Дмитрий Лазарев – Топь (страница 48)
Машина затормозила и съехала на обочину. Степан не стал задавать вопросов, он и так понял, что сейчас произойдет: вокруг сосновый лес, безлюдная местность. Не самое худшее место, чтобы умереть.
«Стрельцов» открыл заднюю дверь.
– Вылезай!
– Грохнути хочешь? А самому достати слабо?
– Да не буду я тебя убивать, придурок! Сниму наручники и проваливай!
– В смысле? – оторопел Гецко.
– В прямом. Машины тут часто ездят, поймаешь попутку. Ну, вылазь, кому сказано! Мне недосуг с тобой возиться – Новые уезжают.
Степан вылез, повернулся спиной, браслеты разомкнулись. Он взглянул на «Стрельцова», растирая затекшие запястья.
– И що, це все?
– А ты чего хотел? Вали отсюда!
– А як же пророчни…
– Справлюсь как-нибудь без тебя. Работать с тем, кто считает меня последней падалью, я не буду. Жаль только, что на тебя столько времени зря потратили.
– Но ты же…
– Что «я же»? – В глазах «Стрельцова» на мгновение вспыхнуло бешенство. – Фантом? Не человек? А несущественную мелочь про копию личности ты предпочел проигнорировать? Копия, к твоему сведению, подразумевает эмоции тоже. – Он отвернулся и шагнул к машине. – Все, бывай.
В тот же миг у Гецко заломило виски, и на него обрушился поток образов: мальчик, «Стрельцов», Новые, крики, кровь, огонь… И еще… еще… Он покачнулся и едва не упал, схватившись за открытую дверцу машины.
– …еще с тобой?! – глухо, словно сквозь подушку, донесся до него голос фантома. – Опять накрыло?
Гецко хотел ответить, но не смог, горло судорожно сжималось, не в состоянии издать ни звука. Волна за волной нескончаемого кошмара – одни и те же образы плюс что-то жуткое, которое… которое…
Степан почувствовал, что валится мешком на асфальт, но его подхватили руки «Стрельцова»… и в тот же миг волна образов отхлынула, выпуская Степана в обычную реальность. Весь покрытый холодной испариной, Гецко вцепился в псевдоматериальное запястье фантома.
– Михайло… Михайло!
– Что, что ты видел?!
– Надо спешить, Михайло! Мы з тобой должны спасти хлопчика… Иначе… иначе… конец всьому!
– Твою мать! – с чувством выразился «Стрельцов». – Все с тобой через… Садись в машину, Нострадамус хренов, мы, похоже, опаздываем!
Эпилог
Глеб
«
Глеба трясет. Вот вроде несколько ночей подряд ничего не было, и он уже стал думать, что тетя Света и впрямь может ему помочь, прогнать кошмары. Но они снова вернулись. И вчера, и сегодня. И зов, казалось, заметно усилился. Только теперь в нем больше пронзительно-жалостливого, чем агрессивного. Но Глебу все равно страшно, как никогда в жизни. Казалось, кричит не живое существо, а все болото, окружающее гору, на которой он стоит. Словно оно живое, разумное… и ему плохо.
«
Глеб зажимает уши руками, но это не помогает – голос, кажется, звучит прямо в его голове. Громкость и пронзительность его нарастают, и мальчику хочется самому начать кричать, чтобы только заглушить чудовищный зов. Хочется попросить Зовущего замолчать, но Глеб откуда-то знает, что если ответить – будет еще хуже. Сейчас Зовущий лишь чувствует его, но не видит. А если увидит?
«
Дрожь мальчика становится почти лихорадочной. Он хочет бежать, но бежать некуда: вокруг горы сплошное болото – вернее, море зелено-бурой жижи. Глеб понимает, что это не обычная грязь, которой и в окрестностях Листвянки хватает в дождливое время. По такой не пошлепаешь в резиновых сапогах, как он, бывало, делал с папой. Нет, это трясина, топь. Папа ему как-то показывал болото тут, неподалеку, когда они вместе ходили за грибами. Кочки, камыши, осока, прогибающаяся под ногами земля, а потом «Во-о-он там, Глеб, видишь? Полянка зеленая, веселенькая такая? Вот это и есть самое опасное место на болоте. Чаруса называется. Сразу провалишься, и тебя с головой утянет так, что и не выберешься. Придет время, будешь гулять по лесу сам – держись от таких мест подальше, понял?».
Голос папы и сейчас словно звучит в голове Глеба, и кажется, ненадолго даже легче становится. Но Зовущему, похоже, это не нравится, и его крик переходит в пронзительный визг:
«
И тут в жиже одно за другим начинают возникать человеческие лица. Не как будто нарисованные, а словно всплывшие из глубин топи, они появляются на поверхности и делаются выпуклыми. Все они искажены сильным страданием, будто им невероятно больно, рты раскрыты в крике, и голос Зовущего вдруг распадается на множество голосов, и теперь весь этот хор болотных лиц надрывается, глядя, кажется, прямо на Глеба:
«
Глеб кричит, и его выбрасывает из кошмара. Он вновь покрыт холодным потом, уши, кажется, до сих пор болят от криков болотных лиц.
– Не могу так больше, – шепчет он. – Не могу, не могу, не могу!
Он утыкается лицом в подушку, и худенькие плечи мальчика начинают содрогаться в беззвучных, но неудержимых рыданиях.
– Вы мне соврали, – тихо проговорил Глеб, глядя на свои колени. – Вы сказали, что монстры трусливы и сразу сбегут, если мы будем действовать смело и вдвоем. Я поверил вам, и ненадолго стало лучше, но потом они… они…
Слезы выступили на глазах мальчика, но он зло хлюпнул носом и вытер глаза запястьем. Он мужчина и не будет плакать… Больше не будет. Он должен быть сильным.
– Глеб, – попросила тетя Света. – Расскажи мне, что случилось? Монстры вернулись? Когда?
– Вчера. – Мальчик снова хлюпнул носом. – И сегодня тоже. Они от меня не отстанут, и я больше не могу слышать их крики.
– Расскажи мне свой сон, Глеб, – мягко произнесла тетя Света. – Сегодняшний или вчерашний, не важно. Я хочу понять…
Пока Глеб рассказывал, он чувствовал на себе взгляд тети Светы, чувствовал ее боль и сочувствие… а еще растерянность. Она правда старалась, очень-очень, но ничего не могла сделать. Тетя Света хорошая, она хочет помочь, только не знает как. Зато это знал Глеб. Да-да, он понял, что делать, в эту самую минуту. Понял, как можно избавиться от кошмаров и как ему в этом может помочь тетя Света. Тетя Света добрая, и если Глеб ее хорошо-хорошо попросит, она не откажется сделать так, как он говорит. А Глеб умел
– Глеб?
– Да?
– Ты что-то замолчал. Задумался?
– Да, я тут кое-что придумал, тетя Света, только обещайте не огорчаться!
– А почему я должна огорчаться?
– Нет, вы мне обещайте! Иначе я вам ничего не скажу!
Она улыбнулась.
– Ну ладно, Глеб, обещаю. Что ты там придумал?
Мальчик посмотрел ей в глаза. Вот теперь надо просить
– Я знаю, что у вас есть машина, тетя Света, – проговорил мальчик своим
Улыбка тети Светы чуть поблекла, в глазах ее появилось немного странное выражение. Исчезли участие, тревога, все-все, кроме одного – желания помочь. Очень большого желания.
– Конечно, Глеб. Как скажешь. Думаю, это очень хорошая идея.
– А еще я прошу вас позвонить папе с мамой и сказать, что сегодня я переночую у вас, потому что вам нужно посмотреть, как я сплю. Я знаю, что неправду говорить нехорошо, но иначе они будут беспокоиться. Зато когда мы туда съездим и все сделаем, все только обрадуются. Вот увидите, очень обрадуются! Вы позвоните папе с мамой и скажете им?
– Само собой, Глеб, – сразу ответила тетя Света, не переставая улыбаться. – Это будет наш с тобой маленький секрет. А ты знаешь, куда ехать нужно?
– Знаю, тетя Света, я вам покажу. Давайте! Будет здорово!
– Не сомневаюсь даже. Сейчас я позвоню твоим родителям, и будем собираться в дорогу.
Тетя Света вышла из комнаты. Добрая она все-таки. Глеб так и знал, что, если
Словарь терминов и сокращений