Дмитрий Леонтьев – Фатум (страница 2)

— Пошёл ты! — прорычал он и с размаху попытался ударить Андрея по лицу.

Но тот уже не чувствовал боли. В нём проснулся какой-то первобытный инстинкт самосохранения. Он встретил атаку ударом локтя, а затем нанёс короткий, точный удар кулаком в челюсть. Парень отлетел назад и упал без сознания.

Тишина обрушилась внезапно. Но она казалась оглушительнее любого крика. Андрей стоял посреди опустевшего пятачка асфальта, тяжело дыша. Вдалеке уже слышался вой полицейских сирен — кто-то из посетителей клуба вызвал охрану и полицию.

А потом была долгая череда событий, слившихся в один кошмарный сон: слепящие огни мигалок, наручники на запястьях, бесстрастные лица полицейских. И финалом всему — холодный голос судьи в душном зале заседаний, прозвучавший как выстрел:

— Виновен в убийстве.

Чувство отторжения, острое и холодное, пронзило его. Он стоял у ворот, за которыми осталось три года жизни, и решительно гнал от себя призраки прошлого.

Поправив кепку, Андрей наклонился за чемоданом. Пальцы сжали потертые ручки — единственный груз, который ему позволили унести с собой. Он выпрямился, вдохнул сырой воздух улицы и, сделав первый шаг за ворота, решительно направился вперед, в будущее, которого боялся.

ГЛАВА 3

«Отца больше нет в живых», — так гласила последняя фраза в записке, которую должны были передать ему в камеру, но почему-то он получил ее только при освобождении. И эти слова, казалось, были выжжены на сетчатке его глаз. Андрей сжал листок в кулаке.

Он отвернулся к окну. Автобус мерно покачивался, унося его прочь от осточертевших стен, но легче от этого не становилось. Внутри разрасталась странная, незнакомая пустота — вязкая смесь жалости к себе и животного страха.

— Боже мой... — мысль обожгла сознание. — Отец ушёл, с мыслями, что я убийца. С этим клеймом на душе.

Андрей закрыл глаза, отгораживаясь от мелькающего за окном пейзажа. Страх был теперь не только за прошлое, но и за будущее — зыбкое, неопределённое. Как его встретит мир? Что ему делать теперь? От этих мыслей голова шла кругом.

— Почему? — беззвучно прошептал он в темноту под веками. — Зачем я это сделал?

Мысли путались, цепляясь одна за другую. Он размышлял о жизни, о её хрупкости.«Один день... Одно неверное решение может перечеркнуть всё», — стучало в висках.

«И после трёх лет в том аду...» — он резко открыл глаза.

Автобус затормозил. Пять минут стоянки. В проходе началась суета. Андрей скользнул взглядом по людям, выходящим в ночь.

«Кто они? — подумал он, наблюдая за чужими, равнодушными лицами. — У каждого своя ноша. Возможно, у кого-то она даже тяжелее моей».

Но он тут же оборвал эту мысль.

«Нет», — ответ пришёл из глубины души, холодный и твёрдый. Он надвинул кепку на самые глаза, пряча лицо. Последнее, чего он хотел сейчас, — это чтобы никто не увидел предательский блеск мужских слёз в его глазах.

ГЛАВА 4

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда Андрей наконец оказался перед родным домом. Он замер на месте, словно наткнувшись на невидимую стену. В одной руке он сжимал ручку потёртого чемодана, в другой — скомканную кепку.

Дом стоял всё такой же, каким он его запомнил. Время будто не коснулось этих стен. Но теперь в облике родного жилища сквозила пугающая пустота и холод. Окна были темны, и ни одна живая душа не вышла навстречу, чтобы нарушить гнетущую тишину.

— Мама... — выдохнул он, и это слово прозвучало одновременно как вопрос и как молитва.

Он сделал неуверенный шаг к воротам. В этот самый миг скрипнули петли. Калитка распахнулась, и на улицу вышла она.

Их взгляды встретились через разделявшее их расстояние. В глазах матери застыли и боль, и бесконечная любовь. Всё остальное перестало существовать. Рука Андрея разжалась, и чемодан с глухим стуком упал на землю.

Она бросилась к нему, и он шагнул ей навстречу. Объятие было отчаянным, почти болезненным — так обнимают лишь тогда, когда боятся потерять навсегда. Он вдыхал родной запах её волос, чувствуя, как дрожат её плечи от беззвучных рыданий.

Они молчали. Слова были лишними в этом потоке чувств.

— Слава Богу... — прошептала она, покрывая его лицо поцелуями.

— Да... — только и мог вымолвить он в ответ на каждую её ласку. — Я дома, — произнёс он наконец, крепче сжимая объятия.

— Слава Богу... — снова и снова повторяла она, словно заклинание, не в силах остановиться.

* * * * *

— Как это произошло? — голос Андрея звучал глухо, почти безжизненно. Он стоял посреди своей комнаты, словно чужак, и водил пальцами по знакомой поверхности письменного стола. За окном сгущались сумерки, стирая краски мира.

Анастасия Петровна замерла в дверях. Ей было невыносимо трудно подбирать слова, чтобы описать кошмар, который она пережила.

— Как это произошло? — повторил Андрей, не оборачиваясь. Он смотрел в окно, на темнеющий сад, будто надеялся найти там ответ.

— Это случилось еще два года назад, — наконец выдавила она из себя, комкая в руках мокрую салфетку. Голос её сорвался.

— К дому подъехала машина. Просто стояла и мигала фарами.

Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Отец... он отодвинул занавеску. Хотел посмотреть, кто это в такой час. Но в машине никто не выходил. Она просто стояла.

Андрей закрыл глаза и глубоко вздохнул. Воздух в комнате казался тяжёлым, свинцовым.

— Это моя вина, — произнёс он с глухим надрывом.

— Мы думали, это они. Те парни... Те, кто посадил тебя в тюрьму за убийство их друга, — перебила Анастасия Петровна сама себя, ее голос дрожал.

— Почему?! Почему вы не вызвали полицию?! — Андрей резко развернулся и с силой ударил ладонью по столу. Звук получился сухим и громким, как выстрел.

Анастасия Петровна не выдержала и разрыдалась.— Я услышала выстрел, — прошептала она сквозь слёзы. — Глухой такой.

— Если я увижу их снова... — голос Андрея стал низким и опасным, в нём клокотала ярость. — Я убью их всех!

— Нет! Пожалуйста, не надо! — Анастасия Петровна бросилась к сыну и обхватила его руками, словно пытаясь удержать от рокового шага. — Я больше не могу это терпеть! Я не переживу ещё одной потери!

Андрей на мгновение замер, а затем крепко прижал мать к себе, пряча лицо в её волосах.

— Полиция... местная полиция сообщила о них, — пробормотала она, успокаиваясь в его объятиях. — Они уехали из города в сторону леса.

— Надеюсь, их тела уже сгнили где-нибудь в болоте, — холодно процедил Андрей.

— Офицер рассказал мне странную историю, — произнесла она, отстраняясь и вытирая слёзы.

— Какую историю? — Андрей нахмурился.

— О преступниках. О тех, кто совершал убийства и скрывался от полиции в том лесу. С 1994 года никто из них не вернулся. И тела их так и не нашли.

— Потому что там много болот, — мрачно сказал Андрей. — Они засасывают все гнилые души.

Он снова обнял мать, словно ища у неё защиты от собственных мыслей.

— Полиция рассказала мне ещё кое-что... — начала она неуверенно.

— Что ещё? — насторожился Андрей.

— В глубине болот, среди топей при обыске... они видели странное сияние.

Андрей внимательно посмотрел на мать. В её глазах плескался страх.

— И что это значит?

— Они не знают. Никто не знает. Там ранее было древнее поселение. Люди жили там много веков назад. Но сейчас это место проклято. Никто не может туда попасть и разгадать его тайну.

Андрей отвернулся к окну и посмотрел на чернеющий лес вдали.

— Это просто сказка для отвода глаз, мама, — сказал он с горькой усмешкой. — Полиция просто не знает, как объяснить свои неудачи.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.— Но если я увижу их снова... они должны быть наказаны за смерть моего отца. Я заставлю их заплатить.

ГЛАВА 5

Две недели. Для кого-то это просто четырнадцать дней. Для Андрея — целая вечность, наполненная гулкой тишиной отказов и пустотой кошелька. Скомканная газета полетела на стол.

— Я в отчаянии! — его голос сорвался на хрип.