Дмитрий Мансуров – Молодильные яблоки (страница 43)

Две полусферы по восемь килограммов каждая, скользкие, норовящие вылететь из рук. Как же я один с ними справлюсь?

— Вернись, я все прощу! — трагическим голосом воскликнул я, протянув руки в его сторону. Игрок в сети согнулся от хохота, по достоинству оценив финальную шутку, а я махнул ему рукой и рванул к вершине пирамиды.

Половинки нехотя соединились так, как полагается, и я перескочил на другой ковер: время поджимало. Но шар после приземления выскочил из рук, а пока я вновь соединил половинки, прошло восемь секунд. Этот ковер совершал обороты вокруг вершины, и я мог прыгать вверх-вниз часами, но шар постоянно выскальзывал из рук, когда я спрыгивал, и набрать положенные двадцать секунд не удавалось.

Я в который раз очутился на вершине и досчитал до семи, когда случилась катастрофа: нижний ковер мигнул и пропал. Сам по себе.

Остался еще один, далеко-далеко внизу, но я при всем желании до него не допрыгну.

На поиски правильного решения оставалось максимум три секунды. Я прикинул, сколько сил осталось, и оказалось, что немного. Завершать игру длинным прыжком бесполезно. Даже если я приземлюсь точно на ковер, шар обязательно вылетит из рук, и мне уже никогда не победить: двадцать секунд после этого не набрать. Падать на сеть — все равно не наберу время. Не зря арбитр говорил о девятнадцати с половиной секундах, видимо, попытки имели место.

Ковер опасно покраснел, и до его исчезновения осталась самая малость, когда я нашел решение. Верное оно или ошибочное, я узнаю чуть позже, секунды через полторы, но лучше так, чем совсем ничего не сделать, когда победа практически у меня в кармане. Впрочем, как и проигрыш.

Я продержал шар ровно двадцать секунд. Даже больше, но это уже не имело значения. Встав во весь рост, я вытянул засветившийся шар над головой и показал его трибунам.

— Поздравляю, царевич! — сказала Юлька.

— Спасибо! Ты как там, после удара?

— Как смятая тряпка, — лаконично ответила кукла.

— Ничего, это дело поправимое! — обнадежил я, — Вернусь во дворец, прикажу тебя погладить. Аккуратно, медленно и со вкусом.

— Руками? Бесполезно.

— Утюгом!

— А-а-а!!! — потрясено выдохнула кукла. — Садист!

— А что тебе будет, ты же кукла? — удивился я.

— Вот вернем Анюту, все ей расскажу!

Невысокий пьедестал покачивался под моими ногами, но я уверенно держал равновесие. Решение оказалось верным: пьедестал стоял на ковре во время соревнований, и ковер на него не реагировал. А когда я подскочил, уселся на пьедестал и поднял ноги, ковер перестал реагировать и на меня.

Понимаю, что большинство местных зрителей и игроков до сих пор не верит своим глазам, но победителем турнира оказался заграничный любитель, попавший на соревнования впервые в жизни. Своей победой я подтвердил древнюю примету о том, что новичкам везет.

— Я победил! — прокричал я, и около уха прозвучал вкрадчивый голос арбитра.

— Еще бы, — поздравил он, — ты так модернизировал правила и придумал несколько новых решений для победы, что участники постарались сбежать при первой же возможности, опасаясь за свое светлое будущее.

— Правда?

— У меня сложилось такое мнение. А у тебя?

— По-моему, они падали против собственной воли.

— А по-моему, они радовались тому, что ушли с целыми руками и ногами.

— Вы просто не слышали, какими словами они выражали радость! Могу повторить самые оригинальные словопостроения, но боюсь, что после этого у низших форм жизни уши свернутся в трубочку.

— Не надо, слышал, — отказался арбитр. — В общем, поздравляю!

Трибуны рукоплескали и скандировали мое имя. А на щите показывали захватывающие моменты турнира — вот ради чего вокруг нас летали странные зверушки, похожие на маленьких слонокошек с прозрачными крыльями и немигающим взглядом: они как-то передавали увиденное магам, и те переносили картинки на щит.

Определенно, мне здесь нравилось все больше и больше. Честное слово: столько интересного вокруг. Даже не верится, что здесь могут жить похитители.

Я все больше склонялся к мысли, что Правич ошибался.

— Выражаю глубокое почтение за показанное военное искусство! — провозгласил король, едва я спустился с небес на землю. Как все-таки приятно ходить по земле! Но это понятно только тем, кто парил в небесах ради чужого, а не собственного удовольствия. — Такой игры мы давно не видели! Путешественник Иван, я награждаю вас почетным игровым титулом «Викторианец». Орден вручу вечером в торжественной обстановке, маги уже приводят тронный зал в надлежащий вид. А теперь, если позволите, мы вернем доспехи на склад. Видите, кладовщик смотрит на нас как на врагов народа: думает, что втихушку уйдем, забрав их в качестве сувенира. А он за них отвечает и готов глотку перегрызть нарушителю порядка. В общем, избавляйтесь от них. С противоположной стороны склада стоит магическая арка, она приводит проходящих через нее игроков в надлежащий вид. С душем мороки много, вот и поставили магический заменитель. Вечером встретимся во дворце, а пока, если пожелаете, присоединяйтесь к отдыхающим в парке. Маги покажут немало волшебного, выступят клоуны и циркачи — скучать не придется. А мне пора заняться государственными делами, ибо правление королевством не терпит перерывов.

Король сел в карету и умчался. А мы с Ягой и драконом остались в парке развлечений. Но через час я тоже вернулся во дворец: пришла пора заняться личными делами. Друзей мой отдых, возможно, и порадует, но от печальной участи не спасет. А стало быть, бой продолжается.

Глава 11

СТАРАЯ КНИГА

Увидев книгу, я сразу понял, что библиотека короля Агата — настоящая сокровищница раритетов. Книга, которой явно не меньше пятисот лет, была написана новым алфавитом, созданным самим императором, и отлично сохранилась: буквы не поблекли и не выцвели. Несомненно, здесь не обошлось без магии, и мне искренне жаль, что в наших краях магию до сих пор считают недостойным и омерзительным для нормального человека занятием. Здесь не боялись ее использовать, благодаря чему и добились приличных результатов. Нам до такого еще далеко.

Я прикрыл дверь, приглушая шум из коридора, где придворные привычно болтались без дела, склоняя по всем падежам проигравших игроков и вслух обсуждая, что надо бы взять автограф у победителя нынешних игр, пока он не исчез куда-нибудь.

Угу, делать мне больше нечего! Я просто погулять вышел, о победе не думал, о турнире не знал, но капризная Фортуна в считаные часы превратила меня в местную знаменитость. Здорово, конечно, но так не вовремя!

В дверь вежливо постучали.

— Кто там? — спросила неугомонная Юлька моим голосом, намереваясь оторваться по полной программе хотя бы сейчас, наверстывая упущенное на турнире.

— Вы не могли бы подписать нам программку турнира?

Я перестал бегло просматривать страницы и поднял голову.

— Юлька, ты чего задумала?

— Сними меня со стола и не вмешивайся! — приказала кукла. — И поторопись, лежебока!

— Ты не забыла, что у нас нет времени на праздные разговоры?

— У меня таких не бывает! — уверенно сказала она.

— Ау? — скромно напомнили о себе просители. Кукла повысила голос:

— Запросто, а оно вам надо?

— Конечно! — заверили за дверью. — Можно войти?

— Нет! — Это уже я. Сейчас набьются, как огурцы в бочку, и хана вдумчивому чтению. — Ты когда научилась говорить моим голосом?

— Просуньте ваши программки под дверь! — приказала Юлька. — Царевич, тащи чернильницу и перья, о моих талантах после поговорим. Покажи, какая у тебя подпись, и читай книгу сколько душе угодно. Раздачей автографов займусь я!

Вот это дело, уважаю!

— Смотри сюда! — Я размашисто подписался на первом просунутом листке. Кукла сверкнула глазами, схватила перо и повторила мою подпись почти точь-в-точь, только размером поменьше.

— Ну как?

— Годится! — одобрил я. — Вернемся домой, посажу тебя к советнику. Будешь за него приказы подписывать и рассказывать мне, что нового придумала наша бюрократия.

— Это еще зачем?

— Буду знать, что отменить в первую очередь, когда стану царем.

— Ясно! — Кукла присела у дверей, а я поставил рядом чернильницу. — А ты хитрее, чем я думала.

— Кстати, подсунут завещание или закладную — не вздумай подписать! — предупредил я. — Народ ушлый, завтра же вылетит в поисках моих родителей и покажет отцу справку о том, что я задолжал местному бюджету половину царства.

Кукла захихикала: кажется, идея пришлась ей по душе. Придется еще и за ней присматривать, чтобы она сама такую записку не написала — для личного пользования.

— Иди и читай, царевич, выполню задачу по высшему разряду, ни одни проситель от меня без подписи не уйдет!

Я кивнул.

Юлька застрочила пером по бумагам, периодически окуная его в стеклянную чернильницу. Во время чтения я бросал взгляды на уровень чернил, и вскоре обнаружил, что он уменьшился на треть. Бумаги тем не менее все поступали и поступали. Я прикинул количество подписанных листков. Счастливыми обладателями подписей должны уже стать человек двести, не меньше. Ощущение, что дворец полон болельщиков и у входа стоит еще больше. Я встал и подошел к окну.

Уходящей за линию горизонта толпы не было и в помине. Ее вообще не было.

— Хм… Юлька, отойди-ка на минутку! — попросил я. Кукла отодвинулась, я рывком отворил дверь и увидел трех придворных, один из которых держал кипу программок, второй подсовывал в комнату неподписанные и принимал обратно с автографом, а третий складывал их в новую кипу. Меня просто убило то, что первая кипа была раза в четыре больше второй.