Дмитрий Леонидович – Нелепая ведьма (страница 4)
Волосы девушке достались роскошные. Только вот с этими волосами возни много. Каждый вечер расплести, расчесать. Каждое утро расчесать, заплести. Потом мыть их сложно… Но и обрезать нельзя – с обрезанными косами шлюхи ходят. Шлюхи и ведьмы.
«Ой, у меня ж магия должна быть!» – в очередной раз вспомнила Катя.
Пора было разобраться с магическими способностями.
Самостоятельно определить свою магическую силу девушка не могла. Точнее, могла, но для этого надо проводить эксперименты, на сеновале их не сделаешь.
Первое умение, которое она опробовала – магическое зрение.
Оно работало. Она четко видела мерцание печатей защиты на столбах конюшни.
Знания о магии, полученные в подарок от Харона, подсказывали – если зрение есть, значит она обладает магией жизни. Потому что стихийники энергию не видят, они работают по чертежам и схемам. А некроманты видят, но некромантами бывают только мужчины. А с жизнью работают женщины, и называют таких женщин ведьмами.
«Я – ведьма!» – обрадовалась Катя. Ей нравилось быть ведьмой. Не старухой с бородавками на носу из сказок, а веселой молодой ведьмой из современных развлекательных книжек. В которых ведьма обязательно находит своего принца, лорда или ректора. Который ее любит, учит и содержит.
Катя вспомнила, где она находится и погрустнела. Искать принца или лорда пока рановато. Местный князь, владелец замка, тот еще утырок, к тому же староват – ему лет сорок, толст и женат – имеет четверых детей, двое из которых старше Гнеси. Разве что какой-нибудь симпатичный князь нордов замок захватит…
«Может, это и к лучшему, – решила Катя: – Вот приведу себя в порядок, отмоюсь, депиляцию сделаю, одежду достойную сошью, вышитую нижнюю сорочку, чтобы раздеться не стыдно. Вот тогда и можно будет встретить своего ненаглядного. А пока лучше не торопиться, на такую замарашку только какой-нибудь нищеброд клюнет, зачем он мне и куда потом его девать? Девственность, конечно, и восстановить можно (была среди умений ведьм такая опция), но лучше потерпеть».
Катя задумалась и осознала одну важную проблему. Она интуитивно знала, как применять магию. У нее в памяти нашлось что-то вроде списка навыков и заклинаний, при нужде она могла вспомнить, как применить любое из них, и какие для этого есть ограничения. Но тактики применения магии, в каком случае лучше применять то или иное воздействие, она не знала. Еще она не владела практическими знаниями о жизни ведьм, обычаях в магической среде, отношениях между ведьмами и другими сословиями. Память Гнеси не могла ей в этом помочь, девушка знала только, как крестьяне относятся к ведьмам. То есть почти ничего не знала, потому что у крестьян на услуги ведьм денег не было, их знания находились на уровне сказок и слухов. Даже с князьями крестьяне имели дело чаще, чем с ведьмами или магами.
В животе забурчало. Организм хотел кушать. И пить.
Катя, привычная к умеренному питанию, на голод реагировала спокойно. Она решила потерпеть еще немного, до темноты, а потом выйти на поиски пищи, питья и прочего нужного.
«Сначала надо сделать себе защиту!» – спохватилась девушка. Если она выйдет из конюшни без этого – может погибнуть.
«Упс!» – девушка сообразила, что находится в защищенном объеме и никакой активной магией в нем заниматься не получится.
Все печати и амулеты магической защиты действовали по одному принципу – запрещали любую активную магию, воздействующую в защищенном месте. А уж помещение это, короб с продуктами или тело отдельного человека – зависит от вида защиты. То есть вот прямо сейчас Катя могла воздействовать, допустим, на птицу, сидящую на крыше конюшни, потому что птица – снаружи. А воздействовать на лошадь в стойле – нельзя. И амулет она может сделать, только когда его заготовка будет находиться снаружи.
«Придется ждать, пока конюхи улягутся, пробираться к двери, там делать амулет и потом уже выходить наружу».
Самое неприятное – воздействовать на конюхов она не могла, даже усыпить их, чтобы те не проснулись невовремя.
Остаток времени до темноты Катя провела в размышлениях об эльфах.
Гнеша знала о них еще меньше, чем о ведьмах.
Знала, что далеко на севере есть волшебные леса, и в этих лесах живут удивительные владетельные эльфы, высокомерные и почти не общающиеся с людьми. Такие эльфы почти бессмертны, не болеют, не потеют и сказочно красивы.
А рядом с волшебными лесами, и даже в человеческих городах, встречаются обычные эльфы. Не владетельные. Они от людей почти не отличаются, только формой ушей и глаз и цветом кожи. Живут не дольше людей, болеют, работают, детей рожают. Многие из них владеют магией жизни, но не так, как ведьмы, они больше с растениями и животными возятся, у них урожаи всегда хорошие.
3. Ночная разведка
Катя зря волновалась о том, что конюхи помешают ее разведке.
Эти труженики перед закатом ушли в трапезную, где кормились за столами для слуг, вернулись оттуда уже в темноте и пьяными до изумления. Впрочем, дошли до своей комнатушки они самостоятельно, хотя и в обнимку. Как говорится, две ноги хорошо – а четыре лучше. Вдвоем, обнявшись, пьяные конюхи частично сглаживали отклонения от курса, потому двигались не хаотично, а по синусоиде, которая и привела их домой. Скоро из их каморки раздался художественный храп дуэтом.
Девушка спустилась с сеновала.
В конюшне было довольно светло – в проем между стеной и крышей пробивался свет луны. Одной из двух лун.
Катя прошлась по помещению. Для нее тут всё было внове. И память Гнеши ничего о замке подсказать не могла, крестьянка почти всё время провела в убежище, выходила из него только во двор, чтобы выплеснуть ночную вазу или набрать воды.
В денниках стояли лошади.
В дальних от входа стойлах – тягловые, они широкогрудые, среднерослые, покрыты короткой курчавой шерстью, как ягнята. Эта порода была выведена ведьмами и повсеместно использовалась в крестьянских хозяйствах или для таскания телег.
Ближе к воротам стояли верховые скакуны. Высокие, стройные, с интеллигентными мордами и подвижными ушами. Их использовали рыцари, а также все, кому кошелек позволял ездить быстро. Стоили такие скакуны вдвое дороже гужевых коняшек.
В большом деннике около самого выхода топтался, чавкал и пыхтел тягач. Тоже конь, тоже порода выведена ведьмами, для таскания очень тяжелых повозок. Внешне тягач был больше похож на безрогого носорога, чем на коня. Катя с любопытством понаблюдала, как он жрет сено. Животному такой диеты не хватало, ему нужен для нормального питания овес. Впрочем, без работы он и на сене проживет. А там – осада закончится, так или иначе.
Катя направилась к выходу, но у самых ворот залипла на инструменты, стоящие в углу. Ее очаровали деревянные вилы. Они были сделаны из тонкого деревца с развилкой, боковые ветки выгнули и заострили, получился изящный трезубец. Дерево отполировали и пропитали льняным маслом. От этого древесина приобрела теплый золотистый оттенок, проявился ее рисунок, отчего вилы выглядели, как украшение в деревенском стиле, а не инструмент для перекидывания сена. Рядом стояла вырубленная из цельной доски лопата, тоже отполированная и обработанная маслом. И короткая метла с полированной ручкой.
«И в навозе можно найти красоту», – усмехнулась Катя.
Но вообще, это было приятно, обнаружить, что ее первое впечатление от мира оказалось однобоким. Кроме грязи, вони, бедности тут есть и хорошее. Кто-то вот позаботился о том, чтобы работать красивыми и удобными инструментами, которые сами в руки просятся. Мелочь? Но эта мелочь существует. Значит, и другие приятные мелочи найдутся.
У ворот Катя задумалась – из чего сделать защитный амулет? Нужно что-то твердое, чтобы форму держало. В идеале – прочное. И чтобы повесить на себя можно было.
Можно было просто взять один из двух амулетов, которые повесили рядом со входом конюхи, когда вернулись. Но если Катя решит сменить убежище и не вернется сюда, утром они заметят пропажу.
Девушка сходила в конец прохода, заглянула в комнатку конюхов. Те дружно храпели на плоских крышках сундуков. На стене, на кованном гвозде, таком длинном, что его можно было бы использовать вместо кинжала, на коротких ремешках висели защитные амулеты, целая связка. Все пустые, разряженные. Видимо – предназначены для лошадей, если бы тех вывели из конюшни.
Катя позаимствовала один амулет. Тут же его зарядила и прицепила себе на шею, на шнурок, которым стягивался ворот рубахи.
Теперь можно было выходить наружу.
Девушка приоткрыла створку и выскользнула из помещения.
«Пусть меня никто не заметит», – подколдовала она.
На самом деле это был типичный «отвод глаз». Такой тип магии – это разновидность усиления удачи, которую любят использовать ведьмы. В этом случае чаровница не знает, как реализуется ее желание. Может, часовой на башне заснет. А может, отвернется, когда она станет пересекать освещенный двор. А может – отвлечется, потому что его понос прихватит. Главное, что это работает, если не желать чего-то совсем уж несбыточного.
Катя огляделась. Рядом с конюшней стоял еще один сарай. Большой. Стало любопытно, что там. Заглянула.
Сначала в полутьме увидела большую карету. Целый вагон на восьми колесах. Тяжелый, наверное. Вот для этого вагона тягач, который стоит в конюшне, и нужен. Это такая карета для дальних поездок. С гостиной, с комнаткой для слуг, с небольшой отдельной спаленкой и багажным отделением. А главное – у этой кареты из-за ее восьмиколесности очень ровный ход. Рессоры в этом мире еще не научились делать, вместо них кузов подвешивается на ременных петлях, но четыре независимые оси подвески неплохо сглаживают колдобины.