Дмитрий Мансуров – Команда ТелеVIP (страница 37)
Счастливый водитель потер руки.
Профессор вышел из магазина. Теперь, когда он держал в руках фантастические вещи, идти домой пешком не хотелось: мало ли, что в дороге случится? Мрази, которая грабит даже стариков, хватает, хоть с пистолетом ходи. И шапка-невидимка здесь очень пригодилась бы, но, к сожалению, ее невидимость не из той категории, о которой вспоминалось в первую очередь.
Такси оказалось в двух шагах от выхода. Обрадовавшийся профессор скорым шагом направился к машине.
Дверца оказалась закрыта.
— Одну минуту, — послышался голос водителя. — Сейчас открою. Вам куда?
Профессор назвал адрес.
Сев на переднее сиденье, он захлопнул дверь и поправил чуть съехавшую на бок шапку.
Водитель задумался: пассажир и так избавился от немалой суммы денег, и брать у него за проезд после денежного дождя как-то не с руки.
— Вам повезло, — объявил он. — Вы — мой сотый пассажир на этой неделе! Проезд — бесплатно!
— Отлично, — обрадовался профессор. — А то я сегодня хорошо потратился — купил в магазине шапку-невидимку и скатерть-самобранку, — он показал водителю пустые руки, которым словно держал что-то невидимое. У того сердце ухнуло в пятки: так и есть, нарвался на сумасшедшего. — Представляете, всю жизнь работал в институте, занимался физикой, а мне тут в обычном магазине подсовывают вещи, которые не должны существовать в реальности.
«Они и не существуют… — подумал водитель, улыбаясь профессору и кивая головой. — Заработался мужик совсем. До чего страну довели, сволочи, ученые с умом трогаются от безысходности!»
— Приеду домой, — говорил профессор, — буду проверять, как они работают. Я должен понять, в чем состоит принцип их работы.
— А шапка-невидимка как? — осторожно спросил водитель.
— Роскошно! — ответил профессор. — На голове у меня сейчас — а вы и не видите, правда?
Водитель кивнул: на голове на самом деле не было никакой шапки. Ее просто не могло быть, потому что волосы профессора развивались от ветерка, попадающего в салон через приоткрытое окошко.
— Чего только не придумают, — заметил он. — Наконец-то сказка становится былью.
В голове вертелась мысль: отвезти пассажира по указанному адресу или завернуть в сумасшедший дом? Тем более, что до того не так далеко.
«Нет, ну его на фиг… — решил водитель. — Он же не буйный, а что болтает — так это не опасно».
Такси остановилось напротив подъезда, профессор попрощался, сунул под подмышку невидимую скатерть — между рукой и туловищем не осталось никакого зазора, — поправил шапку и вбежал по ступенькам в подъезд.
Такси постояло на месте еще минут десять, потом медленно тронулось с места и уехало.
Дома профессор освободил письменный стол от скопившихся бумаг и положил на него пакет со скатертью. Разрезал пленку ножницами, достал скатерть и скомандовал:
— Скатерть, развернись!
Скатерть чуть шевельнулась, вызвав его восхищенный возглас, и развернулась на весь стол. Но продукты не появились.
— Что такое? — удивился профессор. — Первый блин комом? Скатерть, свернись!
Скатерть свернулась.
— Скатерть, развернись!
Развернулась.
Еды нет.
Свернулась. Развернулась. Свернулась. Развернулась. Свернулась. Развернулась… и заговорила! Да так, что у профессора покраснели кончики ушей.
— Ах, вы…! — забранилась скатерть, не выбирая выражений. В ее центре появился прямоугольник бумаги с надписью крупным шрифтом: «Паспорт. Правила пользования скатертью-самобранкой».
Недоумевающий профессор схватил инструкцию, вчитался и потерял дар речи. В графе «Предупреждение» было написано: «Прежде чем отсюда взять, надо сюда положить».
Паспорт выпал из его рук и тут же исчез в недрах скатерти.
Профессор минуту постоял перед скатертью в полном молчании.
«А все-таки, — подумал он торжествующе, — законы физики еще никому не удалось нарушить. Ничто не появляется из ниоткуда — так не бывает, даже если ты волшебная вещь».
Он вздохнул, поправил шапку-невидимку и отправился на кухню ужинать.
Ночью ему снились кошмары: он бежал по ночному городу, спасаясь от темной сущности. От преследователя за милю несло неприятным холодом и ужасом, и профессор никак не мог понять, кто его преследует. Темная сущность мало походила на человека, разве что иногда принимала человеческие очертания, но в основном профессора преследовало нечто, напоминающее бесформенную амебу.
Утомляющее преследование продолжалось до середины ночи, когда уставший профессор почувствовал, что преследователь тоже выдохся. Темное облако выбрасывало длинный щупальца-арканы, пытаясь схватить профессора, но неизменно промахивалось, а профессору уже не приходилось отбегать или отбиваться подхваченной во время бегства арматуриной.
К утру облако-преследователь и вовсе растаяло в дымке кошмаров, так и не сумев схватить профессора. Но еще долго в его голове звучали страшные крики и вой чудища, осознавшего, что добыча от него ускользнула.
А утром невыспавшийся профессор — мышцы болели так, словно он на самом деле целую ночь бегал по городу — обнаружил, что пропали последние черные волосы среди полчищ седины. Он стал полностью седым.
— Слава Богу, что не лысым… — пробормотал он, отправляясь на кухню и доставая из шкафчика банку кофе.
На работу в этот день он решил не ходить.
Глава 3
Интерактивное видео
Два охранника — Антон и Максим — шагали по институтскому коридору к лаборатории, где стоял привезенный профессором телевизор. Антон, которому исполнилось тридцать три, был на десять лет старше напарника, поэтому он держал в руке ключ от лаборатории, а напарник нес видеоплейер и три видеокассеты.
Решив, что он тоже не «тварь дрожащая, и право имеет», Антон с напарником постановили: охрану пустующего института совместить с просмотром фильмов. В конце концов, приобщаться к культуре никогда не поздно и всегда полезно. После этого Максим забрал из кабинета заместителя директора видеоплейер, а Антон отправился за ключом от лаборатории.
— Заходи, — сказал он. Напарник вошел, и Антон закрыл за собой дверь.
Поискав столик для плейера, Максим не нашел ничего лучшего, как поставить технику на выключенный телевизор. Потолкал плейер пальцем, убеждаясь, что тот устойчив и не слетит ненароком, и глазами поискал розетку.
Розетка находилась под боком, но из-за отсутствия тройника в нее можно было включить либо телевизор, либо плейер.
Выбор пал на телевизор.
Антон отыскал еще одну розетку — у противоположной стены. Чтобы подключить плейер, требовался удлинитель, чуть позже обнаружившийся в шкафу — двадцатиметровый, с проводом, намотанным на большую катушку синего цвета.
Протянув кабель и хихикнув: представилось, что это бикфордов шнур, Антон сунул вилку в розетку, и на плейере включилось зеленое табло с мигающими нолями. Максим подсоединил низкочастотный шнур видеоплейера к передней панели телевизора, и чернота экрана сменились приятной синевой.
— Держи, — он протянул напарнику запыленную кассету в футляре. Антон вынул ее и обнаружил, что и на кассете нет никаких надписей.
— Что здесь? — спросил он.
— Не знаю, — признался Максим, — нашел кассеты в подсобке. Видишь, пыли сколько.
Напарник провел указательным пальцем по корпусу кассеты. Черная полоса на сером фоне убедительно доказывала, что в последний раз кассету смотрели в древние времена еще при генсеке Горохе.
— А чего постарше не мог откопать? — поинтересовался Антон. — Например, патефонный аудиодиск, или пленку от шестнадцатимиллиметрового кинопроектора?
— Не было ничего, — не моргнув глазом, ответил Максим. — А патефонный аудиодиск, к твоему сведению, это пластинка.
— Да хоть цилиндр, — Антон вытер кассету рукавом висевшего на стуле халата. Подумал, вытер рукав о видеокассету и посмотрел на первое и второе. В среднем пыли осталось столько же, но на кассете ее стало значительно меньше.
— Смотрим? — напарник перетащил два кресла от стола профессора поближе к телевизору.
— Смотрим.
Антон ностальгически вспомнил, что в советские времена у входа в полуподпольный видеосалон стоял здоровенный мужик-билетер. Ни о каких билетах и речи не шло, народ попросту расплачивался желтыми рублями и торопился выбрать удобные места, пока их не заняли другие зрители. И налоговой полиции тогда не существовало — ее функции выполняла другая организация, державшая зарождавшийся класс предпринимателей в железном кулаке. Милиция постоянно ходила по квартирам счастливых обладателей видеомагнитофонов и проверяла их видеокассеты на наличие запрещенных записей. Да что милиция — существование видеомагнитофонов уже разделяло людей на два лагеря: владельцев техники и противников западных фильмов, поскольку каждый владелец видеомагнитофона считался потенциальным агентом ЦРУ. Веселые времена были… И только через несколько лет, когда рынок заполнили видеомагнитофоны из коммунистического Китая, а западные фильмы приелись еще больше, чем советские, к видеотехнике и ее владельцам стали относиться спокойнее.
Антон сунул кассету в магнитофон, сел в кресло и заметил с недовольством:
— А пульт-то мы с собой не взяли.
— Зачем он тебе? — не понял Максим. — Так включай и смотри.
— Чтобы не шарахаться туда-сюда в поисках «паузы», если захочу выйти на минутку.
— Сейчас схожу, — проворчал Максим, — заодно прихвачу пару кассет из коллекции зама.