Дмитрий Леонов – Добровольцы на заклание (страница 2)
– Выясняю, – ответил Павел. – Но интерес у них явно неслучайный, они уже несколько раз там были.
– Про Ковалёва скажи, – выходя из кухни, напомнил ему Николай Петрович.
– Про какого Ковалёва? – встрепенулся хозяин.
– Сын Климовой пару раз был в гостях у подполковника Ковалёва, – объяснил Павел. – Он раньше служил в этой части, а когда вышел в отставку – получил квартиру на окраине Чехова.
– Так, ребятишки! – Арнольд Оскарович не спеша перевёл взгляд с Павла на Николая Петровича. – Я знаю, что они там ищут!
Николай Петрович опасливо поглядел на хозяина. Тот это заметил.
– Чего косишься?! Я вам точно говорю – ребята ищут машину времени!
Павел в недоумении приоткрыл рот, а Николай Петрович укоризненно протянул:
– Арнольд Оскарович, вы опять за своё!
Хозяин дома рассердился.
– Николай, сколько раз я тебе всё объяснял! И тебе, и другим. А вы всё не верите. Всё у меня провалы в памяти ищете. А вот что вы про Марию скажете?!
Он повернулся к Павлу и напористо произнёс:
– Почему ты про неё спросил?
– Николай Петрович сказал, что вы ему рассказывали про какую-то Марию Тимофеевну, – растерянно ответил Павел. – Вот я и подумал – а вдруг…
– Климова Мария Тимофеевна, 1973 года рождения, директор центра реабилитации ветеранов горячих точек?
– Точно так, – ещё больше растерялся Павел.
– Ты с ней уже говорил?
– Нет, пока нет необходимости.
– Но её проверял?
– Да, навёл справки.
– И что же ты выяснил? – едко улыбаясь, поинтересовался Арнольд Оскарович.
– Ничего особенного – окончила школу, в 90-е перебивалась случайными заработками…
– Я тебе скажу, какими заработками она перебивалась, – перебил его Арнольд Оскарович. – Рынок он крышевала, бандиткой была. Но и это ещё не всё. Документы эти ей сделали в 93-м, а на самом деле она Егорова Мария Сергеевна, награждена двумя орденами Ленина и медалью «За отвагу». Так что хреново ты работаешь, молодой человек, если всё это не выяснил!
– Но откуда вы… – начал было Павел, но Арнольд Оскарович его снова перебил.
– А пацан её в этой воинской части машину времени ищет. И у Ковалёва он наверняка про неё расспрашивал. Вот только зачем?
Он пристально поглядел на Павла, тот в недоумении пожал плечами.
– Не знаешь? – скорее констатировал Арнольд Оскарович. – Как хоть её пацана зовут?
– Алексей.
– Ну хоть это смог выяснить! – облегчённо вздохнул хозяин дома.
– Скажите, а откуда вы её знаете? – робко поинтересовался Павел.
– Откуда?! – усмехнулся Арнольд Оскарович. – Я лично принимал решение о её участии в эксперименте с машиной времени. И первый раз, и второй. И писал представления на награждения. Причём второй раз – посмертно.
– Ничего не понимаю! – воскликнул Павел.
– Не торопись! – успокоил его хозяин. – Сейчас всё объясню. Коля, ты пока чай разливай. Или, может, что покрепче?
– Я за рулём, – замахал руками Николай Петрович.
– Как знаешь! – хозяин вытащил два бокала и бутылку коньяка. Вскоре напряжённость исчезла, и голос у Арнольда Оскаровича стал не таким строгим.
– Разведкой во времени часть занималась давно. А меня туда командировали из ЦК, как на объект особой государственной важности. Сначала получали сведения удалённо, глубина разведки была небольшой – всего несколько лет. Потом опытную установку усовершенствовали, и замахнулись стразу на четверть века. Это было самое начало 1968 года, ещё до событий в Чехословакии. Вот тут-то нас и ждал сюрприз – через 25 лет, в 1993 году никакого Советского Союза уже не просматривалось! Надо было что-то делать. Но докладывать в Политбюро непроверенные сведения не годилось, нужна была дополнительная разведка. И тогда решили послать человека. Добровольцем вызвалась Маша Егорова, комсорг вычислительного центра части.
Николай Петрович слушал равнодушно, похоже, для него это не было новостью. Зато Павел весь дрожал от возбуждения.
– Куда послать? – спросил он.
– Куда, куда? – проворчал Арнольд Оскарович. – В будущее, на 25 лет вперёд.
– Но это же должен быть специально подготовленный разведчик! – воскликнул Павел.
– Ага, позволили бы нам специально подготовленного человека засунуть в нашу шайтан-машину! К тому же соображения секретности не позволяли привлекать посторонних людей. Но первый раз накосячили – запятили Марию на 25 лет не вперёд, а назад. В 1943-й, в самое пекло. Но она и там не растерялась, даже умудрилась получить медаль «За отвагу». Отчаянная девчонка была. Там и погибла.
– Как погибла?! – поразился Павел. – А Мария Климова…
– Мы её в последнюю секунду оттуда вытащили, прямо из-под фашистской бомбы. Вот за это она первый орден Ленина и получила. А второй уже за вторую командировку. Но она отказалась возвращаться, осталась в 1993-м. И стала Марией Тимофеевной Климовой.
– А на самом деле она кто?
– Егорова Мария Сергеевна, 1944 года рождения, сирота, член ВЛКСМ, – отчеканил Арнольд Оскарович. – Я же представление на неё заполнял, до сих пор помню.
Глава 3. Отцы и дети
Арнольд Оскарович кивнул на Николая Петровича, сидевшего с невозмутимым видом.
– Гляди, сейчас опять скажет про хорошо структурированный бред.
– Да будет вам! – смутился Николай Петрович. – Теперь будете мне сто лет припоминать! Ведь руководство вам поверило, и ваши консультации были очень полезны.
– А вот работы в этом направлении возобновить не захотели! – по-стариковски продолжал ворчать хозяин дома. – Ну конечно – ведь Советский Союз умел только галоши делать! Запятили меня в этот медвежий угол! А ведь я ещё могу пользу стране принести.
Павел попытался перевести беседу в более мирное русло.
– А какая задача перед вашей частью ставилась?
– Определение тенденций развития общества в целом и научно-технического прогресса в частности. А если ты про Марию Егорову – то попытаться предотвратить то, что случилось.
– Получается, она со своей задачей не справилась?
– Видишь ли, молодой человек… – Арнольд Оскарович поглядел на Павла тяжёлым взглядом. – Для начала надо знать, что задача решаема в принципе. Вот как марксизм трактует роль личности в истории?
Павел выжидающе смотрел на собеседника и молча ждал.
– Ну конечно, сейчас марксизм не в фаворе! – возмутился Арнольд Оскарович. – Сейчас у нас в моде либерализм с идеализмом! Сталин плохой, Хрущёв плохой, при Брежневе застой, Горбачёв развалил страну!
– А разве не так? – спросил Павел, не заметив предостерегающий жест Николая Петровича.
– Молодой человек! Во-первых, в Союзе было коллективное руководство. И даже волюнтариста Хрущёва партийные товарищи поправили, когда тот зарвался. А во-вторых, есть объективные исторические предпосылки. И ответ на ваш и подобные вопросы должна давать историческая наука. А у нас история из науки превратилась в идеологическую прокладку. Я же предлагал руководству создать институт экспериментальной истории на базе машины времени! Но другие консультанты категорически заявили – это, дескать, опасно! В результате мы имеем то, что имеем, то есть ни хрена! И до сих пор свято верим, что всё зависит от хорошего царя. Отсюда и наши проблемы при передаче власти. Вы поняли, что я имею в виду?
Павел на всякий случай молча кивнул. Арнольд Оскарович удовлетворённо крякнул и продолжил уже менее возбуждённо.
– Ведь опыт, который проделали с участием Маши Егоровой, даёт огромнейший материал для анализа. Вот почему, по-вашему, она отказалась возвращаться из второй командировки?
Павел в недоумении молчал. Николай Петрович пояснил:
– Он не видел отчётов и не знает всех подробностей. Но я считаю, что это в чём-то дезертирство, предательство.
– Коля, поверь мне, не всё так просто! – загадочно улыбнулся Арнольд Оскарович. – Вот, например, тебе моё имя не кажется странным? Нет? А вот Маша это раскусила! А значит, она могла раскусить и другой подвох.
Тут уже Николай Петрович в недоумении воскликнул: