Дмитрий Лим – Одиночка. Том 4 (страница 30)
Мысль о крафте не давала покоя. Я снова вызвал интерфейс, сфокусировался на том осколке — «Отражении Небытия».
Я перешёл во вкладку крафта. Система, обычно скупая на пояснения, на сей раз выдала схему. Призрачный силуэт клинка, собранный из линий холодного света. В узлах схемы горели гнёзда для компонентов. Центральное, самое крупное, пульсировало тусклым свечением: в нём лежало моё «Отражение». Рядом с ним было место для «Ядра Стабильности». Рядом — осколки кинжала, которые были заполнены. А выше — ещё один слот, помеченный сложной рунической последовательностью.
Я мысленно ткнул в него. Всплыла лаконичная подсказка:
Всё встало на свои места. Для этого легендарного, как намекала система, кинжала мне нужен был обработанный мана-камень высшего качества.
Такие вещи не валялись на обочине. Но были в этом мире в достатке!
Я откинулся, заставив интерфейс пропасть, и потянулся к телефону. Начался долгий методичный поиск. Гуглил всё: «мана-камни», «магазины камней», «клановые аукционы». Информация была обрывочной, и общая картина вырисовывалась мрачная.
S-ранговые чистейшие мана-камни были стратегическим ресурсом. Их не продавали в магазинах, даже в тех секретных, что работали под прикрытием антикварных лавок.
Их добывали в самых опасных разломах, и они оседали в сейфах крупных кланов или у влиятельных «эсок». Единственный путь заполучить такой — аукцион.
Доступ туда нужно было либо покупать за безумные деньги, либо выбивать приглашением.
Я выругался себе под нос.
Целый день пахать, получить награду за S-ранговый разлом, уникальный навык и схему оружия мечты, а упереться в банальное отсутствие запчасти. Это было похоже на злую шутку.
Но азарт уже зажёгся внутри. Этот кинжал, туманный образ которого витал в моём сознании, стал новой целью.
Вскоре выяснилось, что ближайший аукцион, где лотом значился «необработанный мана-камень S-ранга, чистота 99,3 %», был назначен на завтрашний вечер. Место проведения — Губернаторский дворец. Не просто торги, а светский раут с элементами благотворительного аукциона.
— Блин…
Войти туда просто так было невозможно. Нужен был или личный вызов от организатора, или статус гостя в сопровождении кого-то из «своих».
Но я Войнов в данный момент, и, начав скрытую войну с Савелием, свой козырь о том, что я жив, нельзя тратить!
Мой взгляд снова и снова возвращался к одному имени в записной книжке: Крог. Он был должен. Не деньгами, а тихой, неозвученной услугой за то, что я однажды спас его сестру от изнасилования. Я сохранил репутацию его семьи, а он сохранил лицо, пообещав, что «если что — обращайся».
«Если что» наступило. Я набрал номер, который не сохранял в телефон, но вбил в память намертво.
Он взял трубку после четвертого гудка. Голос был низким, настороженным, без приветствий.
— Крог слушает.
— Это Войнов, — сказал я без предисловий. На том конце секунду царила тишина, нарушаемая только фоновым шумом чего-то гудящего.
— Неожиданно. Не думал, что услышу тебя.
— Угу. Вспомнил я, что вы мне должны, Дмитрий Анатольевич, — я сделал паузу, давая словам осесть. — Мне нужен проход. На завтрашний вечер в Губернаторский дворец. На аукцион.
Тишина затянулась. Я почти слышал, как шестерёнки в его голове скрежетали, взвешивая риски.
— Ты понимаешь уровень мероприятия? Это не тусовка для обычных охотников. Там будет вся знать Новгорода, половина федеральных наблюдателей и представители кланов из столицы. Один неверный шаг — и тебя выставят как шута, а меня — как его промоутера. Зачем тебе это?
Вопрос был закономерен. Прямой ответ — «мне нужен камень за пятьдесят миллионов, чтобы скрафтить легендарный кинжал» — был равен самоубийству. Нужна была легенда, правдоподобная и прикрывающая истинные мотивы.
— Я ищу контакты, — сказал я, вкладывая в голос оттенок вымученной деловой циничности. — Одиночка Е-ранга — это либо будущая проблема для своего здоровья, либо потенциальный актив. Я устал быть проблемой. Возможно, на таком мероприятии найдётся… структура, которой будет интересен человек с моим досье. Который умеет работать тихо и решать нестандартные задачи. Аукцион — просто повод быть в нужном месте среди нужных людей. Мне нужно оценить обстановку, и чтобы меня оценили. Без лишнего шума. Да и есть, что предложить аукциону…
Я почти физически ощутил, как его напряжение через провод немного спало. Мотивация была чудовищно меркантильной, эгоистичной и, что самое главное, понятной такому человеку, как Крог. Карьеризм, желание встроиться в систему — это он уважал. Это было безопаснее, чем личная месть или авантюра.
— Охотник Е-ранга, стремящийся в лоно цивилизации… Звучит сюрреалистично, но логично, — пробормотал он. Послышался звук постукивания ручкой по столу. — Хорошо. Долг есть долг. Я внесу тебя в список как моего гостя, эксперта по безопасности с правом ознакомления с лотами. Формальность, но она даст тебе право находиться в основном зале. Никаких инцидентов, ты меня понял? Ни единого намёка на твои… специфические таланты. Ты — просто мой хороший знакомый, молчаливый и наблюдательный. Костюм, манера поведения — всё должно быть безупречно. Если ты опозоришь моё имя…
— Ты потеряешь больше, чем я, — спокойно закончил я.
Это была не угроза, а констатация. Если бы моё присутствие вскрылось со скандалом, мне настал бы конец. Мы оба это знали.
— Ладно, — резко бросил он. — Завтра к семи вечера. Чёрный костюм, галстук, никакого оружия на виду. На входе назовёшь свою фамилию. Пропуск будет. И, Войнов… — он снова замолчал. — Удачи. Надеюсь, ты найдёшь там то, что ищешь.
Связь прервалась. Я опустил телефон. Лёгкость, с которой он согласился, была тревожнее, чем отказ. Значит, мой долг был для него серьёзным обременением, от которого он хотел избавиться. Или он видел в этом какую-то свою выгоду?
Возможно, его политические оппоненты будут там, и моё присутствие в его свите могло быть намёком, скрытой демонстрацией силы: смотрите, кого я могу себе позволить нанять.
Я отбросил эти мысли. Задача была выполнена. Дверь приоткрылась. Теперь нужно было пройти через неё, оставаясь в тени, и раздобыть ключевой компонент. В голове уже крутились смутные планы: изучить расписание, узнать, кто именно выставил лот, попробовать вычислить его резервную цену.
Ну и, самое главное, пора воспользоваться своим системным магазином. Взять что-то очень дорогое, чего не будет в этом мире, и продать это на аукционе. А перед этим — взять эти пятьдесят миллионов у старого пройдохи. Даст ли он мне столько?
Глава 12
Автомобиль плавно скользил по мостовой, оставляя позади шум и огни вечернего Новгорода. Анна Васильева, глядя в затемнённое стекло, ловила отражение своего непривычного образа.
Платье — тёмно-синее, почти чёрное, строгое, без излишков, но сшитое так безупречно, что каждый шов подчёркивал собранность и её фигуру.
Но… даже несмотря на образ, лейтенант не чувствовала себя участницей бала. Всеми мыслями она была оперативником на точке: задание было приоритетом, а шёлк и атлас — лишь камуфляжем. Рядом, настороженный и неуклюжий в своём парадном мундире, ёрзал сержант Егор Петров. Он то и дело поправлял воротник, явно чувствуя себя рыбой, выброшенной на блестящий, пахнущий духами и цветами берег.
С противоположного сиденья на них смотрела Светлана Покайло. Если Анна была воплощением сдержанности, то Света — её полной противоположностью. Её платье цвета спелой малины облегало фигуру с вызывающей откровенностью, а глубокий вырез казался дерзким вызовом всему чопорному обществу.
— Главное — не терять бдительность, — проговорила Анна, разрывая напряжённое молчание. Её голос был ровным, рабочим. — Аукцион. Бал. Толпа, деньги, тщеславие. Идеальная среда для инцидентов. Егор, ты закреплён за восточным крылом, я буду в центральном зале. Светлана… — она на секунду запнулась, — светское прикрытие. Вращайся, слушай, запоминай разговоры. Особенно о лотах с аукциона.
Светлана медленно перевела на неё взгляд. В её глазах, подчёркнутых искусным макияжем, плескалась не просто ирония, а холодное, почти откровенное презрение.
— Милая моя, — голос её звучал томно и сладко, как патока, но каждый слог был отточен, как лезвие. — Ты, кажется, забываешь субординацию. Не ты здесь ставишь задачи. Я здесь по тому же приказу, но с той лишь разницей, что моя работа начинается там, где заканчивается твоя компетенция. Твоя — бегать по залам и ловить мудаков. Моя — следить, чтобы этот «инцидент», о котором ты так беспокоишься, не оказался государственным крахом. Так что не учи меня, что запоминать. Лучше проследи, чтобы твой сержант не разбил тут какую-нибудь хрустальную вазу стоимостью в его годовое жалование.
Егор Петров покраснел до корней волос и замер, будто надеясь, что его парчовый мундир сработает как камуфляж на этом фоне позолоты и бархата. Анна не дрогнула, лишь пальцы её, лежавшие на сумочке, слегка сжали бисерную ткань.
— Приказ о совместной операции подписан начальником управления, — парировала она, не повышая тона. — В нём чётко распределены роли и зоны ответственности. Ваша роль, Светлана, — создание легенды и сбор информации в неформальной обстановке. Моя — оперативное реагирование. Я не претендую на вашу сферу. Прошу просто выполнять свою часть работы.