Одной из классификаций типов принятия решения, опирающейся на особенности ситуации, является классификация В.Н. Дружинина (см.: Проблемы принятия решений, 1976), который выделяет информационные, оперативные и организационные решения в зависимости от специфики задач, которые эти решения и обслуживают. Также существуют классификации типов выбора и принятия решения в зависимости от предметной или профессиональной области (Карпов, 1998).
А. Тверски (Tversky, 1969, 1972а, b; Тверски, Саттат, 1981) предлагает определенную стратегию ПР, при которой строится дерево предпочтений для иерархического принятия решений и невыбранные альтернативы исключаются из рассмотрения, то есть происходит их элиминация. В рамках предложенной А. Тверским и Д. Канеманом (Tversky, Kahneman, 1973; Kahneman, Tversky, 1979; Канеман, Тверски, 2003; Канеман, Словек, Тверски, 2005) когнитивной теории «проспектов» были сконструированы вербальные задачи для эмпирического изучения принятия решений. Данными исследователями на материале вербальных задач изучался механизм вынесения вероятностных решений испытуемыми, степень их уверенности в правильном решении задач различной сложности. Задачи состояли из краткой характеристики какого-либо выдуманного персонажа, описания его возраста, если требовалось, внешности, социального положения, привычек и т. п. Испытуемые должны были выбрать (на основании впечатления о персонаже, составленного при ознакомлении с его характеристикой) один из двух либо трех предложенных на выбор признаков, который, на их взгляд, с большей вероятностью относился к данному герою. Оказалось, что при таком выборе на основе умозаключений действовали так называемые эвристические принципы ПР (в частности, принцип репрезентативности) (см.: Корнилова, 2003). Данная методика является хорошим диагностическим средством для определения критичности как личностного свойства, влияющего на совершение субъектом выбора при заданных альтернативах.
Рассматривая априорные и реальные стратегии ПР с позиций инженерной психологии, В.Ф. Венда под стратегией принятия решений понимает «проявление определенной устойчивой тенденции (регулярности) при выборе способов оценки состояния реального объекта и принятия решения» (Венда, 1981, с. 175).
Некоторые исследователи (Козелецкий, 1979; Канеман, Тверски, 2003; Савина, Ванг, 2003) утверждают, что рациональный, «правильный» (приближающийся к идеалу рационально принятого решения) выбор должен ориентироваться на следующие принципы:
• принцип последовательности (связность, транзитивность и упорядоченность альтернатив, позволяющие оптимально выбирать лучшую из них);
• принцип максимизации (максимизация целевой функции выбираемой альтернативы);
• принцип инвариантности (равноценность альтернатив и их устойчивость во времени).
Несколько иной аспект рациональности рассматривается в теории «ограниченной рациональности» (Simon, 1954; Саймон, 1993). В рамках этого подхода выбор рассматривается как интеллектуально опосредствованный процесс, предполагающий соответствие некоторому мыслительному плану. Таким образом, главным в этом подходе оказывается не столько «оптимальность» стратегии выбора, сколько ее разумность и адекватность психологическим запросам человека.
Рациональность ПР находится в центре внимания В.И. Моросановой и ее научной группы, занимающейся исследованиями саморегуляции (Моросанова, Индина, 2011). Рациональность здесь понимается не как логический анализ и математический просчет альтернатив, а скорее как осознанность и обдуманность выбора (хотя на основании проведенных исследований автор и отмечает, что рациональность как стилевая характеристика саморегуляции при ПР связана с высоким уровнем интеллекта, логичностью и рассудительностью). Рациональность автор определяет как «регуляторную характеристику ПР, проявляющуюся в осознанном сравнении субъектом альтернатив решения с учетом своих целей, в поиске необходимой информации для анализа значимых внешних и внутренних условий ПР, в продуманности способов и средств реализации, в осознанной оценке результатов и последствий принимаемого решения» (там же, с. 64). В.И. Моросанова замечает, что рациональность можно рассматривать не только ситуативно, применительно к конкретному решению, но и в контексте проявлений сложившегося у человека субъектного или регуляторно-личностного качества. Автор подчеркивает, что «свойства рациональности и эмоциональности <.. > являются противоположными характеристиками процесса ПР, определяющими различные стили и способы принятия решений субъектами» (там же, с. 119), замечая при этом, что для отнесения того или иного выбора (и выбирающего) к «рациональному» или «эмоциональному» типу решающее значение имеет именно характер аргументации, используемые в процессе ПР критерии, а не выбранная альтернатива как таковая. Разрабатывая регуляторно-личностную типологию субъектов ПР, автор замечает, что связь между свойствами рациональности и эмоциональности не является односторонней и дихотомической, скорее она представляет собой разноуровневую взаимосвязь. Эмоциональность может быть выраженной при различном уровне сформированности основных регуляторных навыков, хоть в целом развитость системы осознанной саморегуляции у «рациональных» субъектов значительно выше, нежели у «эмоциональных».
В то же время некоторые исследователи (Козелецкий, 1979; Ларичев, 1979) отмечают ряд особенностей принятия решения, создающих некоторые препятствия осуществлению выбора по оптимальному пути. Это такие черты, как уникальность ситуации выбора, наличие совокупности разнородных факторов, сложный характер альтернатив, недостаточная определенность последствий, нехватка информации, наличие ответственного лица, принимающего решения (ЛПР), субъективная оценка вероятности тех или иных исходов и последствий, пристрастность ЛПР в оценке полезности этих исходов и последствий. Важным параметром выбора в ситуации принятия решений являются фактор неопределенности и способность человека справляться с ней, преодолевая ее и отдавая предпочтение одной альтернативе из ряда возможных.
Как видно из приведенного обзора, теории ПР охватывают лишь часть аспектов выбора, практически не касаясь его феноменологии и процессуальных особенностей; индивидуально-личностные характеристики выбирающего субъекта либо вовсе не включаются в анализ, как в ряде непсихологических теорий ПР, либо понимаются очень узко: учитываются исключительно (или преимущественно) интеллектуальные ориентиры личности. В данных теориях выбор выступает как механистический, жестко запрограммированный акт, один из элементов системы принятия решений, имеющий своей целью нахождение оптимального решения задачи на основании известного алгоритма при заданных альтернативах действия. Важным следствием подобного подхода является то, что в теориях ПР усложнение ситуации выбора рассматривается именно в контексте усложнения его операциональной структуры, а не повышения требований, предъявляемых к субъекту выбора как к личности. Различие в позициях авторов можно проиллюстрировать на примере сравнения взглядов О.К. Тихомирова (1984), классифицирующего выбор по опосредствующему психологическому процессу и признающего существование разномодальных процессов, стоящих за выборами, а также важную роль мыслительной активности человека в этом процессе, и автора метаимпликативной модели экзистенциального выбора В.А. Петровского (2002). Тихомиров рассматривает выбор одного из противоречивых требований как этап целеобразования, правда, отмечая при этом, что эти несовместимые цели могут быть различны: «В простейшем случае это могут быть противоречивые указания при выполнении элементарных предметных действий, в более сложных – столкновение различных нравственных принципов» (Тихомиров, 1984, с. 113). Петровский же, описывая экзистенциальный выбор, понимает его как «выбор, осуществляемый “всем существом”, – выбор этот, как правило, нельзя свести к проявлениям активности какой-то одной части личности; перед нами эффект сводного выбора личности как “единомножия субъектов”» (Петровский, 2002, с. 102).
Теории принятия решений неоднократно критиковались за редукционизм, однозначность и предзаданность результата выбора. «Подчиняя действия человека логическому автоматизму, стратегия “принятия решений” отбрасывает невыбранные альтернативы, приводит к сужению их спектра (которое не всегда компенсируется внешним их расширением), следовательно, делает каждый следующий шаг внутренне все более вынужденным, автоматическим, все менее рациональным и успешным в новых условиях» (Наумова, 1983, с. 199). Структура принятия решений не дает представления о психологических механизмах осуществления выбора. Последователи этих теорий сами отмечают, что люди не всегда следуют принципам рационального выбора (Tversky, Kahneman, 1973; Канеман, Тверски, 2003) и что принятие решения зависит не только от оптимальных условий и рационального «взвешивания» альтернатив, но и от социального контекста ситуации (Савина, Ванг, 2003), то есть не существует всеобщих рациональных механизмов принятия решений.
1.2.2. Выбор как проявление личности
