Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 14)

Ольга протянула смартфон Нечаеву.

– Говорите!

– Алло! – раздался из телефона голос Марии.

– Маша, здравствуй! – тихо произнёс Андрей Николаевич.

– Андрюша, это ты? Я тебя не сразу узнала.

Нечаев тяжело опустился на стул и дрожащими руками направил камеру смартфона на себя.

– Тебе видно?

– Да. Андрюшка, ты постарел.

– Машка, а ты почти не изменилась. Я слышал, у тебя сын? Ты вышла замуж?

– Да, почти двадцать лет назад.

– А фамилию так и не сменила?

– Нет, – коротко ответила Мария.

– А чем занимаешься? Всё крышуешь привокзальный рынок? – поинтересовался Нечаев.

У Ольги от изумления вытянулось лицо.

– Нет, это в прошлом. Сейчас занимаюсь реабилитацией ветеранов горячих точек. Андрей, почему тогда сказали, что я погибла?

– Это сказал Арнольд Оскарович, как только я доложил ему, что ты отказалась возвращаться.

– Понятно, – ответила Мария, и, чуть помолчав, сказала. – Я видела его, потом уже.

– Кого? – не понял Андрей.

– Арнольда Оскаровича. Это было лет 12 назад. Он передал мне мои ордена.

– Как это могло быть?! В 1968 году ему уже было за 50, он ещё в войну воевал.

– Когда мы с ним встречались, он выглядел ненамного старше, чем в 1968 году. Если я правильно поняла его намёк, он тоже совершил переход во времени.

– Машка, давай как-нибудь отдельно поговорим, а то у меня тут девушка скучает, – предложил Андрей. Ольга поняла, что не хочет говорить со старой знакомой при посторонних.

Вернув смартфон Ольге, Нечаев сказал:

– Давай пройдём в мой кабинет и поговорим подробнее.

Выходя из комнаты для переговоров, он успокаивающе кивнул начальнику охраны – мол, всё в порядке. Комната для переговоров оборудована звукозаписывающей аппаратурой, а в его кабинете можно будет поговорить относительно спокойно. Только войдя, Ольга тут же уставилась на стену с фотографиями.

– И на всех снимках присутствуете вы?

– Да, – с деланной скромностью признался Андрей Николаевич. Он придвинул кресло. – Располагайся. Ничего, что на «ты»? Напитки?

– Что-нибудь лёгкое, – ответила Ольга.

Нечаев достал из бара бутылку вина и бокалы. Разливая вино, он заговорил:

– Спасибо тебе за этот разговор с Машей. Когда нас забросили в 1993-й год, мы целый месяц жили вместе. Не как муж и жена, конечно же – мы оба офицеры, и были на задании. Но это сближает. Конечно, потом наши пути разошлись, но мне приятно вспоминать то время.

Он протянул Ольге бокал с вином.

– Так что ты хотела спросить?

– Алексей, сын Марии Тимофеевны, хочет восстановить машину времени. Поэтому он сейчас собирает о ней всю возможную информацию.

Андрей Николаевич повертел в руках свой бокал.

– В 1993-м году мы с Машей были в нашей части. Уже тогда там была полнейшая разруха. Я не думаю, что можно что-то восстановить.

– Подполковник Ковалёв говорит, что основное оборудование машины времени законсервировано по всем правилам. Алексей нашёл перфокарты с программой расчёта временного перехода. Судя по дате – март 1969 года, – это был переход, который осуществил ваш начальник, Арнольд Оскарович. Конечной точкой был март 1999 года.

– Я не знал об этом, – задумчиво ответил Нечаев. – Тогда была пара выездных заседаний комиссии ЦК, Арнольду Оскаровичу грозили неприятности, в том числе из-за гибели Марии. На самом деле никакой гибели не было, это он приказал мне так сказать, когда узнал, что она отказалась возвращаться. Потому что за невозвращенца его бы наказали ещё строже. А после этих заседаний я про него больше не слышал. Я думал, его сослали куда-то в провинцию, а оказывается, он рванул на 30 лет вперёд. Теперь понятно, как он смог встретиться с Марией. Но она сказала, что он отдал ей её награды. Вот это мне непонятно.

– А что тут непонятного? – удивилась Ольга. – Всего лишь небольшая коробочка.

– Дело в том, что временной переход человек проходит голым, – объяснил Нечаев. – Арнольд Оскарович не смог бы ничего взять с собой.

– То есть с собой ничего взять нельзя? – расстроилась Ольга. – Ни оборудования, ни оружия?

Андрей Николаевич улыбнулся – у неё действительно все эмоции написаны на лице. Ему это очень понравилось – приятно иметь дело с открытым человеком.

– А у вашей компании были на машину времени какие-то определённые планы? – уже не стесняясь, в лоб спросил он.

– Да, были, – кивнула Ольга. – Мы хотели попасть в август 1991-го года, поддержать ГКЧП и предотвратить распад Советского Союза.

Андрей Николаевич с удивлением уставился на девушку.

– А это чья идея? – осторожно спросил он.

– Алексея, сына Марии Тимофеевны, – ответила Ольга.

– Да, такое мог придумать только её сын, – кивнул Нечаев. – Безумству храбрых – венки со скидкой.

– Что вы имеете в виду? – вспыхнула Ольга.

– Ты знаешь, с каким заданием нас с Марией посылали из 1968 в 1993-й? – и, не дожидаясь ответа, он продолжил. – Надо было найти точку, событие, с которого Советский Союз начал рушиться. И мы не смогли этого сделать! У меня были газеты с 1970-го по 1990-й, я изучал их почти месяц. А Мария пыталась повлиять на историю практически – бегала там с автоматом. И я понял – сделать ничего нельзя. Можно только вписаться в процесс, двигаться в течении. А если попытаться двигаться против течения – поток истории просто сомнёт. И я стал двигаться по течению – и вот чего достиг!

Он обвёл рукой свой просторный кабинет.

– Ваш отец не захотел двигаться по течению! – напомнила Ольга.

В старческих глазах Андрея Николаевича вспыхнули и тут же погасли огоньки гнева.

– Ты так говоришь, потому что ваше поколение выросло в тепличных условиях. Ведь твой папа тоже полковник. Да, до какого-то момента я слушал советы отца, но вот этого всего я достиг сам. Да, я понимаю ваш юношеский максимализм. Когда я был в твоём возрасте, вокруг тоже говорили – революция, светлое будущее, Че Гевара. Вот и вашему поколению лавры команданте не дают покоя. А это всего лишь картинка, бренд, сделанный из одной удачной фотографии. Как и он, вы свернёте себе шею. Это, конечно, ваше дело, но при этом пострадает много непричастных людей.

– А вы не думаете, что Советский Союз именно потому и развалился, что ваше поколение предпочитало двигаться по течению? – голос у Ольги дрожал, но она держала себя в руках. «А девочка неплохо держится!» – подумал Андрей Николаевич.

– Советский Союз развалился, потому что наше поколение устало его поддерживать, – ответил он. – Это должно было произойти, и это выпало на наше поколение. А что выпало на ваше поколение? Высокие цены на нефть? Вот вы и беситесь с жиру. Это исторические качели: когда ресурсов мало – люди вкалывают, когда ресурсов много – люди хотят странного. После чего ресурсов снова становится мало.

– Вы всё равно меня не убедите! – упрямо заявила Ольга. – Поэтому давайте оставим эту тему. Если можно, я хотела бы услышать ваши выводы по результатам эксперимента. Вы ведь писали какой-то отчёт?

– Конечно же! В этом отчёте я скруглил углы, но сейчас я не вижу повода стесняться – изменить ситуацию было невозможно. Можно сколько угодно рассуждать с сегодняшней точки зрения, но в 91-м люди готовы были ложиться под танки.

– Москвичи, да и то не все, – возразила Ольга. – И в конце концов никто под танки не лёг. Наоборот, спустя несколько лет кидали медали на ступени Белого дома.

– Революции делаются в столице, – пожал плечами Нечаев.

– Вот мы и сделаем!

– Как вы планируете добраться до машины времени?

Ольга смутилась.

– Как-нибудь доберёмся! У нас достаточно знаний. Вот Алексей уже разобрался с программой расчета временного перехода. А мой парень уже тренируется водить БМП.

Она немного приукрасила, чтобы быть более убедительной. Но жизнь научила Андрея Николаевича осторожно относиться к словам. Он снисходительно улыбнулся.

– Насколько я помню, машина времени – довольно внушительное сооружение, к которому идёт высоковольная линия электропередач. Где вы возьмете средства, чтобы всё это восстановить? Ну хорошо, папа оплатил тебе поездку в Лондон. Но будет ли он готов оплачивать и другие ваши расходы?