Дмитрий Манасыпов – Злой пес (страница 22)
Кулибин, вертя в руках отвертку, скорчил рожу. Одобрительную рожу.
– Чумовая тачка. Я б в ней поковырялся.
– Йа, ты бы поковырялся, а кто-то бы и порулил. Особенно, если есть, что залить в бак.
– Ты к чему клонишь?
Хаунд усмехнулся. Клонил он к простой вещи, и до нее додуматься довольно легко. Если знать все исходные данные. Кулибин не знал, в отличие от него.
– Ты знаешь, где искать?! – Зуб даже подскочил, глядя на него.
– Я знаю, откуда начинать, чтобы не ошибиться, юноша.
– Да я…
Дах!
Ой!
– Не перебивай, старших… – Кулибин потряс рукой, покосившись на пацаненка. – До чего ж у тебя, охуярок, башка крепкая, даже заболело все.
– Ты впрямь знаешь, откуда надо начинать? – поинтересовался Эдди.
– Йа…
– Поделишься?
– Тебе зачем?
– Хочу помочь, надо разобраться что к чему, мало ли…
Хаунд, фыркнув, покосился на него.
– Камрад, тут тебе заработать не удастся, и толку не…
– Плохой ты человек, Хаунд, не веришь в людей.
– Я не человек. А толк будет, йа. Для тебя самого. Пойдешь со мной.
– А я? – подскочил Зуб.
– И ты. Только переоденешься для начала. И хохолок свой петушиный спрячешь.
– Это у меня…
Дах!
– Ой!
– Майне кляйне кинда… – Хаунд навис над Зубом. – Вот именно сейчас мое мнение о твоем родстве с Девил, как никогда, хрустит и ломается пополам. Знаешь почему?
– Нет… – буркнул Зуб, держась за затылок.
– Это я вижу, йа… С одной стороны, думкопф, такую наглость и неуважение ко всем подряд видел только у нее. С другой, натюрлих, никак не наблюдаю в тебе хотя бы проблеска ее высокого интеллекта. Да и красоты тоже, йа. Переодеться, чтобы никто сразу не понял, что ты имеешь к ней отношение, чтобы никто не увидел вот этого черного воробья на щитке, чтобы никто не понял, йа, кто ты такой… И…
Зуб, наблюдая за взглядом Хаунда, остановившийся на его башке с гордым красно-черным гребнем волос, побледнел.
– Эдди, побрей его налысо… рихтиг, так будет правильно.
– А… – Зуб отодвинулся от Кулибина и его ручищи. – Может, шапку?
– Хуяпку! – рявкнул Кулибин. – Совсем уже в край оборзел! Здесь вам не ваши засратые фавелы, тут люди друг друга и свои дома, блядь, уважают, в шапках в гостях не сидят. Понял?!
Зуб кивнул, косясь на Эдди, с довольным видом доставшего и раскрывшего… настоящую опасную бритву.
– А куда мы пойдем-то все-таки? – уже сдавшись, протянул юный рейдер, грустно проводя ладонью по почти оставшемуся в прошлом боевому ирокезу.
Хаунд, наконец-то дождавшись чего-то по делу, а не трепа с демагогией, кивнул:
– Туда, где нет труда, натюрлих. Труда там, кстати, совсем нет. Там торговля, дикие и оттого легкие барыши, попрание морали, половое разложение и никаких принципов.
– Это же восхитительно-о-о… – протянул Эдди, совершенно точно загоревшись. – И где находится такое сказочно-прекрасное место?
– В полутора километрах отсюда.
Кулибин кашлянул, глядя на Хаунда, кивнул головой и спросил:
– Куда ты, чудовище, попрешься, мне уже ясно. Непонятно только одно, бля… на хера?
– Я тут один сижу и чувствую себя идиотом? – Эдди пожал плечами. – Чего вы тут общаетесь, как два аналитика биржевого рынка, забредшие в гости к ансамблю народной песни с пляской и решившие поумничать?
– Я тоже… идиот. – Зуб поерзал на табуретке. – Чо такое ансамбль?
Кулибин покосился на свою ладонь и вздохнул. Хаунд, блеснув клыками, хохотнул:
– Сейчас не за что, камрад. Ладно, поделюсь мыслями. «Гончая» Девил стоит сколько, как думаешь, Кулибин?
– До хера.
– Даже больше, натюрлих. Скоростная машина, на ходу, высокая база, бронирование из легких материалов… сокровище. Ее хозяйка, возможно, на самом деле… прикрой рот, юноша… Ее хозяйка, возможно, похищена ее же бывшими боевыми товарищами. Гарпун, а с ним, надо полагать, два чертовых карлика, брата-акробата, как их…
– Фили и Кили… – протянул Эдди, чему-то грустно улыбнувшись.
– Щука и Ерш, – проворчал Зуб, – и они не братья.
– Да хоть сестры… – Хаунд достал бурбона и хлебнул из горла. – Они жадные, все трое, Девил говорила. Жадность, юноша, губительна. И что-то подсказывает, что для них губительна, в первую очередь, глупость и слепое следование приказам вашего… капитана. Но и жадность губительна. Ведь если я прав, йа, то меня больше ничего не сдерживает.
– Я иногда тебе завидую, – поделился Эдди, – мне бы так языком молоть, дружище.
– Три этих идиота, а больше их никак не назовешь, решили не просто доставить Девил куда им было сказано. Готов поспорить на твою золотую фиксу, Эдди, что «гончую» эти дауны решили толкнуть по дешевке. Угадайте с трех раз, кто может быстро купить машину рейдеров, имеет с ними контакты, скрываемые от всех, и находится на Товарной?
– Наглая рыжая морда? – Кулибин явно не удивился, сам сообразив то же самое.
– Она самая. Вот к ее хозяину мы и отправимся. Возможно, назад придем не пешком. Как наш малыш, кстати?
Хаунд кивнул на «Ураган» и повернулся к Кулибину.
– Топлива бы побольше. Чтобы взять с собой сколько-то или залить в подвесные…
– Топливо будет. Готовь машину и начни устанавливать оружие.
– Она на ходу? – Зуб сглотнул, косясь на громаду, занимавшую половину бункера-ангара.
– Еще как на ходу, епта. – Кулибин принял гордую позу. – У меня она еще лучше стала, охуеете, увидев, как должна рвать настоящая военная техника.
– Хватит трепаться. – Хаунд, выгребая из кармана дополнительные патроны, снаряжал пояс-патронташ. – Собирайтесь.
– Это… – занервничал Энди. – Это все оружие, что ты берешь?
– Йа, а что?
– Ну… ты ж вроде как идешь разбираться, забирать купленную кем-то машину, а…
– Ты видел когда-нибудь, как я сворачиваю шеи?
Эдди побледнел.
– Видел, как умеешь проткнуть человека длинной стальной ковырялкой. До сих пор снится… брр-р…