Дмитрий Леонов – Бар "Последняя остановка" (страница 75)

– Именно после этого мы вынуждены были их изолировать, – спокойным тоном продолжил Александр. – В противном случае нарастающее напряжение могло вылиться в неконтролируемый конфликт.

– Но зачем вы устроили для них такие порядки? – возмутилась Сью.

– Мы устроили?! – воскликнул Александр. – Это они сами справились. Это же суть, квинтэссенция тех педагогических методов, которые применялись к нам. Соревновательность, поощрение лидерских качеств, мотивация на успех. Сью, ты же видела – Зойка обладает этими качествами в полной мере.

– Но почему остальные педагоги ей подчиняются? – всё ещё не понимала Сью.

– Они знают правила игры, – вместо Александра ответил Влад. – Это их сущность, их мораль. Я командую – ты подчиняешься, ты командуешь – я подчиняюсь. Или, как говорится, ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак.

– Но мы – свободные люди! – подхватил его мысль Александр. – Ты видела, что наше общество организовано по совсем другим принципам. Это даёт возможность реализоваться всем членам общества, за счёт того, что одни не подавляют других. Ведь соревновательность – это конкуренция между людьми. А конкуренция ведёт к бессмысленному расходованию ресурсов. И мы противопоставили конкуренции сотрудничество. Поэтому та концепция построения общества, которую мы предлагаем, основана не только на том, что будущее за людьми со сверхспособностями. Будущее общество будет основано на иных моральных нормах, чем нынешнее.

– Вы хотите воспитать человека будущего? – осторожно поинтересовался Мустафа.

– Нет, – снисходительно поглядел на него Александр. – Человек будущего – это не есть что-то новое, ранее не существовавшее, или что-то неестественное. Это всё тот же человек, что и раньше, но не испорченный устаревшими догмами и отжившими своё педагогическими приёмами.

Заметив скептический взгляд штурмана спасателей, лидер революции нацелил на него палец и заговорил с обвинительными интонациями:

– Когда только создавалась наша колония, Сью поставила условие эксперимента – в нём участвуют только молодые люди, не испорченные существующей моралью. И это условие было соблюдено.

– Да, – подтвердила Сью. – Я сделала этот вывод на основе рассказа Патрика о посещении спутника "Эксперимент", и, конечно же, воспоминаний Эн. Я хотела сама там побывать, но не успела – события стали развиваться очень быстро.

– Вывод был сделан совершенно правильно, – согласился Александр. – Невозможно создать новое общество из старого человеческого материала. Но я сделал и другой вывод – природа человека, его естество, лучше и здоровее, чем это пытаются представить. А вся эта вражда тянется с тех пор, когда люди были вынуждены конкурировать за ресурсы, воевать на уровне стран или отдельных индивидуумов. А ваши философы…

Заметив усмешку Мустафы, Александр заговорил зло.

– Да, да, именно ваши философы оправдывали это тем, что такова природа человека. Но мы, революционеры, отвергаем такой исторический пессимизм! Новое общество будет построено новыми людьми, с новыми возможностями, и с новой моралью!

– А как же существующие люди? – попыталась возразить Сью. – Они ведь не такие уж и плохие.

– Ты снова хочешь присоединиться к представителям старого мира? – Александр кивнул на её порванный комбинезон. – Выбирай – какая мораль, какой мир тебе ближе!

– Но это жестоко! Как ваша новая мораль позволяет так поступать с людьми?! – Сью махнула рукой в сторону спортгородка, где содержался персонал спутника.

– Эти люди изолированы! – жёстко ответил Александр. – Изолированы как носители опасных моральных ценностей. Настолько опасных, что они способны убить даже людей, их разделяющих. Наша революционная миссия заключается ещё и в том, чтобы уничтожить старую мораль как заразу, грозящую эпидемией. И Влад нам поможет в этом.

Подросток, до этого слушавший молча, кивнул и добавил:

– У меня есть свои счёты к подобным людям. Если мы не хотим повторения трагедий в будущем, мы должны действовать решительно и бескомпромиссно. Посмотрите, генерал Кёртис, не успев стать федеральным канцлером, тут же сделал ставку на насилие. Ну что же – революция только тогда чего-то стоит, когда способна себя защитить!

– Брат, я в тебе не ошибся! – Александр обнял Влада.

– А если Кёртис прикажет полковнику Суини пойти на крайние меры? – с тревогой спросил Патрик.

– Вы видели наш технический уровень, – недобро усмехнулся Александр. – И, как вы знаете, Влад – достаточно решительный человек, чтобы применить эти технические средства в случае необходимости.

"Так вот для чего ему нужен был Влад!" – догадалась Сью.

– Да, ты правильно понимаешь, – кивнул Александр, и, заметив её смятение, добавил: – Привыкай жить в мире, где нет дверей и решёток.

– А как же право на личную жизнь? – всё ещё не оправившись от изумления, спросила Сью. Она догадывалась, что Александр и другие ребята владеют телепатией, но не думала, что они читают чужие мысли как открытую книгу.

– Подумай – насколько человек будет сдержан, вежлив и деликатен, когда он осознаёт, что окружающие видят его мысли? А с другой стороны – это лучшая защита от негодяев. Их чёрные мысли практически написаны у них на лбу.

– И на каком расстоянии ты видишь чужие мысли? – Сью попыталась говорить спокойно.

– Для мыслей нет расстояния! – усмехнулся Александр. – Главное – психологический контакт с человеком.

– А как ты это делаешь? – вмешался в разговор Патрик. – Этому можно научиться?

– Это умеют все. Но большинство людей себе не доверяет. Это первая сложность – когда человек чувствует свои сверхспособности, он пытается их перепроверить. А поскольку они идут из подсознания, то из этого ничего не выходит. И вторая сложность – сосредоточиться на нужных сигналах, идущих из подсознания. Точнее – рассредоточиться, не пытаться пропускать их через сознание, а сразу брать готовый результат.

– Это всё слова! – скептически отозвался Мустафа. – Вот, к примеру, скажи – что сейчас думает полковник Суини?

– Ты не понимаешь сути телепатии, – ответил Александр. – В телепатии нет слов, человек улавливает эмоции другого человека. Поэтому для телепатии нет языкового барьера. А что касается полковника – он растерян, и в то же время злится. Видимо, он ждёт какого-то приказа, а его всё нет. Из чего я делаю вывод, что решимости у генерала Кёртиса поубавилось.

– То есть ты, сидя здесь, можешь вести переговоры с генералом Кёртисом? – продолжал допытываться Патрик.

– Нет, конечно же. Я могу только чувствовать его эмоции. Для передачи более сложных понятий нужно полноценное общение.

– И блокада, которую организовал полковник Суини, мешает вам общаться с единомышленниками?

– Люди, разделяющие наши революционные идеи, сами знают, что им надо делать, – с пафосом произнёс Александр. – Идеи нового общества, новой морали понятны и очевидны. Просто кто-то их разделяет, а кто-то – нет. Будущее за нами, но мы не хотим ждать. Сью, ты ведь этого хотела, когда работала в отделе экспериментальной истории?

– Честно говоря, я не думала, что это зайдёт так далеко, – смутилась Сью. – И мне кажется, что сейчас сложилась тупиковая ситуация. Революционерам надо договариваться с федеральным правительством.

– О чём договариваться? – с вызовом спросил Влад.

– Ну хотя бы о том, чтобы конфронтация не перешла в вооружённое столкновение.

– Если это произойдёт – вина будет на федералах. А революция сможет за себя постоять.

– Влад, пойми – ты теперь отвечаешь за жизни людей, – попыталась объяснить Сью. – Если люди погибнут – то из кого будет состоять будущее общество? Независимо от моральных ценностей. Нельзя построить будущее общество, жертвуя его членами.

– Пожалуй, ты права, – задумчиво произнёс Александр. – Мы слишком горячимся, нам не хватает твоей рассудительности.

Патрик глядел на лидера революции в изумлении, и только Мустафа недоверчиво хмурился. Сью равнодушно слушала, казалось, её совершенно не взволновали слова лидера революции.

– Но ты ведь согласилась быть с нами, – продолжил Александр. – И ты разделяешь наши ценности. Поэтому я хочу попросить тебя лично и весь экипаж спасателей вести от нашего лица переговоры с федералами.

Тут уже изумление проступило на лице Влада. Но Сью оставалась невозмутимой.

– Как это будет выглядеть? Мы будет представлять интересы революционного комитета в столице?

– Да, это было бы хорошо, – согласился Александр. – Что-то вроде постоянного представительства революционного комитета при федеральном правительстве.

– Брат, это же оппортунизм! – возмутился Влад.

– Нет, брат, она права, – возразил Александр. – Если не будет людей, то кому нужны наши идеи? Мы воюем за души, а не за господство.

Глава 45. Александра

Технические средства, изготовленные в лабораториях спутника революционеров, позволили беспрепятственно пройти под носом у федерального крейсера. Когда корабль спасателей отошёл на приличное расстояние, штурман облегчённо вздохнул.

– Ну наконец-то можно расслабиться! А то рядом с этим Александром я чувствовал себя голым.

– Аналогично, – кивнул Патрик.

– Он что, каждому в мозги залезть может? – спросил вахтенный.

– А до тебя только сейчас дошло? – усмехнулся Мустафа. – Сью, а ты что молчишь?

Не произнеся ни слова, Сью обернулась и пристально поглядела на штурмана.