Дмитрий Леонов – Несколько жизней Сексуальной Кошки (страница 3)

– Ольга Николаевна, что у вас случилось? – шеф, как обычно, подошёл внезапно. Его оранжевый галстук был неподражаем. Понятно – шеф собрался на утренний обход.

– Да вот, больной ночью напился, – Ольга никак не могла привыкнуть к внезапным появлениям шефа у себя за спиной. К ярким галстукам уже адаптировалась, а к его неожиданным репликам сзади – ну никак.

– Так, подготовьте выписку как положено в таких случаях – я подпишу, – шеф был невозмутим, – Только после обхода. Константин Иванович пришёл?

Это уже был вопрос ко всем. Люда торопливо ответила:

– Ещё нет. Наверное, сейчас подойдёт.

– Вечно этот пупс опаздывает. Когда появится – пусть поторопится. Только его и ждём.

Люда усердно закивала и тайком хихикнула в ладошку.

После обхода Ольга и Костик засели за заполнение историй болезни. Но только она сосредоточилась на писанине, как в дверь заглянул мужчина:

– А где найти Ольгу Николаевну?

– Я Ольга Николаевна.

Мужчина немного замешкался:

– У меня тестя вчера положили. Можно с вами поговорить?

Ольга оглянулась на Костика – тот трудолюбиво заполнял истории. Ладно, поговорим в коридоре. Мужчина был не один – тут же подскочила невысокая полноватая женщина:

– Вы доктор Ярцева? Нам на ресепшн, – она махнула рукой в сторону сестринского поста, – сказали, что вы лечащий врач. У меня отца вчера положили. Вы не скажете, что с ним?

– Как фамилия? – Ольга стала вспоминать, кто поступил вчера. Услышав фамилию, она почувствовала себя неуютно. Сообщать плохие новости всегда неприятно. Но приходится:

– Состояние тяжёлое. Мы делаем всё возможное, но шансов мало. Готовьтесь к худшему.

– Как к худшему? – полноватая женщина сразу перешла на повышенный тон, – Он же был совершенно здоров. И по хозяйству всё делал, и машину сам чинил. Мог даже бутылку водки выпить, и ничего ему не было!

«Так, начинается цирк с конями и Карабасом-Барабасом» – тоскливо подумала Ольга. Общение с родственниками пациентов – не самая приятная обязанность врача. И если пациенту всякие чудачества и закидоны простительны – всё-таки болеет человек, то от родственников ожидается хоть какая-то адекватность. Но, как показывает жизнь, часто эти ожидания напрасны. Мало того, некоторым из них не помешало бы самим обследоваться у врача – например, у психиатра.

Нехорошие предчувствия стали сбываться практически сразу. Полноватая женщина бдительно посмотрела на Ольгу и вкрадчиво заявила:

– А может, деньги нужны? Я же знаю, у нас сейчас без денег ничего не делается. Вы скажите, сколько нужно, у нас есть.

Эту песню Ольга слышала уже не раз, и с каждым разом она злила её всё больше и больше:

– Женщина, если бы он был совершенно здоров, как вы говорите, его по «скорой» бы не привезли. И деньги тут ни при чём. У него есть медицинский полис, всё идёт по страховке. Все необходимые лекарства у нас есть, мы делаем всё возможное.

Женщина снова перешла на крик:

– Я вижу, как вы делаете всё возможное! Сидите здесь бумажки пишете, а люди там помирают! Я этого так не оставлю! Я до вашего начальства дойду! Я в прокуратуру на вас писать буду!

Нет, это аццкое шапито пора заканчивать! А то она только во вкус входит. Ольга тоже повысила голос:

– Вот я сейчас вместо того, чтобы истории болезни заполнять и продумывать план лечения, выслушиваю ваши крики. А вы бы, чем тут орать, подошли к медсестре и спросили – что нужно принести, что можно, а что нельзя. Толку больше бы было! А жаловаться можете куда угодно – это ваше право!

Баба по инерции прокричала:

– И будем жаловаться, так просто не оставим!

Она с неодобрением оглядела Ольгу с ног до головы, и тут перехватила неосторожный взгляд своего мужа, который тот бросил в вырез халата Ольги. Бабу прямо-таки затрясло от возмущения.

– Так, нечего мне тут! – она дёрнула мужа за рукав и возмущённо зашагала в сторону поста, бубня под нос: «Наберут ссыкух молодых, которые ни черта не умеют!». Мужчина виновато пробормотал:

– Вы её извините – она за отца переживает.

– Да-да, я вижу, – холодно ответила Ольга.

– Это вам, – мужчина торопливо сунул ей в руки пакет и пошёл догонять жену.

«Чего доброго, к шефу пойдёт жаловаться» – глядя им вслед, подумала Ольга. «Впрочем, шеф за долгие годы научился с такими разговаривать, она от него пробкой вылетит. Ладно, надо истории идти дописывать».

Дверь в отделение приоткрылась, и в образовавшуюся щель охранник с первого этажа стал протискивать носилки. Медсестра Алла одной рукой помогала нести носилки, другой пыталась открыть дверь пошире. На носилках лежала пожилая женщина. Ольга помогла придержать дверь и спросила Аллу:

– Ты ещё не сменилась? А чего каталку не взяли?

Та, отдуваясь, кивнула на носилки:

– Вот, привезли.

С другой стороны носилки нёс водитель «Скорой помощи». За ним с деловым видом шагал молодой мужик крепкого телосложения.

– Осторожнее, осторожнее! – скомандовал мужик. – Куда дальше-то? Кто тут у вас главный?

– Вот сюда пока перекладывайте, – Ольга показала на пустую каталку, стоявшую вдоль стены.

– Куда это сюда? – возмутился мужик, – Она что – в коридоре лежать будет? Так, давай в палату заноси, там вроде пустая койка есть.

От такой наглости Ольга опешила, но тут же стала закипать.

– Никуда не заносим, сначала осмотр. По «скорой» поступила? Где направление? – спросила она у злобно смотревшего водителя «скорой».

– По какой ещё «скорой»! – снова встрял наглый мужик, – Вашу «скорую» хрен дождёшься! Самому везти пришлось. Что у вас за больничка такая дерьмовая! Охранник не пускает, этот носилки нести не хочет, медсестра вообще ни мычит, ни телится!

Охранник, на которого кивнул мужик, исподлобья глянул на него, а Алла смущённо молчала, вероятно, догадываясь, что будет дальше. Ольга помахала над женщиной молоточком.

– Значит так – инсульта нет, а от старости мы не лечим. Она просто нуждается в уходе. Вы ей как часто давление меряете, участкового врача когда вызывали? Вы с ней проживаете?

– Одна она живет. По квартире самостоятельно передвигается, мы с сестрой к ней ходим регулярно.

– Неправда. Лежит она не меньше двух месяцев – у нее пролежни ка крестце довольно глубокие. Так когда вы были у неё в последний раз?

Мужик смутился, но продолжал защищаться:

– Дня три-четыре назад.

– А вы знаете, что по гражданскому кодексу дети несут ответственность за престарелых родителей? Если не можете сами ухаживать – положите в больницу ухода. Нечего издеваться над беспомощным человеком!

– Да как вы смеете! Это же моя мать!

– Да вот смею! Я сейчас зову судмедэксперта, освидетельствуем степень давности пролежней, сообщим в социальную службу, и на все эти вопросы будете отвечать следователю.

– Что вы на меня кричите? Где тут у вас главный?

– Сейчас я главная! – остановить Ольгу было уже невозможно. Ну надо же – охранника припахал, водителя «скорой» припахал, Алла вместо того, чтобы после смены домой идти, носилки ему таскает. Мать родную бросил – некогда ему, а теперь нашел применение своей предприимчивости – наорать проще, чем за бабкой старой ухаживать. А он только командует и больничка ему, видите ли, дерьмовая! Ну держись!

– Я доктор Ярцева Ольга Николаевна. Прошу любить и жаловать! А вы какого в отделение без бахил? Здесь вообще-то убираются регулярно. Где направление у больной? Где её паспорт? Где медицинский полис?

Мужик как-то сник и даже стал ниже ростом:

– Я это самое… Полис? Сейчас… Я из машины принесу…

Он развернулся и побежал к лестнице.

– Перекладывайте! – скомандовала Ольга и помогла переложить женщину на каталку.

– Возьмёшь у него документы, – это уже подошедшей Люде и снова повернулась к Алле, – Этот умник на «скорой» её привёз?

– Нет, на своей, – по своему опыту Алла знала, что когда доктор Ярцева не в духе, отвечать ей надо ясно и односложно.

– Какая машина, номер не запомнила? – настаивала Ольга. Алла отрицательно покачала головой.

– Ладно, сделаем по-другому! – Ольга решительно направилась к посту, приговаривая на ходу, – Больничка у нас, видите ли, дерьмовая!