Дмитрий Мансуров – Молодильные яблоки (страница 63)
— Я тебя придушу! — четким голосом сказала Юлька.
— Не надо, — ответил я тихо. — Я сам.
Ковер взмыл над кронами деревьев, и большой толстый мешок с золотом упал у моих ног. Монеты брызнули золотыми капельками во все стороны. Правич помахал рукой на прощание, ковер полетел на юг и вскоре исчез из виду.
Маг покачнулся, устало выдохнул и повалился без сил. Окружавшее его, Ягу и пришельца серебристое поле исчезло.
Мартин заторопился ко мне, перебирая ногами.
— Развяжи быстрее, летим в погоню!
— Сейчас освобожу! — засуетился я, доставая ножик. — Стой и не шевелись, пока режу веревку на руках. Освободишься — не пытайся до меня дотронуться, я заражен смертельно опасной болезнью!
Мартин побледнел.
— Юлька, хорош меня бить! — пробормотал я устало. — Выпрыгивай, я не хочу и тебя заразить.
— Не беспокойся! — Кукла выбралась и спрыгнула на землю.
— Расскажи Мартину, — попросил я.
— Не скажу! Он убьет тебя быстрее, чем я!
— Юлька!!!
— В чем дело, Иван?! — воскликнул Мартин, когда я разрезал веревки.
— Плохо дело, Мартин. Очень плохо.
Яга и пришелец склонились над поверженным драконом. Яга приложила ухо к его туловищу и прислушивалась к пульсу.
— Драконы живучи, — приговаривала она, — Горыныч не должен быть исключением!
Шатающийся Григорий — обмен магическими ударами оказался невидим для меня, но был очень мощным — подошел к дракону и оперся о туловище расставленными руками. Закрыл глаза и постоял так минуты три.
— Я могу его оживить, — вынес он суровый вердикт, — но…
— Чего медлишь?!
— Дракон был мертвым слишком много времени. — Маг с тоской посмотрел на Горыныча. — В лучшем случае он превратится в жизнерадостного идиота, который только и будет делать, что плеваться огоньками. Его разум не восстановится полностью. Дракон обречен, до конца жизни он останется инвалидом. Я не думаю, что его оживление станет для него подарком.
Яга провела рукой по чешуйчатой шкуре, в ее глазах появились слезы.
— Упокойся с миром…
Пришелец молчал. Юлька рассказывала Мартину о неожиданном осложнении ситуации.
Я смотрел на звездное небо и думал, что… какого черта я вот так запросто отпустил похитителей с яблоками? Пусть я и погибну, но это не повод для хандры! Через неделю начнется эпидемия страшной болезни, и всему виной мое упадническое настроение.
Похитители говорили, что летели на старом ковре, значит, остается его найти и…
В двадцати метрах от меня вспыхнуло яркое пламя, и к небу поднялся пылающий ковер-самолет.
— Сволочи! — рявкнул я. — Уроды!!!
Додумайся до поисков ковра чуть раньше, успел бы его найти, взлететь, и сейчас падал бы живым факелом в дремучую лесотундру. Да и черт с ним, но я убил Анюту, и Мартин вряд ли это переживет.
Господи, столько жизней перечеркнуто из-за одного яблока!
Из лаборатории к нам бежали инопланетяне. В руках у каждого находились баллончики с замораживающим газом. Ор Лисе побежал к ним. Встретившись, они остановились и заговорили, эмоционально размахивая руками. Ор Лисе изредка показывал в мою сторону, пришельцы бросали на меня мимолетные взгляды и вновь смотрели на коллегу.
— Народ, одолжите мне тарелку, хочу поймать разбойников и умереть со спокойной душой! — прокричал я.
Инопланетяне стушевались.
— Краткий курс полетов занимает четыре месяца… — заговорил Ор Лисе растерянно, — Ты не сумеешь взлететь один, а вдвоем — заразишь одного из нас…
— Ступу бери! — предложила Яга. — Я и на метле летать умею.
Ученый указал коллегам направление улетевшего ковра, и группа, передав ему баллончики, наперегонки побежала в ангар.
— Иван, я тоже полечу! — прокричал Мартин. — Я должен убить этого колдуна!
— С ними, — указал я на пришельцев.
— Меня с собой возьми, дубинушка! — прорычала Юлька.
— Еще чего! — рыкнул я. — Желаешь устроить эпидемию?
— Дурак, я кукла! Меня могут заморозить, я все равно останусь куклой.
— С Мартином! — приказал я.
Через минуту в небо взмыл сервиз на шесть персон из летающих тарелок. Мигая разноцветными огоньками, тарелки повисли над нами, определили точное направление и стремительно помчались вдогонку за похитителями.
Я разинул рот: с такими скоростями мне не тягаться.
— Ты обгонишь тарелки, если захочешь! — намекнула Яга, пока я запрыгивал в ступу.
— Как ею управлять?
— Интуитивно! Отдавай мысленные приказы, она их выполнит.
Оказалось, что ступа еще скоростнее, чем я думал: не успел подумать о взлете, как она рванула следом за тарелками. У меня перехватило дух от небывалой скорости, пришлось зажмуриться. Даже конь в момент «подковочного» ускорения не скакал столь стремительно.
Вцепившись в бортик побелевшими от напряжения ладонями, я зажмурился и приоткрыл глаза далеко не сразу. Слава богу, ступа не остановилась, как панически пожелалось, а неслась за тарелками, которые с каждой секундой становились все ближе и ближе. Я вспомнил, как Яга и дракон пролетели над моей головой в семью-восьмом королевстве — с земли их полет не казался настолько быстрым.
Ступа наклонялась влево-вправо, корректируя курс. Ковер Григория показался у горизонта спустя считаные минуты. Тарелки окружали его со всех сторон, но близко подлететь не могли: Эрбус закрылся защитным полем, от которого отражались забавные разноцветные лучики, выпущенные тарелками. Что это за штуки, я понял, когда отскочивший луч ударил по тарелке и проделал в ней внушительных размеров дыру. И еще я понял, что сам хочу обладать таким оружием.
Закрутив лихой вираж (А чего мне теперь бояться, за семь дней до смерти? Хоть здесь отведу душу!), я пролетел над летающими тарелками и повис над ковром-самолетом.
Дождавшись, пока похитители меня заметят, я направил на Правича указательный палец и провел рукой у горла. Правич показал в ответ совершенно непристойный жест, после чего указал на Анюту. Его глаза мстительно сверкнули.
Я спикировал вниз. Ступа ударилась о магическую защитную сферу, и ее повело в сторону, рядом со мной пролетел рой лучиков. Пришельцы перестали стрелять, ожидая, пока я уберусь из зоны обстрела.
Анюта влепила Правичу пощечину — в значении жестов она разбиралась не хуже его. Правич покраснел, но ударить девушку не посмел. Лорд Эрбус рассмеялся и, вытянув в сторону летающей тарелки посох, неведомо как очутившийся у него в руках, выпустил из рукоятки, усыпанной бриллиантами, тонкий белый луч. Попавшая под луч тарелка раскрылась половинками и стремительно полетела к земле.
Тарелки открыли стрельбу с новой силой. Но лорд только подхихикивал, разрезая очередную тарелку на части. Сфера не пропускала лучи внутрь, и попасть в похитителей было невозможно.
Существовал только один вариант уничтожить сферу и справиться с похитителями, и я надеялся, что у меня получится его выполнить. Но придется рискнуть жизнью Анюты — я знаю, меня за это по голове не погладят, скорее ударят по ней же, но выхода нет.
— Ну что, смертнички, развлечемся? — спросил я, обгоняя ковер-самолет и подлетая вплотную к защитной сфере. Поскольку я услышал звук пощечины — надеюсь, что услышал, а не представил его, — сфера должна пропускать звуки. И скатерть обязана выполнить мой приказ.
— Хочу пить! — прокричал я так громко, как мог.
Правич повернулся ко мне.
— Сейчас все брошу и отправлюсь искать для тебя кружку с водой! — прочитал я по губам. Анюта смотрела то на меня, то на него и пыталась понять, что мы говорим друг другу.
Пришельцы решили, что стоит отлететь и подумать над планом дальнейших действий. Или просто не решились испортить оставшуюся в наличии технику: в родные края на чем возвращаться?
— Тебе не придется далеко идти! — сказал я. — Скатерть, я хочу пить!!!
Скатерть выпрыгнула из рук Правича и, упав на ковер, стала разворачиваться. Правич что-то сказал лорду, тот развернулся и полоснул белым лучом по ступе. Я резко рванул вправо, луч прошел ниже, срезав кусочек у самого основания.
Яга ему голову за это оторвет. Или мне за то же самое. Смотря кто из нас двоих останется в живых.
А сейчас скатерть должна спросить: «Подогреть?» — она всегда так делает. Ага, раз лорд перестал стрелять и изумленно поглядел на развернувшуюся скатерть, значит, так и произошло.