Дмитрий Мамин-Сибиряк – 100 лучших сказок и рассказов о животных (страница 4)
Бежала лиса, на ворон зазевалась – и попала в колодец. Воды в колодце было немного: утонуть нельзя, да и выскочить тоже. Сидит лиса, горюет. Идёт козёл, умная голова; идёт, бородищей трясёт, рожищами мотает, заглянул, от нечего делать, в колодец, увидел там лису и спрашивает:
– Что ты там, лисонька, поделываешь?
– Отдыхаю, голубчик, – отвечает лиса. – Там наверху жарко, так я сюда забралась. Уж как здесь прохладно да хорошо! Водицы холодненькой – сколько хочешь.
А козлу давно пить хочется.
– Хороша ли вода-то? – спрашивает козёл.
– Отличная! – отвечает лиса. – Чистая, холодная: прыгай сюда, коли хочешь; здесь обоим нам место будет.
Прыгнул сдуру козёл, чуть лису не задавил, а она ему:
– Эх, бородатый дурень! И прыгнуть-то не умел – всю обрызгал.
Вскочила лиса козлу на спину, со спины на рога, да и вон из колодца.
Чуть было не пропал козёл с голоду в колодце; насилу-то его отыскали и за рога вытащили.
Думы
Выкопал мужик яму в лесу, прикрыл её хворостом: не попадется ли какого зверя.
Бежала лесом лисица. Загляделась по верхам – бух в яму! Летел журавль. Спустился корму поискать, завязил ноги в хворосте; стал выбиваться – бух в яму!
И лисе горе, и журавлю горе. Не знают, что делать, как из ямы выбраться.
Лиса из угла в угол мечется – пыль по яме столбом; а журавль одну ногу поджал – и ни с места, и всё перед собой землю клюёт, всё перед собой землю клюёт. Думают оба, как бы беде помочь.
Лиса побегает, побегает да и скажет:
– У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
Журавль поклюёт, поклюёт да и скажет:
– А у меня одна дума!
И опять примутся – лиса бегать, а журавль клевать. «Экой, – думает лиса, – глупый этот журавль! Что он все землю клюёт? Того и не знает, что земля толстая и насквозь её не проклюёшь». А сама всё кружит по яме да говорит:
– У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
А журавль всё перед собой клюёт да говорит:
– А у меня одна дума!
Пошёл мужик посмотреть, не попалось ли кого в яму. Как заслышала лиса, что идут, принялась ещё пуще из угла в угол метаться и всё только и говорит:
– У меня тысяча, тысяча, тысяча думушек!
А журавль совсем смолк и клевать перестал. Глядит лиса – свалился он, ножки протянул и не дышит. Умер с перепугу, сердечный!
Приподнял мужик хворост, видит – попались в яму лиса да журавль: лиса юлит по яме, а журавль лежит, не шелохнется.
– Ах ты, – говорит мужик, – подлая лисица! Заела ты у меня этакую птицу!
Вытащил журавля за ноги из ямы, пощупал его – совсем ещё тёплый журавль, ещё пуще стал лису бранить. А лиса-то бегает по яме, не знает, за какую думушку ей ухватиться: тысяча, тысяча, тысяча думушек!
– Погоди ж ты! – говорит мужик. – Я тебе помну бока за журавля!
Положил птицу подле ямы – да к лисе.
Только что он отвернулся, журавль как расправит крылья да как закричит:
– У меня одна дума была!
Только его и видели.
А лиса со своей тысячью, тысячью, тысячью думушек попала на воротник к шубе.
Лиса-исповедница
Однажды лиса всю большую осеннюю ночь протаскалась по лесу не евши. На заре прибежала она в деревню, взошла на двор к мужику и полезла на насест к курам.
Только что подкралась и хотела схватить одну курицу, а петуху пришло время петь: вдруг он крыльями захлопал, ногами затопал и закричал во всё горло. Лиса с насеста-то так со страху полетела, что недели три лежала в лихорадке.
Вот раз вздумалось петуху пойти в лес – разгуляться, а лисица уж давно его стережёт; спряталась за куст и поджидает: скоро ли петух подойдёт.
А петух увидел сухое дерево, взлетел на него и сидит себе.
В то время лисе скучно показалось дожидаться, захотелось сманить петуха с дерева; вот думала-думала, да и придумала: «Дай прельщу его!»
Подходит к дереву и стала здороваться:
– Здравствуй, Петенька!
«Зачем её лукавый занёс?» – думает петух.
А лиса приступает со своими хитростями:
– Я тебе, Петенька, добра хочу – на истинный путь наставить и разуму научить. Ты, Петя, на исповеди ни разу не бывал. Слезай ко мне и покайся, а я все грехи с тебя сниму и на смех не подниму.
Петух стал спускаться ниже и ниже и попал прямо лисе в лапы. Схватила его лиса и говорит:
– Теперь я задам тебе жару! Ты у меня за всё ответишь: попомнишь про свои худые дела! Вспомни, как я в осеннюю тёмную ночь приходила и хотела попользоваться одним курёнком, а я в то время три дня ничего не ела, и ты крыльями захлопал и ногами затопал!..
– Ах, лиса! – говорит петух. – Ласковые твои словеса! Премудрая княгиня! Вот у нашего архиерея скоро пир будет; в то время стану я просить, чтоб тебя сделали просвирнею, и будут нам с тобой просвиры мягкие, кануны сладкие, и пойдёт про нас слава добрая.
Лиса распустила лапы, а петух – порх на дубок.
Как лиса училась летать
Встретился с лисицей журавль:
– Что, лисица, умеешь ли летать?
– Нет, не умею.
– Садись на меня, научу.
Села лисица на журавля. Унёс её журавль высоко-высоко.
– Что, лисица, видишь ли землю?
– Едва вижу: с овчину земля кажется!
Журавль её и стряхнул с себя.
Лисица упала на мягкое место, на сенную кучу.
Журавль подлетел:
– Ну как, умеешь, лисица, летать?
– Летать-то умею – садиться тяжело!
– Садись опять на меня, научу.
Села лиса на журавля. Выше прежнего унёс он её и стряхнул с себя.