Дмитрий Лифановский – По праву сильного (страница 29)

— Ты не товар, — сказал я, глядя ей в глаза, — И не трофей.

— А кто? — не смотря на выдержку, ее губы задрожали, но она практически мгновенно взяла себя в руки.

— Решать тебе. Если твой отец думает, что может играть тобой, как фигурой на доске, он ошибается. И еще. Я уже сказал однажды — я не держу тех, кто хочет уйти.

Она моргнула, и на миг её маска треснула. В глазах мелькнула тень удивления, а может, благодарности

— Ты странный, Рагнар, — тихо сказала она, — Все хотят власти. Князья, императоры, даже эти грязные ушкуйники в порту. А ты… ты будто не хочешь ничего. И это равнодушие пугает даже больше твоей загадочности, — она зябко поежилась, — Рядом с тобой, будто рядом с бездной. Жутко и в то же время притягательно. Я боюсь тебя, Рагнар. Даже больше, чем Императора с его ассасинами. И знаешь что? — Анастасия усмехнулась странной безумной улыбкой, — Я буду с тобой, ярл! Чего бы это ни стоило! Потому, что хочу увидеть, как далеко ты зайдёшь, — и, перевалившись через разделяющий нас столик, уронив со звоном на пол кинжал, она по-хозяйски, хищно и в то же время неумело, впилась горячими, пахнущими чем-то пряным губами мне в губы.

В этот момент за дверью послышались торопливые дробные шаги, и девушка отпрянула от меня, с шальным взглядом вжавшись в спинку кресла. Тут же раздался нетерпеливый стук в дверь:

— Ярл!

— Войди!

В комнату заскочил Ардак:

— Ярл у ворот машина с гербом Шуйских. Князь Владимир просит его принять.

Демоны! Только его не хватало! Сцепиться одновременно с Гильдией, имперскими ассасинами, неизвестными убийцами и Шуйскими в мои планы не входило. Но играть придется с теми картами, которые выпали в раздаче. Я повернулся к Анастасии:

— Патрикия, не желаете составить мне компанию в переговорах с князем?

— Мне надо подготовиться, ярл, — девушка поднялась из кресла с истинно аристократической грацией и высокомерием, — Ступайте. Не пристало столь достойного гостя держать у порога. А я присоединюсь к вам позже.

Глава 13

В каминном зале стояла глубокая тишина, которую нарушало лишь потрескивание огня, бросавшего пляшущие тени на стены. После непродолжительной, переполненной официозом церемонии знакомства и приветствия мы расположились в удобных креслах у кофейного столика, исподволь изучая друг друга.

Старость нисколько не портила князя, наоборот, добавляла ему величественности. Аккуратно зачесанная назад грива седых волос. Проницательные, наполненные усталой мудростью серые, почти белые глаза, цепко ощупывали меня из-под нависающих крыльями густых седых бровей. Породистый нос и упрямо сжатые губы. Выпирающий вперед массивный подбородок с глубокой, похожей на надрез, ямочкой.

Я вгляделся в гостя магическим взором. Какой мощный источник! Когда-то князь был очень силен. Сейчас же энергоканалы истощились и местами разрушились — возраст берет свое.

Он тоже внимательно изучал меня — каждый жест, каждое движение, мимику. Я легко выдержал его взгляд, не позволяя даже тени слабости промелькнуть в глазах. Эти переглядки напоминали мне кружение вокруг добычи двух матерых хищников, не желающих схватки, но готовых вцепиться в горло сопернику, едва тот покажет слабину.

— Ярл Рагнар, — наконец начал беседу князь, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но всё ещё сильным, — благодарю за то, что приняли меня без промедления. Времена неспокойные, и я ценю ваше понимание и готовность к разговору, несмотря на тяжелую ситуацию. Скорблю вместе с Вами о гибели князя Воронцова. Честный и благородный воин. К сожалению, выбрал весьма сомнительный путь, речного разбойника.

Я слегка наклонил голову, не сводя с него глаз. Это было на грани грубости, но пока еще допустимо.

— Ваш визит — честь для меня, князь. Тяжелая ситуация у тех, кто решил, что может силой диктовать мне свои условия. И с каких пор ушкуйников стали называть в Новгороде речными разбойниками?

— Не придирайтесь к словам, князь. Вы прекрасно поняли, что я хотел сказать.

— Слова порой ранят сильнее стали, — покачал я головой и, не желая развивать заведомо конфликтную ситуацию, слегка улыбнулся, подхватив со стола бокал, поданный нам Ардаком, — Попробуйте вино, князь. Чудесная лоза, уверяю Вас.

Глаза Владимира полыхнули раздражением, которое тут же сменилось вежливой учтивостью:

— Благодарю, — он пригубил вино и кивнул, — Действительно замечательная лоза. Я бы купил.

— К сожалению, такое вино уже не достать. Но я пришлю вам несколько бутылок, в знак уважения к патриарху достойного и древнего рода. Но, полагаю, вы не ради светских бесед прибыли в мой дом.

Щека старого князя нервно дрогнула. Он откинулся в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику.

— Вы молоды, ярл, но уже успели заставить говорить о себе весь Мидгард. Вы правы. Не стоит ходить вокруг да около. Вятка… — он сделал паузу, словно пробуя слово на вкус, ­– Город, который многие считали неприступным, пал перед вами. Это впечатляет.

— Не такой уж неприступный. Четыреста лет назад его взяли Шуйские. Осенью — эллины. Сейчас его забрал я.

Ноздри князя гневно раздулись, но он снова сумел подавить в себе раздражение:

— Города, как и люди, порой меняют хозяев неожиданно. И не всегда новые владельцы успевают укрепить свои позиции, прежде чем тени прошлого напомнят о себе, — князь улыбнулся уголками губ.

Все-таки Шуйский решил начать с угроз. Плохо. Я думал, с ним можно договориться. Теперь же придется идти до конца. Отступить сейчас — показать себя жертвой. Но ответить князю я не успел. Послышались легкие шаги, и в зал вошла Анастасия. Алое платье струилось по паркету, как поток крови. Походка была грациозна и величественна. Из-под пушистых ресниц теплым светом сияли глаза. Актриса! Я поднялся, слегка коснувшись её руки, и повернулся к князю:

— Владимир Игоревич, позвольте представить мою невесту, патрикию Анастасию Евпатор. Анастасия, перед тобой князь Владимир Игоревич Шуйский, глава рода Шуйских.

— Князь Владимир, рада видеть Вас в добром здравии. Приношу глубочайшие извинения, что не смогла встретить Вас, как подобает, вместе с моим женихом — ярлом Рагнаром, — она с очаровательной улыбкой подхватила меня под руку, — Но Ваш визит оказался для нас полной неожиданностью.

Похоже, Настя выбрала сторону. Или играет? Актриса она отличная! Ну а чего еще стоило ждать от имперской аристократки, с молоком матери впитавшей искусство интриг.

Брови князя на миг удивленно взметнулись, но лицо тут же расплылось в приветливой улыбке доброго дедушки:

— Патрикия, для меня честь быть представленным дочери такого знатно рода. Но мне несколько удивительно видеть представительницу имперской аристократии в Княжестве. Сейчас между нашими государствами не самые теплые отношения.

— Ай, оставьте, князь. Ничего не хочу слышать о политике и войне! Это так скучно! — она махнула рукой и капризно надула губки.

— Тем не менее, дорогая, — я с нежностью посмотрел на девушку, — Нам с князем предстоит обсудить эти скучные вещи.

— Тогда я просто посижу с вами. Я не буду мешать. Ты весь день занимался какими-то своими делами, бросив меня в этой ужасной дыре. А я так скучала, — плутовка прижалась ко мне упругой грудью.

— Вы не против, князь? — я посмотрел на Шуйского.

Владимир Игоревич пожал плечами. Глаза на миг сузились, оценивая новую фигуру на доске. Он понял намёк — за мной не только дикие земли Пограничья, но и мощь имперского рода Евпаторов.

— Не против, — в голосе послышалось едва сдерживаемое раздражение.

Понять князя можно. Появление Анастасии стало для него сюрпризом. Теперь, в связи с появлением у меня такого мощного союзника, как Евпаторы, придется перестраивать весь разговор. Интересно, а что будет, если князь узнает, что вторая невеста у меня дочь князя Лобанова? Нет. Такую информацию стоит придержать. Тем более если Настю мне фактически продали, с Натальей все не так однозначно.

Я, отодвинув кресло, усадил Анастасию. Предложил занять свое место князю. Шагнул к столу, неспешно налил вино в бокалы. Один подал князю. Второй — эллинке. Третий взял сам. И спокойно опустился в сое кресло.

— Князь, позвольте, я озвучу Вам свою позицию.

Шуйский кивнул, стрельнув взглядом в Анастасию:

— Буду признателен.

— Итак, Вятка — ключ к Пограничью, князь. И я взял её не ради славы, а ради будущего. Своего и своего рода, — эллинка обожгла меня благодарным, на грани приличия взглядом. Как играет! Надеюсь, она действительно выбрала мою сторону. Иначе держать рядом такую ядовитую кобру смертельно опасно! — Вы, как никто другой, должны понимать, что в этом мире выживают лишь те, кто держит в руках силу.

Владимир принял бокал, но не отпил, лишь повертел его в пальцах, наблюдая, как вино переливается в свете камина. Его глаза сузились, в них мелькнула искра интереса.

— Сила, говорите? Да, сила — это то, что движет миром. Но сила без мудрости — как корабль без руля. Вы, ярл, кажетесь мне человеком, который понимает это. И всё же… Вятка была нашей. Вы не могли не знать, что этот шаг бросит тень на Шуйских.

Я сделал глоток вина, выдерживая паузу. Я чувствовал, как князь прощупывает меня, ищет слабину, трещину в моей броне. Владимир был стар, но его ум оставался острым, как клинок.

— Я уважаю ваш род, князь. Шуйские — столп Княжества, и ваша верность Великому князю и Княжеству достойна восхищения. Но Вятка… Вернее Хлынов, — князь вздрогнул, в его глазах мелькнула тень испуга, — Он не принадлежал никому, кроме тех, кто проливал за него кровь. Ушкуйники, что защищали город в Катастрофу, не носили вашего герба. Вы забрали его, когда защищать стены было некому — все полегли, сдерживая волну тварей. И эллины, которым вы её сдали, тоже не спрашивали вашего разрешения.