Дмитрий Леонтьев – Король дилёров (страница 3)

– Она стала первой в России. На неё подписались десятки миллионов людей, – говорил кандидат. – Дела пошли в гору. Я разбогател. Почувствовал себя богом. Снял офис в центре Петербурга напротив Казанского собора и вечером выходил на балкон пускать самолетики из пятитысячных купюр. Народ внизу за них дрался. Мне казалось, что они животные.

Когда начался путч на Украине, ему позвонили из ФСБ и попросили ключи от аккаунтов Евромайдана. Молодому бизнесмену это не понравилось. Он продал акции сети и уехал за границу, где создал новый стартап – мобильный мессенджер. Но и за кордоном к нему постучались. Сперва, как обычно, из ФСБ, а потом уже из ФБР.

– Американцам я ключи шифрования дал, а нашим показал фигу, – откровенно признался кандидат. – Думал наказать сатрапов, но жизнь всё расставила по местам. Лежал я как-то в Палм-бич после сёрфинга, и вдруг что-то дрогнуло внутри. Родина позвала. Побежал в аэропорт, купил билет на ближайший рейс. Прилетел. Вышел в Шереметьево, рухнул на землю, нюхал асфальт, трогал, целовал его, рыдал от счастья.

– Принесите салфетки, – попросил Николай Николаевич помощника. Слёзы застили ему глаза.

– Зачем я бросил свою страну? Сатана проклятый попутал. Вывел из пределов разума! Служить своей Родине. Отдавать ей себя без остатка. Вот истинное счастье. Как только я не понимал этого раньше? – кандидат вопросительно посмотрел на Президента.

– Дайте я вас обниму. Вы замечательный, – не стесняясь слёз, проговорил Лидер, подошел к молодому человеку и прижал его к своей груди.

– Спасибо, Николай Николаевич, сейчас я разрабатываю полезные для общества проекты. Один из последних посвящен плитке. Вы же знаете, кладут её плохо. Кто сообщит об этом властям? У простых людей возможности нет, а фактор это раздражающий. Я написал приложение для смартфона, в котором каждый может зафиксировать дефект.

– Напомните ваше имя, – попросил Президент, открыв блокнот.

– Паша. Программист.

9.

Голос второго кандидата, одетого в неприметный серый костюм, звучал приглушённо, словно через респиратор. В детстве он учился плохо. Ни хорошими оценками, ни медалями похвастать не мог. Мир казался ему неправильным. Зачем стараться, если вокруг всё так ужасно устроено?

Родители сначала помогли ему поступить в институт, а затем по знакомству устроили в «Роскосмос». Работа престижная, перспективная, но возникла проблема с сослуживцами. Подружиться с ними не получилось. Слишком разные были взгляды на жизнь. Поэтому когда все отправлялись на обед, он оставался один. Разогревал в микроволновке домашнюю еду и читал оппозиционную прессу. Свежая передовица в «Новой газете» давала ощущение, что есть люди, кто его понимает.

«Запад сжёг бутафорию тоталитаризма и наслаждается реальностью, а мы всё ещё держим на себе эту ношу, эти кровавые подмостки, пока возомнившие себя властью, танцуют и смеются над нашей рабской беспомощностью», – читал он, и чувствовал прилив тепла и хорошего настроения.

– Начиная со старших классов, я тайно изучал химию, особенно раздел, посвящённый ядам и отравляющим веществам, – рассказывал претендент. – Я перелопатил всю имеющуюся литературу. Даже поэму «Москва – Петушки» и письма бояр, отравивших жену Ивана Четвёртого. Потом начал использовать полученные знания на практике. Травил насекомых, крыс, ворон. Вокруг моего дома почти не осталось фауны.

Николай Николаевич укоризненно покачал головой и глотнул чая. Глядя на него, остальные тоже приложились к посуде.

– Я достиг в этом деле невиданных высот. Мог создать мощнейший яд из того, что продавалось в ближайшем «Дикси». Вы не поверите, но для этого нужно всего лишь…

– Давайте опустим подробности, – прервал столь опасные откровения Глава Государства.

– Да-да, понял… С помощью примитивных ингредиентов можно сделать нервно-паралитическую смесь буквально за пару часов. Я чувствовал, что когда-нибудь это мне пригодится. И вот однажды руководство «Роскосмоса» отправило меня в командировку в Англию на профильную конференцию в какой-то провинциальный городок. Сейчас уже и не помню его название. Принимающая сторона устроила экскурсию. Показали местный собор. Он довольно большой. Потом повели к старому двухэтажному особняку. Гид говорил довольно быстро, я не всё понял, только уловил, что здесь живёт бывший полковник русской разведки. У меня ком подкатил к горлу. Эти твари из спецслужб изнасиловали мою Родину, а теперь встречают тихую обеспеченную старость в Европе. Вечером я зашёл в супермаркет…

– Дальше мы знаем, спасибо, – остановил претендента Российский Лидер.

– Обратно в Москву я летел в прекрасном настроении. Но когда приземлился, по заголовкам газет понял: полковник-то не тот! Горько стало мне. Хуже прежнего. «Новую газету» из рук не выпускал, чтобы из депрессии выкарабкаться. Но чтиво не помогало. Нужно было что-то более радикальное. Ночью, когда все сослуживцы ушли, я спустился в сборочный цех, где стоял орбитальный модуль «Союз», и взял дрель…

– Об этом мы тоже в курсе. Давайте ближе к делу, – снова перебил его Президент. – Чем вы сейчас занимаетесь?

– Открыл приют для бездомных собак, Николай Николаевич, сердце сжимается, когда видишь, как они мерзнут у вокзалов.

– Спасибо. Вы достойный кандидат. Как вас зовут?

– Я отказался от своего имени. На нём слишком много греха.

– Это ваше право.

10.

Третий выступающий описал себя, как прилежного мальчика из хорошей еврейской семьи, что подтверждалось толстой оправой очков и вязаной шапочкой на макушке. Школу он закончил с золотой медалью. В Ростовском университете на физическом факультете получил красный диплом. Однако профессию выбрал творческую. Стал работать в театре. Попутно снимал кино, клипы, рекламу. Затем судьба выдала счастливый билет. Пришло приглашение из Москвы возглавить театр Гоголя. Он с радостью согласился. Бухгалтерша в театре нашептала, что государственные субсидии, которые приходят по линии Министерства культуры, можно обналичить. Вдвоём они двести миллионов сняли. Часть, конечно, на декорации пошло, на художников, а остальное – ему на квартиру, домработницу, автомобиль…

– Горько сейчас об этом вспоминать, – опустил голову ростовчанин.

– Ничего, ничего. Это ведь в прошлом, – успокоил его Лидер.

– Дальше следствие, суд, домашний арест. Я искренне думал, что против меня силовики и мракобесы ополчились, и многих в этом убедил. Министр культуры Франции вручил мне орден Искусств и Литературы. Морально поддерживал.

– Французы такие ветреные, – Николай Николаевич не упустил возможности кольнуть европейский истеблишмент.

– Под домашним арестом делать особо было нечего, и я сидел, часами смотрел в окно. Сначала тупо глядел, но постепенно начал подмечать детали. Вот ветер колышет листки на деревьях, вот дождь барабанит по крышам, чирикают воробьи. И вдруг сама жизнь предстала передо мной. Все эти стихии: вода, ветер, солнце. Я подумал, как здорово, что мы живём, что у нас есть воздух, чтобы дышать. А мы все за призраками гонимся, за деньгами, за вдохновением… Меня отпустило. Позвонил следователю, во всем сознался. Теперь помогаю старикам реабилитироваться после травм. Вот дело для настоящего мужчины.

– Николай Николаевич, возьмите салфетку, – помощник, увидев, что у Президента опять потекли слёзы, принёс большую пачку.

– Спасибо вам. Огромное. От всего сердца, – промокнув глаза, проговорил Глава Государства. – Как вас зовут?

– Кирилл. Режиссер.

11.

Четвёртый кандидат заговорил не сразу. Слова давались ему с заметным трудом. В детстве он увидел на асфальте мёртвого птенца, выпавшего из гнезда. Эта жуткая картина стояла у него перед глазами всё время, пока он взрослел. Мысль о том, что маленькое существо, рождённое жить, радоваться, может так нелепо закончить свое существование, не отпускала его. Повзрослев, он узнал, что каждый год в России делают миллион абортов, и решил, что это вызов. Он начал бороться. Стоял в пикетах, расклеивал листовки, агитировал. И однажды в одном из рейдов по больницам познакомился с девушкой. Она работала медсестрой. Что привлекло его в ней? Теперь уже трудно сказать. Возможно, отсутствие лифчика под халатом. Они стали встречаться, и вскоре она забеременела. Это обстоятельство ничуть не смутило кандидата. Напротив, он обрадовался и даже фантазировал, каким видит будущее ребенка: мальчик поступит в Нахимовское училище, станет офицером, его назначат командиром десантного корабля, и он будет стоять на палубе в парадной форме на фоне российского стяга.

– Красиво, – одобрил Николай Николаевич.

Присутствующие закивали.

Невеста кандидата никогда не говорила о своих политических взглядах. Создавалось впечатление, словно бы их нет. Но вдруг выяснилось, что её возмущают подобные мечты. Карьеру ребёнка она видела совсем в другом свете.

– Мой сын никогда не будет защищать этих упырей в Кремле, – кричала она.

– Простите, Николай Николаевич, передаю буквально, – извинился кандидат.

Каждый день она тыкала пальцем в новости со словами: посмотри, как твои патриоты людей убивают. Он спорил, но в какой-то момент понял, что лучше не сопротивляться, и стал лишь поддакивать. Это не помогло. Бывшие влюбленные все больше удалялись друг от друга. В итоге они стали совсем чужими. Полчаса назад она прислала ему смс: «Еду делать аборт».