Дмитрий Леонов – Сила виртуальных слов (страница 4)

– Так это ж политика! Сторонники пишут положительные отзывы, противники – отрицательные. Зачем ещё что-то читать?

– Не понимаю я современную молодёжь!

– Дедуля, кто бы говорил! А помните: "Я Пастернака не читал, но осуждаю"?

– Это были времена культа личности! – возразил Макрон.

– Ах так! – Пурген быстро застучала пальцами по клавиатуре. – Вот смотрите: "Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на императрицу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил".

Белинский, между прочим, середина 19 века.

– А зачем тогда всё это… – Макрон даже не договорил.

– Хотите сказать – пишется? – подхватила Пурген. – Всё очень просто: чем толще книжка – тем весомее аргументы. Надо верить в талант автора!

Она нежно протёрла от пыли стоящий перед ней монитор.

– Кстати, как там с продолжением?

– Пока не готово, – стал оправдываться Солидол. – Я подключил политический профиль и чуть усложнил алгоритм – автор должен расти с каждой новой книгой. Железо не тянет, надо бы проц помощнее, и оперативы добавить.

– Ну хорошо, когда вторую книгу буду отсылать, то подниму этот вопрос, – пообещала Пурген.

Глава 6. Писатель

– Наверное, пора сказать Карасёву, что он писатель, – в один прекрасный день решил зам. – А то уже десять книжек вышло, весь Интернет гудит.

– А разве он ещё не в курсе? – удивился Солидол.

– Да он как-то далёк от этого.

В офисе Карасёва всё было по-прежнему – из-за двери его кабинета раздавались приглушённые матюки. Секретарша невозмутимо тыкала наманикюренным пальчиком в клавиатуру.

– Игорь Иванович сейчас занят, – ответила она заму.

– Ты доложи ему, – стал настаивать зам.

– Его сейчас лучше не беспокоить, – возразила секретарша.

Дверь распахнулась, и матюки зазвучали на полную громкость. Из кабинета выскочили мужчина со сбившимся на бок галстуком и красная как варёный рак женщина.

Наконец из кабинета раздались первые печатные слова:

– Зайди ко мне!

Секретарша торопливо прошмыгнула в кабинет и прикрыла за собой дверь.

– А вы к нему по какому вопросу? – поправляя галстук, спросил мужчина у зама.

– По тому же, что и вы, – Лаврентий Павлович был в своём репертуаре.

– Вы тоже из PR-агентства? – поинтересовалась женщина. Краснота медленно сходила с её лица.

– Типа того, – ответила ей Пурген.

Женщина скептически поглядела на её драные джинсы, поправила юбку и свысока сказала:

– Вы можете сколько угодно возиться с этим существом, но у вас всё равно ничего не выйдет. Когда он разевает рот – его рейтинг падает ниже плинтуса.

– Спасибо, я это учту, – подчёркнуто вежливо ответила ей Пурген.

Из кабинета выглянула секретарша.

– Игорь Иванович просит вас зайти, – кивнула она заму.

– Спасибо, – зам галантно распахнул дверь перед Пурген.

– Ты кого мне приволок?! – заорал хозяин кабинета. Зам стушевался. И тогда инициативу перехватила Пурген.

– Игорь Иванович, мне очень приятно познакомиться с таким известным писателем, как вы.

– Каким, нахрен, писателем? – опешил Карасёв. – Лаврентий, чего она несёт?

– Игорь, понимаешь…

– Что ты мне мозг пудришь? У меня до выборов осталось всего ничего, а эти козлы только бабки потратили, а толку – ноль, – он кивнул на дверь. – Обещали раскрутку, известность! И нихрена!

– Игорь Иванович, зачем вам раскрутка? – выдержка у Пурген была просто стальная. – Вы и так известный человек. Ваши романы читают тысячи людей, ваши высказывания на политические темы разошлись по всему Интернету.

– Чего? – Карасёв не нашёлся, что ответить. – Лаврентий, ты в курсе?

Зам по безопасности гордо кивнул и довольно улыбнулся.

– Ну тогда объясни мне!

Через час настроение у Карасёва было уже совсем другое.

– Ведь есть же у нас таланты! – хлопал он по плечу Солидола. – И девчата у нас симпатичные! Вот только одеваются хреново. Хочешь, я тебе новые штаны куплю?

– Спасибо, мне и в этих неплохо, – отозвалась Пурген.

– А о чём я там вообще пишу-то? – вдруг заинтересовался Карасёв.

Солидол с замом переглянулись. Макрон покраснел и отвернулся к окну. Только Пурген не растерялась и сноровисто извлекла ноутбук из своего рюкзачка.

– Сейчас, минутку! – она торопливо подняла экран. К демонстрации всё было готово заранее, и Пурген начала читать с выражением. Матерные слова, произнесённые нежным девичьим голосом, неожиданно обрели романтичность и глубину. Макрон старательно таращился в окно, и его лицо продолжало наливаться краской. Зам сначала сдерживался, но потом достал платок и стал утирать слёзы, вздрагивая то ли от смеха, то ли от рыданий. Солидол, открыв рот, с удивлением глядел на подругу – этой грани её таланта он раньше не видел. Карасёв заворожено слушал, как Пурген читает, и на его лице всё отчётливее проступало блаженное выражение.

– Погоди, как он там сказал? – вдруг перебил он. – Семилапый восьмих…? Талантливая книга! Кто, говоришь, написал?

– Вы, Игорь Иванович, – подняла на него невинный взгляд Пурген.

– А, ну да! – смутился Карасёв.

Глава 7. Кино

Телефонный звонок раздался рано утром.

– Что за дурацкая привычка звонить ни свет, ни заря? – проворчала Пурген, нащупывая телефон.

– Мне сейчас Игорь звонил, – без предисловия начал зам. Пурген позлорадствовала – не ей одной поспать не дали! – Что-то он нервничает. Надо бы подъехать успокоить.

– Ну так подъезжайте. Я-то зачем нужна?

– У тебя как-то убедительнее получается, – застенчиво признался зам. – Когда заехать?

– Ладно, сейчас умоюсь только, – она бросила телефон и пнула приятеля. – Солидол, подъём! Труба зовёт!

– Какая ещё труба? – сквозь сон пробормотал Солидол.

– Мобильная! Вставай, сейчас поедем Карасёва утешать.

Уже в машине Солидол спросил у зама:

– А что случилось?

– Да вот слухи до меня дошли, что по нашим… Нет, вашим… Чёрт, по его книжкам сериал хотят снять.

Пурген издала победный вопль.