Дмитрий Макаренко – Документы человеческой тьмы: архивы самых шокирующих преступлений XX-XXI века (страница 7)

В 1970 году он завершил службу и вернулся к гражданской жизни. Армия не сделала его героем – он не участвовал в боевых действиях и не получил никаких наград. Но она дала ему кое-что более ценное: уверенность в собственной безнаказанности. Он понял, что может подчиняться правилам, играть роль «своего парня», оставаясь при этом совершенно другим человеком внутри.

Через год после увольнения он познакомился с Полой Диц, скромной и набожной девушкой, работавшей бухгалтером. Их отношения развивались быстро – уже через несколько месяцев они поженились. Для всех, включая саму Полу, Деннис был идеальным кандидатом в мужья: ответственный, спокойный, с хорошей работой (он устроился монтажником охранных систем в компанию ADT). Никто не видел в нём ничего подозрительного.

Но именно в этот период его двойная жизнь начала принимать чёткие формы. Днём он был примерным семьянином, который помогал жене по хозяйству, ходил с ней в церковь и строил планы на будущее. Ночью же он бродил по улицам Уичито, высматривая потенциальных жертв. Он вёл досье на женщин, которые жили по соседству, записывал их распорядок дня, изучал привычки. Работа в ADT давала ему идеальное прикрытие: он мог спокойно заходить в дома, устанавливая сигнализацию, и при этом осматривать помещения, искать слабые места, представлять, как будет действовать.

Его жена ничего не подозревала. Она считала его немного замкнутым, но добрым и заботливым мужем. Даже когда он начал приносить домой верёвки и прятать их в ящике с инструментами, она не придала этому значения. А если иногда замечала, что он подолгу смотрит в окно, словно о чём-то напряжённо размышляя, то списывала это на усталость после работы.

К 1974 году его фантазии уже нельзя было держать под контролем. Он понимал, что должен воплотить их в жизнь – иначе они съедят его изнутри. В январе того года он совершил своё первое убийство, расправившись с семьёй Отеро. Когда он вернулся домой после этого, Пола спросила, почему он так бледен. «Просто устал», – ответил он и сел ужинать, как будто ничего не произошло.

Так началась его двойная жизнь – жизнь человека, которого все вокруг считали образцовым мужем и отцом, но который на самом деле был монстром, одержимым властью и смертью. И самое страшное заключалось в том, что между этими двумя ипостасями не было никакого конфликта. Он не чувствовал вины, не метался между добром и злом. Он просто существовал в двух параллельных реальностях, и ни одна из них не мешала другой.

Армия научила его дисциплине, брак дал ему прикрытие, а работа – инструменты для слежки. Всё было готово для того, чтобы BTK вышел на охоту. И он вышел.

Утро 15 января 1974 года в Уичито выдалось морозным. Деннис Рейдер проснулся раньше обычного, тщательно побрился и оделся в тёмную одежду. В кармане пальто лежали верёвки, перчатки и кляп – инструменты, которые он собирал и испытывал месяцами. Сегодня должен был состояться его дебют. Он выбрал цель заранее – дом на Северном Хиллс-стрит, где жила семья Отеро: Джозеф, его жена Джули и их двое детей, девятилетний Джозеф-младший и одиннадцатилетняя Джозефина.

Он наблюдал за ними несколько недель, запоминая распорядок дня. Джозеф работал на авиабазе, Джули обычно оставалась дома с детьми. Рейдер знал, что в этот день старший Отеро должен был уйти на работу рано утром – идеальное время для нападения. Когда он подошёл к дому, его руки слегка дрожали, но не от страха, а от предвкушения.

Дверь открыла Джули. Позже Рейдер вспоминал этот момент с почти эротическим трепетом – как её глаза расширились от ужаса, когда он втолкнул её в прихожую, приставив нож к горлу. "Не кричи, или будет хуже", – прошептал он. Связав женщину, он прошёл по дому, собирая остальных. Джозеф-младший спал в своей комнате и даже не проснулся, когда на его шее затянулась петля.

Но главной его целью была Джозефина. Девочка с каштановыми волосами и большими испуганными глазами напоминала ему кукол, которых он мучил в детстве. Когда он ворвался в её комнату, она попыталась убежать, но он поймал её с лёгкостью взрослого мужчины. "Если будешь слушаться, я тебя не убью", – солгал он, наслаждаясь её дрожью.

Следующие часы стали для семьи Отеро адом. Рейдер методично душил каждого члена семьи, ненадолго останавливаясь, чтобы жертвы приходили в сознание – ему нравилось наблюдать за их паникой, за тем, как они хватают ртом воздух. Особенно он задержался с Джозефиной. Он переодел её в ночную рубашку, фотографировал в разных позах, прежде чем наконец затянуть верёвку на её тонкой шее. Позже следователи найдут на её теле следы, свидетельствующие о том, что перед смертью она подверглась сексуальному насилию.

После убийства Рейдер не спешил уходить. Он провёл в доме несколько часов, методично уничтожая улики и приводя себя в порядок. Особое внимание он уделил "ритуалу" – мастурбировал рядом с телом Джозефины, затем аккуратно вытер все поверхности, к которым прикасался. Он собрал постельное бельё, на котором лежали тела, и забрал его с собой – первые "трофеи" в его коллекции.

Покидая дом, он чувствовал необыкновенный подъём. Это было даже лучше, чем он представлял. Страх жертв, их беспомощность, власть над их жизнями – всё это вызывало в нём кайф, сравнимый разве что с наркотическим опьянением. По дороге домой он остановился в кафе и спокойно позавтракал, наблюдая, как полицейские машины мчатся в сторону Северных Хиллов.

Через неделю после убийства он отправил первое анонимное письмо в полицию Уичито. В нём он подробно описал преступление, указав детали, которые знал только убийца. "Это только начало", – обещал он. Письмо было подписано странной аббревиатурой – BTK. Bind. Torture. Kill.

Следующие четыре года стали для Рейдера периодом экспериментов. Он убил ещё семь человек, совершенствуя свой метод. Каждое убийство было тщательно спланированным спектаклем, где он выступал одновременно режиссёром, актёром и зрителем. Он фотографировал жертв, воровал их личные вещи, иногда возвращался на место преступления спустя дни после убийства, чтобы вновь пережить те моменты.

Особенно его возбуждал момент, когда жертва понимала, что умрёт. Он растягивал эти мгновения, играя с ними как кошка с мышью. В апреле 1974 года он задушил 21-летнюю Кэтрин Брайт, предварительно заставив её написать предсмертную записку. В марте 1977 года он ворвался в дом Нэнси Фокс, связал её и заставил часами лежать в ожидании смерти, прежде чем наконец затянуть петлю.

Но самой дерзкой его выходкой стало письмо, отправленное в 1978 году в местную газету. В нём он не только подробно описал свои преступления, но и приложил фотографию убитой им Ширли Вайан, сделанную уже после смерти. "Как вам моё фото? – писал он. – Я мог бы стать хорошим фотографом, не так ли?"

К 1978 году полиция Уичито понимала, что имеет дело с опаснейшим преступником, но все попытки выйти на его след заканчивались ничем. Рейдер же, напротив, чувствовал себя всесильным. Он продолжал работать, ходить в церковь, жить обычной жизнью – и только он знал, что за этой маской скрывается.

Единственное, чего он не учёл – своей собственной нарциссической потребности в признании. Именно это в конечном итоге приведёт к его падению. Но до этого момента оставалось ещё долгих двадцать шесть лет…

После первого убийства семьи Отеро в январе 1974 года Деннис Рейдер начал тщательно выстраивать свою страшную легенду. Его действия уже не ограничивались самими преступлениями: он методично создавал образ неуловимого маньяка, играя с полицией и обществом как опытный манипулятор. Через девять месяцев после убийства Отеро в редакцию "The Wichita Eagle" пришло анонимное письмо с шокирующими подробностями преступления. Автор, еще не назвавший себя BTK, с леденящей душу точностью описывал, как перерезал телефонные провода, какие узлы использовал для связывания жертв, даже передавал их предсмертные стоны. Но самое страшное заключалось в тоне послания – холодном, расчетливом, почти преподавательском. Он не просто хвастался, а словно давал полиции урок, заканчивая письмо зловещей угрозой: "Я не могу остановить чудовище внутри себя. Может, вам это удастся. Но следующая жертва уже выбрана".

К 1978 году его послания приобрели новый уровень изощренности. Он придумал себе звучное имя – BTK (Bind, Torture, Kill) – и превратил его в настоящий бренд террора. В письме на телеканал KAKE звучало почти детское требование: "Сколько еще я должен убить, чтобы мое имя появилось в газетах?" Это был не вопрос, а ультиматум человека, понимавшего, что страх – самая мощная валюта, а его преступления – товар, который нужно правильно преподнести. Он разработал узнаваемый стиль переписки: странная смесь безграмотности и литературных оборотов, намеренные ошибки, сбивающие с толку профилировщиков. В разных письмах он мог цитировать Джойса, сочинять стихи, где называл убийства "искусством", или сухо перечислять технические детали преступлений.

Его коммуникация не ограничивалась угрозами: он вел с полицией изощренную психологическую игру. В 1979 году 63-летняя Анна Уильямс получила письмо со стихотворением, где подробно описывалось, как убийца следил за ней, проникал в ее дом и ждал в темноте. "Вы были так близки к встрече со мной, – писал он. – Но судьба дала вам еще один шанс". Это был акт психологического террора, демонстрация того, что он может дотянуться до любого, когда пожелает.