Дмитрий Лукашевич – Юридический механизм разрушения СССР (страница 3)

Таблица 1. Производство основных продуктов питания на душу населения (в кг) в 1989 году[44]

Значительно возрос и процент потребления продуктов питания советскими гражданами (см. таблицу № 2).

Стоит обратить внимание на то, что в СССР во второй половине 80-х годов был дефицит продуктов питания и товаров народного потребления. Казалось бы, потребление должно было упасть, однако, как видно из таблицы 2, оно не только не упало, а, наоборот, возросло.

То есть обе таблицы наглядно показывают, что никакого дефицита в советской экономике не было: СССР с каждым годом производил продуктов всё больше, а народ всё больше потреблял, поэтому существовавший дефицит был вызван исключительно искусственно и никаких объективных оснований под собой не имел.

Таблица 2. Потребление продуктов питания в СССР, кг на душу населения в год[45]

Однако уровень благосостояния измеряется не только уровнем производства и потребления продуктов питания, но и другими параметрами, в частности, уровнем обеспеченности людей жильём.

Из таблицы 3 видно, что в период с 1961 г. по 1980 г. более 200 млн советских граждан получили или приобрели жилплощадь.

Таблица 3. Численность лиц, улучшивших жилищные условия (млн человек)[46]

Кроме того, сам М. С. Горбачёв в своём докладе на XXVII Съезде КПСС заявил о «внушительных успехах» советской экономики: «За четверть века после принятия третьей Программы КПСС (то есть с 1961 по 1986 гг. – Д. Л.) Советский Союз добился внушительных успехов… Национальный доход вырос почти в 4 раза, промышленное производство – в 5 раз, сельскохозяйственное – в 1,7 раза… Реальные доходы на душу населения увеличились в 2,6 раза, общественные фонды потребления – в 5 с лишним раз. Построено 54 миллиона квартир, что позволило улучшить жилищные условия большинству семей»[47].

Как видно, сейчас о таком «застое» можно только мечтать!

Если утверждение о «застое» не соответствовало действительности и было заведомой ложью, зачем тогда эта ложь потребовалась руководству партии и страны? Ответ очевиден: для оправдания перестройки и тех коренных экономических и политических изменений, которые были намечены М. С. Горбачёвым и его сподвижниками: отказа от социализма, отмены однопартийности, ликвидации КПСС, дезинтеграции СССР и т. д.

Однако если застоя не было, то почему данное утверждение было с энтузиазмом подхвачено советскими гражданами?

Представляется, потому что понятие «застой» было смешано с понятием «стабильность». Если первое означает остановку, прекращение развития[48], то второе означает устойчивость, постоянство в развитии[49].

Как известно, ещё древнеримский поэт-сатирик Ювенал писал, что люди хотят «хлеба и зрелищ». И если «хлеба» в СССР было предостаточно, то со «зрелищами» была самая настоящая проблема: очевидно, что если денежные средства страны обеспечены золотом и другими активами Государственного банка СССР и, как следствие, цены на продукцию и услуги не растут десятилетиями[50], если страна не знает, что такое безработица, если по телевидению не показывают насилие и порнографию, а глава государства не стреляет из танков по парламенту своей страны, то существующая реальность начинает как-то приедаться и действительно складывается ощущение застоя. Хочется перемен. И этих перемен новый лидер страны пообещал. И к его чести, надо признать, всё выполнил – исключительно ничего из того, что было раньше, теперь уже не стало.

Таким образом, никакого застоя в СССР не было, а утверждение о его якобы существовании является заведомой ложью и желанием оправдать перестройку и кардинальные «шоковотерапевтические» изменения.

§ 2. Наличие значительных привилегий у партноменклатуры

Этот тезис был очень популярен как в 1985 г., с приходом к власти М. С. Горбачева, так и во время предвыборных кампаний Б. Н. Ельцина.

Однако трудно понять, как наличие льгот и привилегий у руководящего слоя работников может повлиять на необходимость смены общественно-экономической формации в стране? Верноподданничество, славословие и привилегии были во все времена и во всех странах. Было это и до перестройки, и во время, и после неё. Поэтому наличие подобных льгот не является чем-то новым, не является изобретением советской власти, а представляет собой вполне естественное явление как в истории нашей страны, так и в зарубежных странах, и причиной для проведения «перестроек» в других странах это не являлось.

§ 3. Наличие «железного занавеса»

Как известно, идеологическое клише о якобы существующем в СССР «железном занавесе», опустившимся и разделившим Запад и Восток, принадлежит У. Черчиллю и его «фултонской речи».

Представляется, что определенные ограничения в экономике, в личных правах (праве свободного выезда за границу) и культуре имели объективные причины и были необходимы для защиты СССР, его экономики и культуры от самой откровенной подрывной деятельности Запада в рамках начатой им войны, вошедшей в историю под названием «холодной». История показала, что как только эти ограничения были сняты («занавес» поднят), из СССР сразу же вывезли почти все товары народного потребления, которые по сравнению с западными были очень высокого качества и по низкой цене, а взамен советские граждане получили «антикиллеры», «телепузиков» и массу видов и разновидностей «клубнички». Досыта «наевшись» всем этим и поняв, что великое видится на расстоянии, люди советские фильмы и песни возвели в ранг «классики», а о докторской колбасе по 2 руб. 20 коп. стали только мечтать.

Однако, оставляя анализ экономических, политических, культурных и иных причин «закрытости» Советского Союза, надо признать, что для разумного изменения существующего положения отнюдь не надо было всё «перестраивать» до основания.

§ 4. Желание перемен

Безусловно, советское общество жаждало перемен, как оно жаждало их и в марте 1953 г., и в октябре 1964 г., и в ноябре 1982 г., и в феврале 1984 г., как оно их жаждало всегда, на любом этапе своего развития, как оно жаждет их прямо сейчас. Однако каждый раз к «перестройке» это не приводит.

Кроме того, никто в руководстве СССР, в частности в Политбюро, кроме М. С. Горбачёва, как и никто среди подавляющего большинства советских граждан, не мог предположить и не хотел того, что принесет впоследствии «перестройка», не хотел ни её целей, ни средств их достижения. Люди хотели перемен, но не хотели таких перемен, не хотели такой перестройки.

Таким образом, полагаю, что ни «застой», ни привилегии чиновничества, ни «железный занавес», ни желание перемен не были причинами «перестройки».

Однако, как известно, у любого явления причины всё-таки есть. И раз была перестройка, значит, были причины и у неё. А причины, в свою очередь, бывают объективными и субъективными.

Решая вопрос, были ли у «перестройки» объективные причины, необходимо ответить на вопрос, а была бы «перестройка», если бы не было М. С. Горбачёва? Обсуждало ли руководство СССР до 1985 г. вопрос об отмене однопартийности, об отказе от социализма, о прекращении существования ОВД и СЭВ, о снятии золотого и иного обеспечения рубля? Разумеется, нет, не обсуждало. Ни в одном документе до марта 1985 г. (и даже позже) мы этого не найдем.

Поэтому с полной уверенностью можно сказать, что инициатором «перестройки» являлся лично М. С. Горбачёв и «перестройки» не было бы, если бы Горбачёв не стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Следовательно, единственной причиной «перестройки» является причина субъективная – приход к высшей власти в СССР М. С. Горбачёва.

Однако помимо субъективной причины «перестройки» были у неё, на мой взгляд, и три предпосылки.

Первая из них – это заинтересованность партноменклатуры в реставрации капитализма в СССР.

Партийное руководство в СССР, несмотря на выдвигаемые КПСС лозунги о равноправии, выделилось в настоящую касту, обладавшую в стране реальной властью и практически не несущую за свои действия никакой ответственности, но при этом обладавшую впечатляющими по тем временам материальными привилегиями. Последний фактор на фоне усугубляющегося в стране дефицита вызывал особое раздражение у населения. Один из партийных руководителей – последний 1-й секретарь Московского горкома КПСС Ю. А. Прокофьев – откровенно признает: «Партийные руководители высшего звена, начиная от обкомов партии и выше, пользовались значительными привилегиями. И они за них ох как держались!.. Я имею в виду дачи, распределители, санатории и все прочее. Во многих регионах этих привилегий было даже значительно больше, чем в Москве. Кое-где процветало самое настоящее байство. Поэтому секретари областных комитетов партии хотя и были недовольны Горбачёвым и за его спиной критиковали и ворчали в кулуарах, но стоило тому только прикрикнуть – а он умел это делать! – все сразу замолкали»[51]. В ещё более откровенной и критичной форме о привилегиях партийного руководства говорил один из «главных борцов» с ними – Б. Н. Ельцин. Отвечая на вопрос, правда ли, что партийное руководство живет там, где «давно и прочно властвует коммунизм», он говорил следующее: «Угодливость и послушание оплачиваются льготами, спецбольницами, спецсанаториями, прекрасной “цековской” столовой и таким же замечательным столом заказов, “кремлёвкой”, транспортом. И чем выше поднимаешься по служебной лестнице, тем больше благ тебя окружает, тем больнее и обиднее их терять, тем послушнее и исполнительнее становишься. Все продумано… А если уж ты забрался на вершину пирамиды партийной номенклатуры, тут все – коммунизм наступил. И, оказывается, для него вовсе не надо мировой революции, высочайшей производительности труда и всеобщей гармонии. Он вполне может быть построен в отдельно взятой стране для отдельно взятых людей»[52].