Дмитрий Мансуров – Конец Света (страница 23)
– Нет, господа, кошмары закончились. Официально объявляю: жизнь - прекрасна! Вчера мы дружно решили последнюю крупную проблему, и сегодня с самого утра по всей планете началось празднование наступления новой эры - эры совершенного мира.
Правительственные чиновники зааплодировали. Разумеется, все понимали, что до идеального совершенства еще жить и жить, но нынешние успехи на фоне прожитых лет все же впечатляли.
– Таким образом, вопрос о работе созданной нами системы больше не стоит на повестке дня, - заявил президент. - Маховик раскрутился, и общество уверенно движется по указанному пути. А двадцать минут назад даже оппозиция объявила о самороспуске и отправилась радоваться жизни вместе со всеми.
По рядам чиновников прошел легкий гул удивления: оппозиционеры никогда еще не позволяли себе расслабиться. Сотни лет они круглосуточно промывали косточки руководству страны и поддерживающим планы правительства, и их уход на отдых казался таким же невероятным, как превращение Фаэтона в планету из чистого золота.
Президент облегченно выдохнул и чуть повысил голос:
– Столетиями мы стремились сделать нашу жизнь счастливой, и, наконец, этот момент настал. Поэтому я официально запрещаю вам что-либо изменять и улучшать в системе общественного строя. Как говорили древние: "лучшее - враг хорошего". Не ровен час, оппозиция вернется - я моментально забуду о светлом и добром и превращусь в тирана. А это крайне отрицательно скажется на созданном нами благополучии.
– Значит, мы тоже свободны? - спросил министр образования. - Прощай, работа, здравствуй, вечный отдых?
– Нет, - объявил президент, и расслабившиеся было чиновники сделали серьезные лица, - мы вернемся на работу через два месяца.
– Но почему, если мы все сделали?
– Потому что вскоре мы столкнемся с новой серьезной проблемой, - объявил президент. - Мы создали совершенное общество, но рискуем превратиться в цивилизацию статуса, и тогда наступит эпоха застоя и недовольства жизнью. Не стоит ждать, пока грянет первый гром, поэтому я предлагаю вам за время отпуска отыскать новые задачи для народа. Человек счастлив только тогда, когда ему есть, к чему стремиться. Если же начнет потреблять и брать от жизни всё, не выдавая взамен ни грамма пользы - он обречен на вымирание. Вы меня понимаете?
В зале повисло молчание: министры обдумывали слова президента.
– Я надеюсь, - добавил он, - благодаря вашим идеям потомки не проклянут сегодняшний праздник, лишивший их развития. Нам нужны новые горизонты, господа! После собрания мы уходим в отпуск и ровно через два месяца встречаемся в этом же кабинете, посвежевшие и отдохнувшие. Каждый из вас предложит как минимум одну увлекательную идею. Помните: от ваших решений зависит будущее нашей цивилизации!
Президент сел в кресло.
– И на этой ноте, - устало произнес он, - позвольте завершить торжественную речь. Если мы не справимся с задачей, речь автоматически превратится в торжественно-похоронную.
Премьер-министр полулежал в шезлонге на пляже и, прищурившись, смотрел на заходящее солнце. С наступлением темноты на планете становилось теплее, и он ждал наступления ночи.
Шерсть, росшая по всему телу тонким слоем, хорошо улавливала солнечное тепло, и за счет этого организм не охлаждался сверх меры, но теплый ночной ветер все же был приятнее дневного прохладного.
У живших ближе к экватору фаэтонцев шерсть была самой светлой и тонкой. У живущих севернее или южнее она становилась темнее и плотнее, пока не приобретала самый темный, фиолетовый цвет. Чтобы не страдать от жары, жители полярного края перед поездкой на юг состригали лишний слой шерсти, вызывая зависть жителей экватора: которые не могли добавить к шерсти новые волосинки, и на полярных спортивных курортах постоянно двигались, чтобы не замерзнуть.
Волны лениво бились о берег, отдыхающие выходили из моря и собирались домой. Пляж пустел, и только премьер не собирался уходить. В тишине рабочего кабинета было приятно работать, но здесь, на свежем воздухе под шум волн и созерцание бескрайних просторов думалось намного лучше.
Раздумья премьера касались решения проблемы, озвученной президентом.
"Да, цивилизация достигла высокого уровня развития, - думал он. - Еще бы не достичь, если взаимные споры и обвинения едва не привели к мировой войне, из-за чего пришлось основательно схватить человечество за грудки и хорошенько его встряхнуть".
За сорок лет жестокой борьбы за мир во всем мире не обошлось без мирных стычек, но ценой неимоверных усилий и уступок мирную бойню удалось остановить, пока не стало слишком мирно и безжизненно. Последние двадцать лет проблемы решали сообща, и, наконец, цивилизация достигла долгожданных мира и согласия. Достойно оплачиваемая работа, увлекательный досуг на любой вкус - фаэтонцы сумели создать уютный и безопасный мир. Правительство гарантировало стопроцентное отсутствие преступности, и ради выполнения обещания усыпляло всех преступников в течение шести недель, пока до самых тупых не дошло, что безопаснее и надежнее создавать свое, чем присваивать, разрушать и уничтожать чужое.
Но теперь, когда мечты сбылись, вместо честно заработанного отдыха приходится искать новые задачи, иначе цивилизация самоуничтожится, праздно прожигая жизнь, и вернется на деревья, откуда спустилась давным-давно. Регресс окажется слишком стремительным, и Вселенная в одночасье лишится разума, создаваемого в течение сотен тысяч лет.
Премьер посмотрел на темнеющее небо. Солнце наполовину ушло за горизонт, неизменный и постоянный, как сама вечность.
"И откуда взяться чему-то новому, если планета изучена вдоль и поперек? - подумал премьер. - Мир небольшой, а соседние государства давно объединились. Теперь и повоевать не с кем, хотя бы из спортивного интереса… Разве что устроить новые спортивные игры, но этого добра и так хватает: от подводного плавания до прыжков на толкателях к облакам и обратно. Новый горизонт взять негде, хоть ты тресни. В науку романтиков не пошлешь: не терпит реальность иного взгляда на законы мироздания, а они запросто исковеркают прошлое, придумают фантомные законы - и мир вновь погрузится в хаос. Нет, спасибо! Здесь не осталось никаких горизонтов… ни одного… на всей планете… на планете… на этой планете!"
– Будут вам новые горизонты! - воскликнул премьер, и с неба на его возглас отозвалась ночная птица. Премьер бросил на нее косой взгляд и на всякий случай торопливо прикрылся солнечным зонтиком. От птичек всего можно ожидать, даже удобрений, причем независимо от того, занимаешься ли ты земледелием или нет.
Он схватил телефон с пляжного столика и позвонил директору обсерватории. В трубке заиграла приятная мелодия, через несколько секунд раздался щелчок.
– Слушаю!
– Я так и знал, что ты не спишь, - обрадовался премьер, - привет, Артер.
– Спать с началом рабочей смены только вы горазды, - отпарировал директор. - А мне на звезды смотреть надо. Привет, Недопрезидент Первый, что случилось?
Обмен любезностями состоялся, пришла пора переходить к делу.
– Слушай меня внимательно, дорогой друг детства, - приказал премьер. - Ты как-то говорил, что между нашей планетой и солнцем есть еще четыре планеты, правильно?
– Да, а что? Хочешь назвать одну из них именем президента? Извини - не в моей компетенции. Да и глупо это.
– Да хрен с ним, с президентом, - без обиняков заявил премьер. - Ему и так хорошо. А вот у нас большая проблема: пришла пора открывать новые горизонты, а на нашей планете таковых не осталось. Улавливаешь идею?
Повисла пауза.
– Так… - премьер постучал пальцами по шезлонгу. - Похоже, не улавливаешь. Или я ошибаюсь?
Директор помолчал еще немного.
– Ау! Алло, ты там живой? - забеспокоился премьер. - Эй! Артер!
– Да улавливаю, улавливаю, - осторожно заявил директор, - но хочу услышать идею от тебя, а не озвучить ее самостоятельно. Мои слова, знаешь ли, не имеют твоей власти, а на одной фантазии в нашем деле далеко не улетишь.
Премьер кивнул, соглашаясь с замечанием, но директор этого жеста не увидел.
– Запоминай: после возвращения президента из отпуска мы официально откроем программу изучения и колонизации планет солнечной системы, - торжественно объявил премьер. - Желаешь возглавить экспертную комиссию?
Директор восторженно ахнул.
– Конечно!!! О чем речь?! - воскликнул он.
– Вот и молодец, - одобрил премьер. - Даю тебе полтора месяца на сбор информации о планетах солнечной системы. Потом едешь в столицу - пропуск на заседание кабинета министров я выпишу - и делаешь доклад о пользе колонизации других миров.
– Отлично! - голос Артера зазвенел от радости: чиновники до сих пор не уделяли пристального внимания астрономии, считая ее разновидностью убийства времени. До недавнего времени небо вообще считалось твердым - недаром время от времени с него падали камни. Перемены наступили сто с лишним лет назад, когда правитель одной из стран решил перекрасить небеса и заодно узнать, можно ли переселиться на поверхность неба - уж больно там красиво. Ученые создали дирижабли и отправили их к небесному потолку, чтобы узнать, на какой высоте тот находится. Но гигантские шары поднимались до тех пор, пока пилотов не хватила кондрашка на невиданной высоте в восемь километров: они увидели, что небо потемнело, а звезды так и не приблизились. Так и не дождавшись, когда дирижабли стукнутся о небесный потолок, пилоты вернулись на Фаэтон и доложили об увиденном. Упрямый правитель не поверил пилотам и посадил их в тюрьму за обман и трусость.