Дмитрий Леонидович – Имперский лекарь 1. Китайский демон (страница 8)
* * *
Пинский успел просмотреть картотеку, там бывшего мужа жены машиниста не оказалось. Значит, приводов у него не было. Сыщик переговорил с околоточным и дворником. Те семью эту помнили очень смутно. Жили они тихо, таких не запоминают. Потом куда-то перебрались, в их квартире поселились другие люди.
Пинский решил довести дело до конца и съездил на почту, где служил искомый муж. Там его вспомнили. Сказали, что был он тихим и прилежным служакой, потом жена ушла, и стал он увлекаться всякими изобретениями. Говорил вроде, что затвор какой-то особенно хороший изобрел. Чем он хорош – на почте не помнили. Еще о какой-то смоляной ленте говорил, тоже изобрел. Для чего – непонятно.
– А потом он сказал, что хочет начать свое дело и уволился с работы, лет пять тому или даже больше. Нового адреса его узнать не удалось, – развел руками сыщик. – Но ничего удивительного в этом как раз нет. Времени много прошло, люди переезжают, такое не редкость.
– А у меня есть мысль…
Мышкин рассказал о наличии у одной из женщин любовника, о том, что еще одна в грехе живет, и предположил, что и у других могут быть.
– Надо еще раз всех опросить. Есть ли любовник, если есть, то кто, знал ли муж, – бодро закончил лекарь.
– Думаете, Данила Григорьевич, они признаются? – с сомнением хмыкнул сыщик.
Данила пожал плечами.
– Вы попытайтесь, но на многое не рассчитывайте, – сыщик задумался. – Так-то все сходится. И возраст подходящий, и миловидность, и мужья им мало времени уделяют… Ума только не приложу, как китаянка это делает? Неужели не боится прямо дома?
– Не думаю, что дома. Там слуги вокруг. Муж, если узнает, может ее шелковым шнурком задушить, или домой к родителям с позором вернуть. Хотя может и не вернуть, это как он решит.
Решили, что Мышкину надо еще раз проехаться по жертвам, задать им вопросы о любовниках.
* * *
Перед продолжением допросов Мышкин съездил к себе домой, там плотно и вкусно пообедал.
«Определенно, присудить Феклу к каторге на моей кухне – замечательная мысль!» – радовался лекарь.
Девушка готовила без особых изысков, но пища была свежей, здоровой и приготовленной со старанием. Особенно расстегаи удались – тесто мягкое, пышное, чуть сладкое, начинка рыбная сочная, пряная, с корочкой сверху. К ухе Данила умял целых четыре штуки.
И на саму Феклу приятно посмотреть. Вся такая ладная, ловкая, улыбается.
«Хорошо!» – отвалился от стола довольный лекарь.
* * *
Самой перспективной для допроса казалась жена приказчика, пристрастившаяся к настойке опия. Во-первых, была надежда, что теперь она немного придет в себя, и с ней можно будет осмысленно поговорить. Во-вторых, ей будет сложно врать и изворачиваться, если она попытается что-то скрыть.
Женщину удалось застать дома одну. Она выглядела нервной, но не сонной, что для разговора было неплохим вариантом.
После расшаркиваний Мышкин перешел к сути:
– Я никому не скажу о содержании нашего разговора. Мне очень важно, чтобы вы ответили правду.
Дал время осознать важность момента и продолжил:
– Изменяли ли вы мужу?
Женщина задергалась, занервничала. После уговоров призналась:
– Да, есть у меня любовник. Муж мой в делах не слишком удачлив. А он…с ним мне спокойно. Хочется ведь иногда и в ресторан сходить, и в театр. И подарки его приятны. Не столько сами подарки, сколько возможность узнать, какая может быть жизнь, в которой не нужно экономить и бояться.
– Уйти к нему думали?
– Женат он, не станет он ради меня свою семью рушить.
– Любите его?
– Не то, чтобы люблю, – женщина стыдливо улыбнулась. – Хорошо мне с ним. Надежно.
Мышкин взял фамилию и адрес любовника. Пообещал, что поговорит с ним тайно, не столько даже поговорит, сколько проверит датчиком на посещение его тела демоном.
* * *
Окрыленный первой удачей, Данила отправился по другим пострадавшим.
В доме еврейки он попал в разгар скандала. Когда он подходил к дому, услышал темпераментные крики на нерусском языке. Не успел постучать молотком в дверь – пожилой иудей в черном пиджаке, с пейсами, свисающими из-под шляпы, выбежал из дома, чуть не сбив его с ног, уселся в свою пролетку с ожидающим кучером и уехал.
Когда служанка открыла, Мышкина встретила плачущая хозяйка дома.
– Что это было? – после высказывания утешений поинтересовался лекарь.
– Он всё знает! – шмыгнула носом женщина.
– И что теперь?
– Грозился, что разведется…
Оказалось, муж приехал из деловой поездки, жена пожаловалась на то, что ей тяжело, он возразил, что тоже не отдыхать ездил. Оба супруга были людьми темпераментными, слово за слово… В конце концов муж заявил, что она сама во всем виновата и он знает, что у нее есть любовник. Еще и сказал, что не уверен, что их дети от него. Последнее обвинение обижало неверную жену больше всего, потому что дети таки были от мужа.
Любовником ее оказался молодой аптекарь, тоже иудей. Мышкин записал его данные.
* * *
Почувствовав кураж, Мышкин поехал к восточным красавицам.
От кореянки ничего добиться не удалось. Молчала, мягко улыбалась с непроницаемым лицом, отрицала измену.
А вот с китаянкой разговор получился более интересным.
Та сначала испугалась, напрямую отвечать на вопрос не стала. Мышкин пошел обходным путем.
– Хороши ли отношения у вас с мужем?
Женщина помялась, потом тихо ответила:
– Я уже не так молода. Он привез себе другую наложницу и с тех пор уделяет мне мало времени.
– А вы, наверное, скучаете и нуждаетесь в утешении?..
В ответ – быстрый взгляд исподлобья и молчание.
– Если бы вы решились получить такое утешение, вы могли бы принимать гостей в доме?
Испуганный взгляд.
– Но наружу вы выходите только со слугой?.. А нельзя ли мне поговорить с этим слугой?
Снова испуганный взгляд:
– Зачем вам? Он ничего не скажет. Он и русского не понимает почти.
– Это он?
Почти незаметный кивок.
– Но не в доме?
Легкая улыбка.
– Место. Мне нужно знать место.
– Я позову его и прикажу показать вам.
После получения инструкций от хозяйки слуга, молодой китаец, почти не разговаривающий на русском, показал куда ехать. Оказалось – они встречались в меблированных комнатах, которые можно было снять на день, на ночь или и вовсе всего на несколько часов.
6. Меблированные комнаты