Дмитрий Лихачев – "Смеховой мир" Древней Руси (страница 37)
Внешне, в своем первом поверхностном слое, смех нарочито искажает мир, экспериментирует над миром, лишает мир разумных объяснений, причинно-следственных связей и т. п. Но, разрушая, смех одновременно созидает — творит свой фантастический антимир, который несет в себе определенное мировоззрение, отношение к окружающей действительности. Это отношение смеха к действительности различно в различные эпохи и у отдельных народов.
«Мир смеха» одновременно закончен и не закончен, представляет собой систему в себе и только часть более широкой системы. С одной стороны, «смеховой мир» составляет целостную систему, которая может быть описана и охарактеризована, а с другой — эта система несамостоятельна и незаконченна, требует своего исследования как части культуры своего времени.
Создавая свой «смеховой мир», смех стремится к его полной завершенности. Чем последовательнее смеющийся направляет свои шутки, тем строже система «смехового мира». При этом последовательность смеха определяется его социальностью — тем, что смеху нужно общество смеющихся, нужна инерция смеха, нужны «традиции смеха».
Смех требует среды, как ни одна из других форм человеческой деятельности. Следовательно, смех зависит от среды, от взглядов и представлений, господствующих в этой среде, он требует единомышленников. Поэтому тип смеха, его характер меняются с трудом. Он традиционен, как традиционен фольклор, и так же инертен. Он стремится к шаблону в интерпретации мира. Тогда смех легче понимается, и тогда легче смеяться. Смеющиеся — это своего рода «заговорщики», знающие код смеха.
Именно поэтому инерция смеха грандиозна. Она создает целые «эпохи смеха», свои смеховые антимиры, свою традиционную культуру смеха.
Но в чем же система смеха никогда не может оказаться законченной? Дело в том, что тот антимир, который создает смех в отдельные эпохи и у отдельных народов, все же является только антимиром и зависит от мира настоящего, от его понимания и от его интерпретации.
Таким образом, смеховой антимир — это также и несамостоятельный мир. Он не может создать сам по себе замкнутую, внутренне уравновешенную систему. Это только теневой мир. «Мировоззрение смеха» и его творение — «смеховой мир» — это только «теневое мировоззрение» и «теневой мир». «Мировоззрение смеха» зависит от существующих в это время взглядов на действительность (при этом наиболее обычных и распространенных, но иногда и индивидуальных). Антимир виден только в отраженном свете, и он вынужден изменяться (правда, медленно — по причине свойственной смеху инертности) вслед за изменением самой действительности.
Отношение к истине в смехе также двойственно. В той своей части, где смех создает свой «смеховой мир», где он стремится к законченности, — он внешне не стремится к истине. Напротив, смех разрушает мир, нарочито его искажает. Но при исследовании смеха как части культуры и его связей с мировоззрением обнаруживается, что в скрытом и глубинном плане смех активно заботится об истине, не разрушает мир, а экспериментирует над миром и тем деятельно его «исследует».
В данной книге авторы стремились охарактеризовать лишь смех как систему, лишь антимир в его цельности, мировоззрение смеха само по себе и при этом только одной культуры — культуры Древней Руси. Надлежит провести ряд многочисленных монографических исследований «мировоззрений смеха» в их глубоких отношениях к взглядам на мир в данном обществе или в данном творчестве того или иного писателя. Задача таких монографических исследований исключительно трудна. И когда эти исследования будут проведены, станет возможным приступить к осуществлению некоторой сверхзадачи: написанию «Истории смеха» как истории одной из важнейших частей человеческой культуры.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
БАН — Библиотека Академии наук СССР (Ленинград).
ВМЧ — Великие Минеи четии, изд. Археографической комиссии.
ГБЛ — Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина (Москва).
ГПБ — Государственная Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).
ИРЛИ — Институт русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР (Ленинград).
ЛЗАК — Летопись занятий Археографической комиссии.
ОЛДП — Общество любителей древней письменности.
СОРЯС — Сборник Отделения русского языка и словесности Академии наук.
ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский Дом) Академии наук СССР.
ЧОИДР — Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете.
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
1. Разговор Фарноса и Пигасьи с целовальником Ермаком. Лубочная картинка XVIII в.
2. Челобитная калязинских монахов. Лубочная картинка XVIII в.
3. Повесть о Ерше Ершовиче сыне Щетинникове. Лубочная картинка XVIII в.
4. Шутовская свадьба князь-папы Никиты Зотова. Старообрядческий настенный лист (акварель) конца XVIII в. ИРЛИ, Древлехранилище, оп. 23, № 283.
5. Плясун и скоморох. Лубочная картинка XVIII в.
6. Фома, Ерема и Парамошка. Лубочная картинка XVIII в.
7. Фома да Ерема. Лубочная картинка XVIII в.
8. Два дурака втроем. Лубочная картинка XVIII в.
9 Бесстыдный в трактир вошел. Лубочная картинка XVIII в.
10. Мужик Пашка и брат его Ермошка. Лубочная картинка XVIII в.
И. Баня. Лубочная картинка XVIII в.
12. Иоанн Устюжский. Деталь убруса XVII в. (Русский музей, ДРТ 219).
13. Прокопий Устюжский. Деталь пелены 1656 г. «Царевич Димитрий со святыми», строгановское шитье (Русский музей, ДРТ 206).
14. Василий Блаженный. Икона рубежа XVI–XVII вв., московская школа (Русский музей, ДРЖ 1536).
15. Андрей Цареградский преследует дьявола, принявшего облик нищенки. Деталь иконы нач. XVI в. (Русский музей, ДРЖ 2099).
16. Максим Московский. Икона второй половины XVII в. (Русский музей, ДРЖ 617).