Дмитрий Леонидович – Магическое бюро Майкла (страница 5)

Мартель сделал паузу, перевел дух, если можно так сказать о призраке, и продолжил:

– На жизнь крестьян повлияло ухудшение климата на нашем континенте. Он стал прохладнее. Из-за этого урожаи снизились, голодные годы чаще случаются. От этой беды прогресс всё же помог. Появились новые овощи и фрукты. Картофель и помидоры с западного континента привезли и стали выращивать. Зерновые дают больший урожай, чем раньше, и коровы мясистее нынче. Но и тут есть обратный эффект – новые сорта зерновых и породы скота прибыльнее содержать в крупных хозяйствах. Крестьяне-одиночки не могут соревноваться с большими фермами, им остается только трепыхаться, чтобы самим себя содержать.

В целом сказанное Мартелем соответствовало тому, что помнил Ковкун. Крестьяне действительно не жили, а трепыхались. Они плодились, как кролики, надеясь, что дети сделают хозяйство более крепким. И попадали в ловушку: многодетные хозяйства действительно были крепче, за счет труда подростков, но когда вся деревня многодетна, на всех не хватает хороших угодий. И благо для каждой отдельной семьи становится злом для общества в целом.

* * *

– Теперь о других сословиях, – продолжил Мартель. – Самое заметное изменение прошлых столетий – появилась большая прослойка магов-рантье. Они ничего не делают, только заряжают аккумуляторы, и тем себя содержат.

– Как так? – удивился Петор.

– За эпоху Великих количество магов в нашем мире сильно выросло. Великие маги умерли, но они оставили множество потомков, эти потомки тоже плодились. Уровень магов падал, но их количество росло. И теперь в среднем на десяток людей есть один с магическим даром, как правило слабым, на уровне третьего ранга. Такие маги самостоятельно ничего серьезного не наколдуют, но могут заряжать аккумуляторы. И это стало их основной службой. Целое сословие магов-рантье образовалось.

– Вот ведь кривая удача! – выругался Петор.

– Маги со вторым уровнем считаются сильными сейчас. А с единичкой давно никого не бывало.

– Почему? – я спросил.

– Высокоранговые маги не появляются больше. В войнах теперь стараются убивать не отсечением душ, а другими способами, после которых воскрешение невозможно.

Петор заговорил:

– Есть еще способ из простых людей искусственно создавать магов и ведьм с высшим рангом. Его некоторые короли использовали. Надеялись так усилить свою власть. Потом отказались – каждый такой маг в конце концов восставал против своего господина.

Я для себя отметил – получается, маги не заинтересованы в том, чтобы у них появлялись сильные конкуренты. Значит, и меня они вряд ли примут с распростертыми объятиями.

* * *

Я зацепился за мысль, которая меня заинтересовала:

– А почему вообще была и кончилась эпоха Великих? И почему снижается уровень магов?

Об этом стал рассказывать Петор. Он в дуэте призраков больше теоретик, Мартель – практик.

– Я говорил тебе о том, как души вселяются в мертвые тела, погибшие от удара некромантов. До эпохи Великих это обеспечивало стабильный приток магии в наш мир. Кто-то воскресает, становится магом первого уровня, детей плодит. За счет этого общее количество магии растет. Постепенно его потомки спариваются с более слабыми магами и ведьмами, или с простыми людьми, уровень потомков с каждым поколением снижается. Ведь ребенок не может быть сильнее самого сильного из своих родителей, его уровень равен среднему от родительских. Магия постепенно размывается в обществе, становится такой малой, что ее влияние выражается только в росте удачи.

Петор глянул на меня, понимаю ли. Я кивнул, мол – продолжай.

– Так происходило, пока у нас не стали возрождаться души из другого мира. Попаданцы. Видимо, наш мир в какой-то момент стал родственным для их душ. Такие воскресшие не просто оказывались сильными магами, они приносили новые способы применения магии, подталкивали магический прогресс. Их и стали называть Великими. К сожалению, этим Великим было тесно в нашем обществе, почти каждый начинал воевать. А дальше…

Петор сделал театральную паузу.

– А дальше войны пошли по нарастающей. Много войн – много погибших – много воскресших. Много Великих магов – еще больше войн. Такой вот гребаный круговорот войн.

Слова Петора дополнил Мартель:

– Под конец эпохи Великих мясорубка происходила страшная. Половина населения на континенте вымерла. А потом – как отрезало. Перестали у нас возрождаться попаданцы. За долгий период ты первый, о ком мы знаем.

– Почему?

– Думаю, тогда наш мир вышел из родства со стремлениями жителей твоего мира, – предположил Петор. – Вряд ли ваши люди мечтают о том, чтобы жить в нищей стране, по которой постоянно бродят отряды магов и наемников, у которых уже появилось прогрессивное оружие. Эпидемии, голод, банды грабителей…

Мартель дополнил:

– Теперь стало намного стабильнее. Войны идут, без них человечество жить не может, но такой беспорядочной резни, как во времена Великих, уже нет. Раз появился ты, возможно, наш мир вошел в новый период родства, и попаданцы опять пойдут к нам толпами. Страшно подумать, что будет, если это так.

Мне стало грустно. Я представил, что могут учинить мои современники в этом мире, жестком, но наивном. Мире, который получил шанс на какую-то стабильность и может быть разрушен новыми Великими магами, которые будут действовать, как европейцы в Новом свете.

* * *

А потом я вспомнил, что кроме попаданцев есть и другая опасность. Прогресс. Прогресс, который может превратить патриархальные средневековые войны в индустрию геноцида. Если тут уже есть паровозы, то может на очереди и мировые войны?

Хотя… Если судить по проценту погибшего населения, не такие уж они и страшные, эти войны прогресса… Люди Земли прекрасно занимались геноцидом задолго до них, с помощью сабель, луков и эпидемий.

– Давайте перейдем к прогрессу, – вздохнул я.

Начал Петор:

– Общее направление магического прогресса – переход к техномагии. Магию стали соединять с техническими средствами, которыми могут пользоваться и неодаренные. Яркими примерами такого подхода стали паровозы на вечном двигателе, пароплавы с гребными колесами, которые таскают баржи по рекам, стрелометы с активными стрелами, применение магической очистки в металлургии.

– Магия перестала быть искусством немногих, – грустно объяснил Мартель. – Мир становится диктатурой потребителей, и неважно, есть ли у них дар, главное – чтобы были деньги. Маги стали прислугой толпы.

– Раньше мы продавали свои услуги аристократам, теперь толпе купцов – так какая разница? – отмахнулся Петор. – Главное не это. Главное, что само представление о магии изменилось.

– Точно. В магии широко внедрили стандартизацию и специализацию. Магические товары производят на мануфактурах или в мастерских. Маги-рантье заряжают стандартные аккумуляторы. Маги-конструкторы наносят на делали механизма стандартные магические печати. Разработать что-то новое могут единицы, да и те при разработке используют стандартные элементы.

Петор сделал общий вывод:

– Техномагия оказалась удачным путем. С ее помощью достигнуто многое, невозможное раньше. Но это только один из многих путей, остальные забыты. Забыты даже многие знания, которые уже были известны Великим. Вернуться к ним современные маги не сумеют. А среди этих забытых путей должны быть и многообещающие.

Учеба

Магистры не пытались сделать из меня знатока магии. Они давали самые основы.

Много времени я потратил на обучение черчению магических знаков и схем.

Петор при этом бурчал:

– Современные маги уже не учатся этому. Они вместо вычерчивания знаков рукой используют стандартные печати, наносимые штампами. А ведь точность рук развивает точность мышления!

Попутно с черчением я осваивал магический алфавит, который используется в магическом конструировании. Точнее, в схемомагии, предшественнице техномагии.

– Но ведь техномаги сумеют делать всё другими методами. Лучше отработанными. Зачем изучать устаревшие схемы? – удивлялся я.

– Техномаги смотрят узко, – объяснял Петор. – Вот, скажем, магическая защита. За всё время с начала войн Великих ее принципы не изменились. Защита запрещает любую магию внутри тела человека. Прямое нападение на тело – не единственный способ убить, потому схема защиты делается модульной, к основному амулеты можно подключать любое количество дополнительных защит: от воздействия на воздух внутри тела, на воздух около тела, на жидкости в полостях организма, и так далее. Но это еще не всё. Уже мой первый господин научился выбивать защиту, вводя ее в конфликт с другим защитным заклинанием. Чтобы спастись от такого способа взлома, защитный амулет делается составным: один центральный амулет, как правило в виде коробки или сосуда, помещается в безопасное место, к нему прилагаются жетоны-метки, которые носят подзащитные, и амулеты привязки, которые связывают каждый жетон с центральным амулетом.

Всё это было известно еще нашему первому господину.

Техномаги за прошлые века в этой схеме ничего принципиально не изменили, только изобретали всё более изощренные способы обхода защиты и наращивали количество дополнительных модулей. Нарастили до такого количества, что обычный маг не в состоянии в одиночку в них разобраться и выстроить достаточно надежную защиту. Теперь в мире существует несколько магических корпораций, которые торгуют магической безопасностью. Они постоянно развивают методы защиты и ее обхода. Но!