Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 23)

– Ты торопишься, – высказал своё мнение Ковалёв. – Для начала заведи на объект 380 вольт, хотя бы 15 киловатт, чтобы можно было работать. Войдёшь в подземное помещение, посмотришь – что там осталось, а потом уже будешь решать. Так что сейчас делай обычную воздушку, и не парься. Я там тебе набросал схемки, что вспомнил, потом заберёшь.

Лёха молча кивнул.

От коньяка Ковалёв взбодрился, Мария тоже повеселела.

– Машка, а сын-то в тебя пошёл! Назвала его в честь мужа?

– Лёшка, а если скажу, что в честь тебя?

– Я вам не мешаю? – поинтересовался Лёха.

– Сиди! – остановил его Алексей Викторович. – Когда ещё такое услышишь?! Ты ведь, можно сказать, продолжаешь выполнять задание, которое твоя мама почти полвека назад получила.

– Лёша, я рассказала Алексею Викторовичу про твою затею, – объяснила Мария.

– Опять будешь отговаривать? – напрягся Лёха.

– Если ты в мамку пошёл, то отговаривать без толку, – сказал Ковалёв. – Когда наши математики тогда Машку отправили в 43-й, все очень переживали, даже Арнольд Оскарович. Он меня тогда вечером позвал к себе в гостиницу, и мы с ним вот так сидели. У него водка была, консервы. А что, представитель ЦК – тоже человек, ему тоже выпить иногда хочется.

– А что он командира части не позвал? – спросил Лёха.

– Ну, наверное, я ему как-то ближе был, – предположил Ковалёв. – Это ведь я Машкину кандидатуру предложил. Мария, помнишь, ты говорила – не в то время я родилась? А я подумал – это ведь можно исправить. А тут выясняется, что отправили её неизвестно куда. Мы все тогда очень переживали.

– Лёшка, ты мне об этом не рассказывал, – укорила Ковалёва Мария.

– Сейчас вот рассказываю, – смутился он.

Лёха поразился нелепости ситуации – ведь когда-то они были ровесниками, но перемещение во времени создало между ними разницу в четверть века, фактически разлучило.

– Слушайте, а чего вы тогда, в 1968-м, не поженились? – в лоб спросил их Лёха.

Мария смущённо заулыбалась, а Алексей Викторович ответил:

– Ты знаешь, что такое предчувствие? Вот в данном случае оно и сработало. Мы с твоей мамой остались друзьями.

– То есть будущее предопределено? И вы что-то там увидели?

– Скорее не увидел, но смысл примерно такой, да. Понимаешь, каждый видит будущее по-своему. То есть, конечно, он может подумать и сказать – я бы хотел, чтобы в будущем было так-то и так-то. Но это логические построения, плод деятельности рассудка. А истинные желания находятся в подсознании, и они могут не совпадать с логическими построениями.

– То есть человек искренне думает одно, а говорит другое? – поразился Лёха.

– Можно и так сказать. Но иногда мысли из подсознания можно почувствовать. Вот в случае с твоей мамой у меня это и получилось.

– Это неправильно! – вдруг возмутился Лёха.

– Что неправильно? – удивился Ковалёв.

– То, что вы говорите! Про какое-то непонятное подсознание. Я думаю так – у человека есть рассудок и сила воли. И этой силой воли человек подчиняет себе события. Вы просто не проявили воли. Наверное, это неприлично с моей стороны, в первую очередь – по отношению к моему отцу. Но если бы вы тогда проявили волю, то вы были бы вместе.

– А моё мнение тебе неинтересно? – продолжала улыбаться Мария.

– Ну… – смутился Лёха.

– А может, это было не предчувствие будущего, а сигнал моего подсознания? – предположила Мария.

– Ну хорошо, – неохотно согласился Лёха. – Но вот с тем, как вы выполнили своё задание, я не согласен.

– Я тебе не рассказала, откуда у меня мои ордена, – перебила его мать.

– Что значит «откуда»? – удивился Лёха. – Тебя ими наградили.

– Ты не понял. Я говорю о том, как они оказались у меня.

Ковалёв с интересом слушал её.

– Мне их передал Арнольд Оскарович, – продолжила Мария.

– Когда он успел? – удивился Ковалёв.

– Мы с ним встретились лет 10 назад, в тот день ещё были выборы президента. Он поджидал меня на выходе с избирательного участка.

– Вот это номер! – поразился Ковалёв. – Это сколько же лет ему тогда было?!

– Он выглядел чуть моложе, чем ты сейчас, – прикинула Мария.

– Я знаю! – перебил её Лёха. – Алексей Викторович, на тех перфокартах, что вы мне дали, был расчёт перехода из 12 марта 1969 года в 12 марта 1999 года. Это расчёт его перехода.

– Это ещё не всё, – перебила сына Мария. – Он мне намекнул, что имеет отношение к происходящему. А именно – к выдвижению и избранию Путина.

– В таком случае у него кое-что получилось, – согласился Ковалёв. – Что бы ни говорили, но за последние годы порядка стало больше. Машка, выходит, ты не зря работала! И наградили тебя не зря.

– Это что же получается? – воскликнул Лёха. – Значит, существует какое-то теневое правительство? Которое тайно определяет будущее страны?

– Выходит, не только тебе хочется изменить будущее, – улыбнулся ему Ковалёв. Но Лёха сделал из этого свой вывод.

– Это означает, что раз получилось у них, то получится и у нас!

– А ты не хочешь объединить с ними усилия? – спросил у него Ковалёв.

– С кем? С этим таинственным Арнольдом Оскаровичем? Где же я их найду? А самое главное – они не смогли предотвратить распад Советского Союза. А мы сделаем то, что не получилось у них!

– Вы – это кто? – усмехнулся Ковалёв. – Пойми – тогда, в 1968-м, за этим стояло одно из самых могущественных государств в истории. Которое могло запустить человека в космос, сделать ядерное оружие, подводные лодки, сверхзвуковые самолёты. И люди, такие, как твоя мама, работали на это государство, на его идеологию. А у тебя что? На кого работаешь ты?

– Я тоже работаю на свою страну! – с вызовом ответил Лёха. – И я уже достаточно взрослый, чтобы отличать добро от зла. Мам, как ты говорила? Звёздное небо над головой и нравственный закон внутри нас!

– Это Кант говорил, – поправила его Мария.

– Да какая разница! Мы сделаем это, потому что у нас есть воля!

– Если не столкнёшься с такой же волей, – возразил Ковалёв.

– Посмотрим!

– Ну, Машка, ты сына воспитала! – уважительно произнёс Ковалёв.

– Твой не такой? – спросила Мария.

– Нет, не такой отчаянный, хоть и тёзка.

– Почему вы смотрите на меня и моих друзей как на дурачков? – обиженно поинтересовался Лёха.

– Не обижайся, но то, что вы затеяли, звучит невероятно, – объяснил Ковалёв. – Я же тебе сказал – государство не смогло это сделать, а ты со своими друзьями – тут как тут.

– А что делать, если больше некому?

– Да, именно про это и говорил Арнольд Оскарович, – вспомнил Алексей Викторович. – Есть первые, и есть вторые. Мария, вот ты и твой сын – первые. Вы и двигаете человечество. Главное только – чтобы в правильную сторону. Это я как второй говорю. Кстати, вот тебе и объяснение, почему мы не вместе – твоя мама по жизни первая, а я, получается, второй. Ну ладно, это всё лирика. Вот я тебе тут схему набросал. Это здание, через который был вход в подземное сооружение. Вот тут в заглублённом здании электрическая подстанция. А вот это здание – маскировка для систем жизнеобеспечения.

– Я всегда думала, что это общежитие, – удивилась Мария.

– Я тоже так думал, пока не стал главным инженером части, – кивнул Алексей Викторович. – От подстанции и систем жизнеобеспечения, скорее всего, уже ничего не осталось.

– Да, – согласился Лёха. – Всё металлическое срезано.

– Но до подземного сооружения можно добраться только через шахту, – продолжил Ковалёв. – Там проходит скоростной лифт, и вокруг него – инженерные коммуникации. Проход к шахте закрыт гермодверью, которую ты мне на фото показывал. Вот с ней тебе придётся повозиться. Там металл в десятки сантиметров, запирающие устройства давно заржавели, и по периметру она приварена к раме. Поэтому я думаю, что подземное сооружение не тронуто. Но оно залито водой.

Лёха погрустнел – деньги, которые перечислил Нечаев, подходили к концу. Платить дальше он отказывался, пока ему не покажут снимки машины времени или того, что от неё осталось. Никаких возможностей для блефа не было – в своё время Нечаев видел установку своими глазами. Лёха уже прикидывал, сколько денег он сможет наскрести самостоятельно, чтобы хоть как-то продолжить работы. Хватало только на болгарку с алмазными дисками, чтобы пилить гермодверь. И всё.

Андрей Николаевич проснулся с предчувствием, что сегодня должно случиться что-то важное. Такое чувство у него обычно бывало накануне резких изменений на рынке. Начиналось ралли с непредсказуемым результатом, но он обычно выходил из него в плюсе. После таких случаев он хоть и был вымотан физически, но чувствовал себя помолодевшим. Приятно осознавать, что у тебя ещё осталась хватка и удачливость.