Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 5)

Отчество выскочило у него из головы.

– А он на работе, – ответила старушка.

– Как на работе?! – опешил Лёха. Деду под восемьдесят, а он ещё работает?!

– А вам который Алексей нужен? – заподозрила путаницу старушка. – Алексеевич или Викторович?

– Который подполковник, – ответил Лёха.

– Значит – Викторович. Вы проходите, проходите, – пошире открыла дверь старушка и крикнула в глубину квартиры. – Лёша, к тебе гость.

Шаркая тапочками, в коридор вышел пожилой мужчина в очках.

– Молодой человек, вы ко мне?

– Алексей Викторович, – это хорошо, что старушка напомнила ему отчество Ковалёва. – Мне ваш адрес дала Марина Николаевна Константинова.

– А, Маринка, – кивнул Ковалёв. – Помню, помню.

– Она была у нас учителем истории, – стал путано объяснять Лёха. – Ну то есть она и сейчас учитель, просто я школу уже закончил. А Марина Николаевна сделала у нас целый стенд про советского путешественника во времени. Про Марию Егорову. Марина Николаевна сказала, что вы были с ней знакомы.

– Вот в чём дело! Вы проходите в комнату, это будет долгий разговор. Не обращайте внимания, что я еле хожу – инфаркт никому ещё здоровья не добавил. Кстати, как вас зовут?

– Алексей, – смутился Лёха. – Алексей Алексеевич.

– Значит, тёзка нашего сына. А фамилия как?

– Климов, – Лёшке показалось, что старик вздрогнул, когда услышал его фамилию.

– Проходи сюда, – перешёл на «ты» Ковалёв. Он окликнул жену. – Катя, сделай нам, пожалуйста, чая. Или чего покрепче?

Он вопросительно глянул на Лёху.

– Нет, нет, чая достаточно. Я хотел у вас спросить – а вы видели машину времени?

Ковалёв усмехнулся.

– Машина времени – это целый комплекс помещений и установок. А я был начальником вычислительного центра части. Вообще-то майорская должность, но мне тогда дали старшего лейтенанта и сказали – «Командуй!» Как раз готовился первый эксперимент по перемещению человека во времени.

– А вы лично знали Марию Егорову? – перебил его Лёха.

– Давай вот так сделаем, – строго поглядел на него Ковалёв. – Я тебе расскажу всё как было, а ты потом спросишь, чего не поймёшь.

Лёха молча кивнул.

– Конечно же, это всё было совершенно секретно. Ну да ладно, уже почти полвека прошло, уж Советского Союза нет давным-давно. А как в 90-е секретами стали торговать, ничего секретного с тех пор не осталось. Значит, так. Наша часть создавалась специально для того, чтобы добывать сведения о будущем. Сначала этим занимались экстрасенсы, машину времени уже потом построили. Кто этим занимался – я не знаю. Меня перевели в часть осенью 1967 года, а до этого я служил в Сары-Шагане, на полигоне противоракетной обороны. Сначала был сменным инженером, а Колька Константинов был начальником машины. Мы с ним в общежитии в одной комнате жили. Нас четверо друзей было – я, Колька, Вадим Карнаухов и Гарик Сванидзе. Вадим спился и умер в конце 90-х. Гарик ещё в начале 90-х уехал к себе в Абхазию. Николай погиб в октябре 93-го в Белом доме. А я служил до конца, пока часть не расформировали, потом вот эту квартиру получили.

Он замолчал, Лёха терпеливо ждал. Прогнав тень воспоминаний, Ковалёв продолжил.

– Теперь дальше. В части было как бы двуначалие. Был командир части, сначала полковник, потом генерал-майор. И был представитель ЦК, некто Арнольд Оскарович. Такой серьёзный товарищ. Конечно же, его слово значило больше, чем командира части. Вот он-то меня на начальника ВЦ и выдвинул. Потому что готовился первый эксперимент по перемещению во времени человека.

Ковалёв откашлялся.

– А теперь самое главное – для чего всё это делалось? Из будущего получали информацию по экономике, технике, политике. Это напрямую докладывалось в ЦК партии. И на основе этой информации принимались государственные решения. А люди потом удивляются – какие советские руководители были мудрые, всё предусмотрели! А они просто знали! Понимаешь – знали! А для чего решили рискнуть и послать человека – это другая история. Представитель ЦК при нашей части, анализируя информацию, понял, что в 91-м СССР развалится, и решил предпринять меры. Для этого ему нужна была подробная информация о том, что будет происходить через 25 лет. А эту информацию мог собрать только человек.

– То есть человек должен был придти к руководству страны? – спросил Лёха.

Ковалёв усмехнулся.

– Такого человека сразу бы отправили в психушку!

– Значит, надо было выяснить, кто виноват в развале СССР, и ещё в 1968 году с ним разобраться!

– Вот с тех пор больше двадцати лет прошло, было следствие по делу ГКЧП. Уже Ельцин помереть успел. А что выяснили? Кто виноват? Вот ты можешь сказать?

Лёха молчал. Ковалёв не спеша продолжил.

– Представитель ЦК Арнольд Оскарович… Вот он тоже сказал: это самое простое решение – заменить руководство страны. А самое простое решение – самое неправильное. Потом уже, после второго эксперимента, мы проводили математическое моделирование – от одного человека ничего не зависело, на каком бы посту он ни находился. Понимаешь – ни-че-го!

– Ну как же! – возразил Лёха. – Вот все говорят – Горбачёв предатель, Ельцин предатель.

– Глупости говорят! – с жаром ответил Ковалёв. – Ты думаешь – генсеком просто стать? Там человека десятилетиями проверяют. И потом уже он же не отсебятину несёт – есть Политбюро, есть Совет Министров, КГБ в конце концов. И у всех на виду Горбачёв изменяет Родине, а все вокруг ничего заметить не в состоянии! С другой стороны – это что же за государство такое, что его один человек разрушить может?!

– Но в Китае же не допустили перестройки.

– Китай – это Китай, а СССР – это СССР. Вот у нас в 90-е всё с Пиночетом носились – чилийское чудо, чикагские мальчики. Не помнишь? Да ты не застал это. А потом этого Пиночета за ушко да на солнышко – арестовали в Англии. Понимаешь, если какая-то модель работает в маленькой стране – это не значит, что сработает в большой. Да и в Китае тоже своих особенностей хватало.

– Зачем же тогда посылали человека в будущее? – спросил Лёха.

– Я так понял, там ещё одну вещь проверяли, – задумчиво произнёс Ковалёв. – Не только может ли один человек поменять историю. Но и как этот самый человек будет вести себя в разных исторических обстоятельствах. Значит, какой это имеет смысл? Допустим, избрали Горбачёва генсеком в 85-м, тогда от него требовались одни качества, и он этими качествами обладал. А в 91-м от него требовалось совсем другое, а у него этого не было. А у Ельцина было! Ельцин в августе 91-го залез на танк и сказал: «Слушай мою команду!» А кто командует – тот и главный. Понимаешь, всё по книжке получается: если есть исторические предпосылки – появится и личность.

– А если бы в 91-м победил ГКЧП? – не сдавался Лёха. – Сейчас был бы Советский Союз.

– Да кто бы там победил? – пренебрежительно махнул рукой Ковалёв. – Этот, с дрожащими руками? Кто там ещё был? Ну вот у Пуго только и хватило духу, что застрелиться. Так что против Ельцина они тогда были слабаки. Только народ насмешили.

Лёха замолчал и обиженно засопел. Но Ковалёв, казалось, этого не заметил, а продолжил воспоминания.

– Теперь про Марию Егорову. Машка была секретарём комсомольской организации нашего вычислительного центра. Такая энергичная, активная, всё субботники устраивала. Мечтала о светлом будущем, когда не надо будет коней останавливать и в горящую избу входить. Я, говорит, не тогда родилась, надо бы лет на 25 попозже. Вот я представителю ЦК при случае и говорю – есть человек, который хочет в будущее отправиться. Но тогда математики напортачили – вместо того, чтобы вперёд на 25 лет отправить, они её отправили в 1943-й, самый разгар войны. Но она и там не растерялась – стала командиром зенитного орудия, получила медаль «За отвагу». Там и погибла.

– Как погибла?! – удивился Лёха. – Она же потом во втором эксперименте участвовала?

– Вот в этом вся штука и заключается! – улыбнулся Ковалёв. – Наши математики вычислили, когда она погибла, и выдернули её за несколько секунд до этого. Представляешь? Она после возвращения не в себе ходила. Ну конечно – такое пережить! А во второй раз её не одну послали. Ей в напарники дали кгбшника, такого же молодого парня. Кажется, его Андрей звали. И представляешь, они ко мне зашли в октябре 1993-го! Нашли мой адрес, и зашли! Вот на этом стуле она сидела, где ты сейчас сидишь.

Лёха испуганно приподнялся со стула.

– А как она погибла?

– Вот этого никто не знает, – развёл руками Ковалёв. – Был обнародован приказ – наградить орденом Ленина посмертно. И сказали, что тело там осталось, хоронить нечего. Этого кгбшника, Андрея, что с ней там был, сразу увезли, никому из наших с ним поговорить не удалось. Короче, мутная история.

Леха молчал, не зная, что сказать. Ковалёв улыбнулся и продолжил.

– Мы после этого с ребятами собрались Машку помянуть, ну выпили, и Гарик стал доказывать, что она там осталась, просто нам начальство об этом говорить не хочет. Мол, стала Мария невозвращенцем, а кгбшник это дело прохлопал. Так что может сейчас живёт Мария где-то тут по соседству, а никто и не знает. Получается, в 1993 году ей было 24 года. Значит, сейчас ей где-то 45. Но как её найдёшь? Сама-то она светиться не станет – всё же невозвращенец.

– А с частью что стало?

– А ничего не стало. Закрыли часть. Подземное помещение затопило, вместе со всем оборудованием. Все наши ЭВМ там остались, но они тогда, в конце 80-х, уже никому не нужны были. Но самое важное оборудование законсервировали как положено. Так что, может, когда-нибудь ещё откопают.