Дмитрий Леонидович – Попавший в некроманта 2. Сэр студент (страница 5)

Нашей группе достался урок географии. В целом занятие меня не впечатлило – всё, что преподаватель рассказывал, я уже узнал раньше от Гаммы. Единственное, что нового он сказал – при упоминании соседних с нами стран сразу указывал, чем интересны они в хозяйстве и торговле. Примерно так: «Пойдешь в поход на запад – там оружие делают хорошее, на юге – золота много можно захватить, на востоке – девки красивые». Географ оказался непрост, о военных походах он говорил, упоминая истории из собственного опыта.

***

Домой я возвращался уже после заката. Осень же, темнеет рано.

Доехал без приключений, на темных улицах города не нашлось самоубийц, которые захотели бы остановить одинокого всадника. Но для себя я решил – надо шлем и кольчугу надевать. И меч брать нормальный, а не кинжал. Хотя и кинжал тоже, не с позолоченной рукояткой, а мизерикорд, иногда он очень сильно упрощает жизнь. И смерть упрощает, да. И щит кулачный, удобно с ним отбиваться от разбойников. Мало ли… для войны не сезон, безработных наемников в городе полно, а еще – простые городские грабители и нищие могут страх потерять, если их собралась целая шайка.

Приехал, перед дверью дома с коня соскочил, Миша уже встречает.

– Беспокоилась я, мой господин. Темно уже.

Это она так намекает, что я без охраны и без кольчуги поехал. Я согласился, пообещал ездить с оружием, чтобы не причинять баронессе беспокойства.

– У нас гостья. Госпожа Грала. Я взяла на себя смелость пригласить ее переночевать у нас.

Я оторопел. Это она на что намекает? Неужели на секс втроем? Подошел ближе, чтобы фрейлина не слышала, уточнил. Миша шепнула:

– Я сегодня хотела бы отдохнуть от тебя, пусть с тобой Грала спит этой ночью. Устала я, слишком ты много мне внимания уделяешь.

Я задумался. Вообще, природный темперамент у нас, конечно, разный. И с этим надо что-то делать.

– А еще, – улыбнулась девушка. – Пусть все видят, что у тебя есть любовница. А то странно это – молодой парень живет в одном доме с девушкой, а любовницы у него нет. Вдруг что подумают про нас? И так подумают, конечно, но с любовницей будет отговорка.

Такая вот у меня Миша предусмотрительная.

Грала ждала нас в гостиной.

– Я хотела поздравить тебя с началом учебы, – поздоровалась, а сама улыбается и глазки строит.

Умылся, поужинали и в постель отправились. С Гралой. Ночь с ведьмой прошла бурно и увлекательно. Как и всегда с ней.

***

– Господин, ты приказывал разбудить на рассвете, – вырвал меня из сна голос служанки…

И так теперь будет каждое утро, кроме беззаботного дня.

2. Первая практика

Собираясь для поездки, я не стал надевать кольчугу и шлем. Утром, при свете дня, мне вряд ли что-то угрожает на улицах. Так что стеганый поддоспешник и доспех я сложил в седельные сумки, вечером надену. Бригантину брать не стал – она намного тяжелее кольчуги, и надевать ее в одиночку не получится, кто-то должен ремни, соединяющие пластины на спине, застегнуть. Шлем взял открытый, пехотный. В нем обзор лучше, и именно в нем я тренировался убивать некромантским взглядом людей с амулетами. Без амулетов и так могу, а с ними – удобно убивать именно в шлеме, его краем можно заслонить блеск амулета, чтобы он не мешал разглядеть средоточие энергии жертвы.

Меч и мизерикорд повесил на пояс, пусть будут. Потом меч сниму, положу в седельную сумку, в конюшне оставлю, чтобы не мешал. Небольшой кулачный щит – на седло, спереди, под левую руку. Там для него крепление есть.

Забрался на скакуна и отправился в академию. Учиться.

***

Первая лекция оказалась для меня тяжелой. Чуть не заснул от перегрузки информацией. История правящих домов цивилизованного человечества – это не фунт изюма.

Замучился конспектировать, кто кого породил, когда убил, с кем воевал, а с кем, наоборот, женился. Интересно, неужели местные студенты могут всё вот это вот воспринимать на слух и запомнить?

В качестве литературы преподаватель рекомендовал нам изучать гербовники Низотезии и соседних стран. Пообещал, что по результатам его курса мы должны будем уметь изобразить генеалогические деревья всех горных баронских родов.

Глупость вроде, но глупость полезная. Буду знать, кто из баронов в какой степени родства находится с моей Мишей или, например, с Гаммой и ее мужем, графом Омы. Или с герцогом Прибрежной марки. Родственные связи – это не просто отношения, это политика. Кто с кем породнился, тот тому и союзник на многие годы.

***

В столовой я поймал проходящего мимо парня, которого приметил раньше. Одного из магически сильных. Пригласил его сесть за мой стол. Тот согласился.

Парня звали Рудо. Он попал в группу к Бонифаксу.

У них уже прошло первое практическое занятие, мне было любопытно, чем они там занимались. Оказалось, пока ничего особого – магистр дал им кусок теории, а практика начнется позже, когда их сводят на кладбище. Нас тоже сводят, в одну из следующих ночей. Почему ночью? Так в темноте призраков видно лучше, и призыв ночью легче происходит, потому что холодает.

– Слушай, а почему ты один ходишь? – поинтересовался я. – Другие вон стаями держатся.

Парень помялся.

– Так они городские или из замков, а я деревенский. Меня мать-ведьма растила в глуши. Я до школы ни говорить правильно не умел, ни одеться.

– А то, что твоя мать в глуши жила, потому что она сильная ведьма и ей в замках и городах душно находиться, – ты знаешь?

– Знаю, конечно.

– А что сам ты один из самых сильных магов на курсе?

– Не, такого мне не говорили. Нам вообще о магии в школе ничего не говорили. И пробовать запрещали, чтобы по дурости кого-нибудь не убили.

– Вот теперь я тебе говорю – ты один из самых магически сильных на нашем курсе студентов.

Парень только вздохнул. Потом пояснил:

– А толку? Одной силой сыт не будешь. Чтобы хорошее место получить, нужны знакомства. Потому парни и крутятся вокруг тех, кому отцы помогают. А я своего отца даже не знаю.

Рудо мне понравился. Без тараканов в голове, адекватный, скромный. Симпатичный, в общем, парень. Я предложил ему держаться вместе. Может он мне чем-то пригодится, может, я ему помогу. В конце концов, у меня большие планы, а для больших планов нужны проверенные люди.

***

После обеда наша группа отправилась к магистру Бунду. На первое практическое занятие.

– Самая маленькая группа? – вспомнил он, когда мы вдесятером вошли в его кабинет. – Раньше магистр Петор не капризничал так, учил всех, кто хотел к нему в группу. Стареет. Ладно, так даже лучше. Идемте.

Мы гуськом двинулись за преподавателем. Тот повел нас к лестнице, а потом – вниз, в подвал. По дороге объяснил:

– Первые занятия мы будем проводить в подвале, в темноте. Во-первых, вам так легче будет научиться видеть энергию, во-вторых – мы там подопытных держим.

У двери подвала стоял столик, на нем – горящая лампада, семисвечник и короб с дешевыми свечами, сделанными из веревочек, толсто обмазанных каким-то жиром. От лампады магистр зажег свечи в канделябре и повел нас дальше, вниз. По узкой кирпичной лестнице с высокими ступенями, посередине которых ногами посетителей за столетия существования академии были вытоптаны глубокие ложбинки.

Еще одна тяжелая дверь, и нам в лицо пахнуло нечистотами.

Впереди оказался темный коридор с арочным сводом, семисвечник магистра освещал только ближайшие несколько метров. По сторонам виднелись закрытые решетками дверные проемы. За ними кто-то завозился, заныл, застонал. Там находились люди.

Бунд распределил нас по коридору, чтобы каждый студент стоял перед дверью в камеру. Пока он был рядом, я в свете канделябра успел заметить, что за решеткой ворочается на лавке крупный мужчина с изуродованным лицом. Похоже, недавно ему на щеках и лбу вырезали слово «Тать». Так издавна клеймили разбойников и убийц. И еще ноздри ему порвали.

– К решеткам не приближайтесь, некоторые из подопытных – буйные. Теперь слушайте задачу, – магистр вернулся в начало коридора и уселся на стоявшую там табуретку. – Вы сейчас в темноте должны увидеть свечение энергии подопытных. Когда увидите – постарайтесь его оборвать, чтобы они умерли. У кого получится – тот пусть мне говорит. Не получится – будете тут торчать, пока не прозреете.

– А у меня в камере точно кто-то есть? Я никого не слышу! – пожаловался один из парней.

– Точно, точно. Старайся лучше.

Я посмотрел внутрь камеры. Я уже неплохо наловчился видеть энергии, помогли тренировки, которыми я занимался раньше, пытаясь повысить свои шансы на выживание. В камере, в углу, затих мой подопытный. Как испуганное животное. Надеялся, что если он замер неподвижно, мне его будет сложнее заметить, и он проживет лишний день.

– Магистр, я уже убивал людей, и в темноте, и при свете. И животных убивал. И с амулетами на шее – тоже. Давайте сэкономим подопытного? – предложил я.

– Что, сэр студент, серьезно убивал? И много?

– Некромантией? Больше полусотни, но меньше сотни. Это если людей. И кур и цыплят – примерно столько же.

– А кур-то зачем?

– Тренировался. Торговка на рынке цыплятам на шею амулеты вешала, и отпускала в загон, они бегали там, а я тренировался их убивать.

– О как! Да ты затейник! Ну, если так – убивай своего подопытного и иди к магистру Петору, он должен быть свободен сейчас. Пусть он тебе найдет полезное занятие. Скажи ему, в следующий месяц тебе на моих уроках делать нечего, пусть лучше займется с тобой начертанием, что ли.