше Величество? – на всякий случай поинтересовался Фармавир и крепче взялся за рукоять меча, висевшего на поясе.

«Не хватало еще сумасшедших на борту» – подумал он.

Король замолчал и посмотрел на Фармавира.

– Всю жизнь мечтал так прохохотать, – признался он. – Мечта детства. А то, что ни сказку расскажут, так хохочут только злодеи. Чем я хуже?

– Ничем, Ваше Величество, ничем, – облегченно выдохнул Фармавир и убрал руку от меча. – Только в следующий раз предупреждайте заранее, а то я нынче нервный и при оружии.

Король кивнул.

– Фармавир, поделись со мной своим боевым запасом, – приказал он. – Нужно очень.

– Без проблем, – ответил Фармавир. – Сколько нужно?

– Сколько не жалко.

По сложившейся традиции Бумкаст каждый вечер проводил в своем кабинете и решал вопросы, связанные с обустройством и поддержанием дворца в приличном состоянии. И не собирался отказываться от этого, даже сейчас, став королем. Бывший второй, а ныне первый советник искал подходящую кандидатуру сменщика, но пока еще не вернулся в столицу и ничем обрадовать короля не мог. Поэтому Бумкаст по-прежнему исполнял обязанности управдворцом, считая, что никто в его собственном дворце не может следить за порядком так, как он сам.

Вельможи шли с докладами один за другим, от них нескончаемым потоком шли жалобы на вандализм подданных: буквально в тот же день, когда в столице поменялась власть, простые жители королевства, нисколько не смущаясь, начали писать на стенах далеко не доброжелательные надписи по отношению к новому королю и его змееносным помощницам. За короткое время чистый город превратился в исписанный от и до. Положительными остались только надписи, случайно сохранившиеся и адресованные прошлому королю, ныне непонятно где находившемуся.

– Дебилы! – вежливо отозвался Бумкаст о придворных и написал указ о незамедлительном возвращении сокровищ Кащея в хранилище королевства в обмен на свободу. – Сами исписали город, пусть сами и платят за его восстановление.

Дописав указ, он без сил откинулся на спинку кресла.

– Я для чего королем становился, машу вать, геть и ять?! – рявкнул он в пустоту кабинета. – Для того, чтобы наслаждаться жизнью, а не работать за двоих! Уроды! Всех пущу по миру, Горгон науськаю, и только пикнуть мне попробуйте! Мигом кувалдой вмажу по каменной физиономии – и осколки в воду!

К себе Бумкаст вернулся ближе к часу ночи, выпроводив последнего вельможу и строго настрого приказал стражнику никого не пропускать к нему вплоть до второго пришествия Горгон.

Стражник выполнил указание наполовину. Он никого не впускал, но вбежал в комнату сам. Бумкаст, пребывая в тяжелых раздумьях и мрачных мыслях о наступающем светлом будущем, медленно засыпал, но стражник, размахивающий руками, словно пытающийся взлететь, разогнал сон в одну секунду.

– Какая муха тебя укусила? – пробормотал перепугавшийся Бумкаст. Он приготовился к учинению разноса: только дикарь плечом открывает запертую на замок дверь, стоимость которой равняется его годовому жалованью. Но стражник выглядел настолько паникующим, что о разносе пришлось забыть.

– А-у-бр-гррн-траннна!

– Чего-чего?! – не понял Бумкаст. – В чем дело?! Переворот?

Стражник попытался еще раз ответить, но не сумел выдавить из себя ни одного внятного слова. Отчаянно жестикулируя, он указывал на выход и разводил руками, словно демонстрируя, какого размера рыбу поймал, но при этом выкрикивал совершеннейшую абракадабру. А потом внезапно сел на голый пол, устало вздохнул и уставился в одному ему известную точку.

Озадаченный Бумкаст попытался понять, поддаются ли действия стражника хоть какой-нибудь расшифровке, и решил на всякий случай вызвать второго стражника, чтобы тот помог скрутить первого и доставить его к лекарю. Он быстро оделся и на цыпочках вышел из комнаты, стараясь не отвлекать стражника от осмотра узоров на стене: не ровен час, набросится и укусит – замучаешься ходить к врачу на перевязку.