Дмитрий Лим – Одиночка. Том 6 (страница 19)
«Ну что ж, Артём, — промелькнула мысль. — Сейчас мы с тобой быстренько поговорим. Аккуратно».
Степанов открыл огонь. Короткая очередь. В моём замедленном восприятии траектории пуль растянулись в чёткие пунктирные линии. Я не стал уворачиваться — просто сместил корпус, позволив двум пулям войти в стену. Третья просвистела у виска. Шаги — быстрые, как скольжение. Расстояние до Степанова — три метра. В нормальном времени это заняло бы долю секунды. В моём — растянулось на три чётких такта.
Первый такт: отвод ствола рукой вверх. Второй: удар основанием ладони в кадык. Третий: захват головы и резкий, но контролируемый поворот на сто восемьдесят градусов. Хруст, тихий, как сломанный карандаш в вакууме. Тело Степанова начало медленное нелепое падение.
Навык отключил.
Звуки налетели снова: грохот падения тела Степанова, звон гильз по полу, немного сбитое дыхание — моё собственное. Артём даже не шелохнулся. Он опустил планшет на стол. Выражение на его лице было красноречивым: «Вот и всё».
Не страх воина, а полный ахер. Он не видел моих движений, но видел результат. Наверное, даже не успел обдумать, мол, что произошло…
— Ты… — начал он.
Я не дал договорить. Мне нужен был он живой, но в первую очередь — безопасный и неспособный на глупости. Подход был стремительным. Его рука всё же дернулась к поясу — видимо, за спрятанным ножом.
Моя реакция была отработана до автоматизма: захват запястья, болезненный залом за спину, толчок грудью в стол. Он ударился о столешницу, воздух с силой вышел из его легких со звуком «уфф».
Я прижал его коленом в спину, быстро и профессионально обыскал. Кинжал, какой-то рунный камень, телефон, две колбы с непонятной жижей. Всё полетело на пол.
— Спокойно, Артём, — сказал я почти приятельским тоном, не ослабляя хватку. — Не геройствуй. Мне нужна информация, а не твоя жизнь. Если будешь умницей — можешь даже выжить.
Он не ответил. Просто лежал, тяжело дыша. Я ослабил давление, позволив ему перевернуться на спину. Он смотрел в потолок, его лицо было бледным.
— Кто в твоем клане обладает чем-то… необычным? — спросил я, опускаясь на одно колено рядом с ним. — Системой. Знаешь же, что это такое?
Артём медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось непонимание.
— О чём ты? — голос его был хриплым, но чистым от паники. — Какая система… ты вообще кто⁈
— Громов. А ты скажи: знаешь про систему? Это спасёт тебе жизнь!
— Ты чё, млять, несёшь? — прохрипел тот. — Какая система? Компьютерная? Я, твою мать, менеджер, а не…
Он врал. Или нет? Его реакция была слишком искренней — это была растерянность не того, кто скрывает, а того, кто просто не понимает вопроса.
Разочарование было острым, как щепка под ногтем. Я потратил время, силы, рисковал, пытаясь аккуратно взять потенциального «вассала», а он оказался просто педантичным менеджером в семейном бизнесе. Почти жалко.
— Жаль, — сказал я вслух, вставая. — Значит, ты мне не нужен.
В его глазах мелькнула надежда, мгновенная и наивная. Он, наверное, подумал, что его оставят в живых. Но старый контракт никуда не делся. Четыре из десяти. Он был пятым. Просто задание.
Мой кинжал материализовался в ладони. Артём увидел это. Надежда в его глазах погасла, сменившись пустым, почти что обидным недоумением. Он даже рта открыть не успел.
Один быстрый точный удар под рёберную дугу, прямо в сердце. Клинок вошёл бесшумно, встретив лишь краткое сопротивление плоти и хряща. Я задержал его на мгновение, дав каналам кинжала сделать свою работу, затем вытащил. Крови почти не было — всего несколько капель, тёмных, как смола.
Он просто выдохнул. Тихий, сдавленный звук. Его взгляд затуманился, уставившись куда-то мимо меня, в потолок. Я наблюдал, как последняя искра сознания гаснет в его зрачках.
Не триумф, не сожаление. Просто констатация факта. Пятый.
Счетчик в углу зрения дернулся:
А вот задание «Найти носителя Ядра» так и висело нетронутым. Значит, здесь его нет. Логично.
Я встал, дав лезвию раствориться. Вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием какого-то уцелевшего монитора. «Башня» была чиста. Все оперативные цели ликвидированы. От звонка Капризовой до этого момента прошло… что, три минуты? Может, четыре. Неплохо для импровизации. Я активировал связь.
— Дело сделано. «Башня» нейтрализована. Цель «А» не обнаружена. Перехожу к локации «Б». Ожидаю данных по объекту.
В трубке воцарилась тишина, настолько густая, что её можно было резать. Потом послышался резкий непроизвольный вдох.
— Господин… Вы… всё? Уже? — голос Капризовой был далёк от привычной ледяной собранности.
В нем слышалось чистейшее, неподдельное изумление. Я даже представил, как она, наверное, бросила взгляд на часы или на экран с телеметрией, не веря своим глазам.
— Прошло три минуты сорок секунд с момента вашего входа. Сигналы тревоги не активированы. Статус целей… подтверждается. Как вы…
— Сама знаешь, как, Катя, — сухо оборвал я её. — И правильное планирование. Теперь сосредоточься. Загородный дом Эльдара. Нужна вся информация о том, что там сейчас творится.
— Слушаюсь. Данные стекаются. Но, господин, с учётом вашей… скорости… Эльдар даже не в курсе, что произошло… Обратная связь с его людьми должна быть минут через пятнадцать-двадцать.
— Значит, у меня есть дополнительное время, прежде чем он одумается и поймёт, что я уже ударил, — заявил я, направляясь к окну. — Действую прямо сейчас.
Отключив связь, я решил, опять же, экономить время. Ногой, с помощью навыка усиления, разбил бронированное стекло. И прыгнул — не как человек паук или супер герой, нет. Понимал, что, несмотря на свою силу и ранг, могу тупо разбиться.
В общем, застопорил падение, пробивая остальные стёкла, но уже снаружи «Башни», замедляя своё падение.
Падение превратилось в серию резких контролируемых рывков. Каждое бронированное окно, мимо которого я пролетал, я встречал ударом ноги или согнутого локтя, превращая падение в череду оглушительных взрывов и коротких замедлений.
Осколки, сверкающие на солнце, летели вниз вместе со мной, словно свита. Улица стремительно приближалась, но последний удар по гигантской неоновой вывеске, закреплённой на фасаде, погасил основную скорость. Я приземлился в глубокий присед на асфальт. Пружинящий удар амортизировали колени. Сверху дождём посыпались мелкие стекла и пластик.
В ушах слегка звенело от перепадов давления, но тело работало чётко, как швейцарский механизм. Капризова уже ждала, её голос вновь обрёл привычную оперативную чёткость, хотя фоном ещё читалось потрясение.
— Данные по загородному комплексу Эльдара. Тепловизионные снимки пять минут назад. В главном доме — тринадцать тёплых целей. Охрана по периметру стандартная: шесть человек, патрулируют по графику. Пока никаких вызовов извне. До его особняка полчаса езды.
Глава 8
Коньяк был старый, армянский, тёплый и абсолютно не лез в глотку. Эльдар Юрьевич сидел в кресле у камина, не зажигая огня, и вполуха слушал взволнованный голос из трубки.
Говорил друг из Барнаула, Серёга. В своём привычном стиле: трещал как сорока. Он был взволнован очевидным: клан Громова, война, непонятки в бизнесе…
Баранов мысленно усмехался. Громов Саша — выскочка S-ранга, громкий, наглый. Словно пена на волне. А Барановы — сама волна, глубокое и холодное течение. Пусть суетятся. Ему есть чем ответить этому убийце.
— Понимаешь, Эд, — неслось из трубки, — я тут Поповых подключил. Сильный род, связи у них, как щупальца, везде. Выдвинулись к вашему Громову-младшему, будут беседовать насчёт его дяди-урода. Думаю, тот одумается, как давление почувствует. Всё же Поповы…
— Поповы, — лениво перебил Баранов, делая глоток, — это хорошо. Спасибо, Серёг. Пусть беседуют. Этой малолетке нужно просто… обозначить иерархию. Чтобы он понял, где его место на этой лестнице. А место его — на несколько пролётов ниже.
— Но он уже объявил тебе войну!
— Разберусь, — лениво парировал Баранов. — И не из такой задницы вылезали.
Мысли текли вяло и плавно, как коньяк в стакане.
Война? Какая война. Это просто небольшой административный конфликт. Недоразумение. Громов зарылся, ему скоро намекнут, он подожмёт хвост. Всё идёт так, как и должно идти. У Саши просто нет столько средств, чтобы вести войну между дворянами на протяжении двух-трёх недель.
Он ещё ребёнок, глупый, наглый, агрессивный. И всё!
Эльдар Юрьевич уже представлял, как через пару дней к нему приползёт с извинениями этот выскочка, понимая, что не вывозит всю бюрократию войны. Да и людей у него толком то нет.
Возможно, даже придётся простить. Великодушие — тоже признак силы.
В этот миг дверь в кабинет с такой силой распахнулась, что массивное полотно ударилось о стену. На пороге стоял начальник службы безопасности рода, Заверин. Лицо его было цвета мела, на лбу — крупные капли пота. Он не докладывал. Он выпалил.
— Все наши люди в «Башне»… Убиты. Все!
Эльдар Юрьевич подавился. Едкий коньяк ударил в нос, хлынул через край губ. Он закашлялся, давясь и алкоголем, и этой чудовищной фразой. «Башня» — их главный офис, цитадель, двадцать этажей стали и стекла. Там всегда находилось не меньше десяти человек охраны, не считая административного персонала.
— Как… — хрипло выдавил Баранов, вытирая подбородок платком. — Как все? Диверсия? Штурм?