Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 9)

Черт! Черт!! Черт!!! Интересно, сколько народу поехало крышей в этом районе? И почему? Внезапно приходит мысль о пси-воздействии, которое оказывают на людей Сеятели, и я начинаю остро жалеть, что не воспользовался служебным положением и не взял в личное пользование один из пси-блокираторов, которые остались в научном корпусе ДАД. Но как я мог знать? Как мог даже подумать о таком? Надо поскорее разобраться в этой дряни!

Между тем странностей становится все больше. Ну как странностей. Вещей, нетипичных для нормального и спокойного района, где я живу, а характерных больше для бандитского квартала в Бронксе[4], например. Две столкнувшиеся машины с основательно поврежденными капотами и окровавленный человек, торчащий в лобовом стекле одной из них, а рядом еще двое, схлестнувшиеся в яростной схватке. Клубы черного дыма, вырывающиеся из окон какого-то коттеджа. Тип с бейсбольной битой, разносящий в хлам чью-то припаркованную машину…

М-да, фраза «мир сошел с ума» начинает играть новыми красками…

На территории агентства царят нездоровое оживление и нервозность. Повсюду вооруженные люди из СБ и внутренней охраны.

Один из охранников долго проверяет мой пропуск, затем подзывает напарника с красной повязкой на рукаве, и они о чем-то шепчутся. Красноповязочник подходит к моей машине.

– Как добрались, специальный агент Дикон?

Любезность его кажется вымученной. Он явно утомлен и раздражен, однако его, видимо, обо мне предупредили. Подозрительный взгляд красноповязочника просвечивает меня словно рентгеном.

– Нормально. Если не считать нескольких психов, встреченных по дороге…

– Понимаю… – Удивленным он не выглядит, но предпочитает не комментировать мои слова. – Выйдите из машины, пожалуйста.

– Может, позволите мне хотя бы припарковаться?

Такой заход мне активно не нравится – уж больно напоминает арест.

– Не беспокойтесь. Просто выйдите и отдайте мне ключи. Ваш автомобиль отгонят на стоянку.

– Это что, новые правила?

– Будьте так добры, заглушите двигатель и выйдите из машины, – медленно, с расстановкой повторяет он и кладет руку на кобуру пистолета. Стоящий за ним охранник также напрягается, но у него оружие посерьезнее – автоматическая винтовка.

– Ладно, нет проблем.

Проблемы, конечно, есть, и с каждой минутой это становится все более очевидным, однако, если я дальше продолжу в том же духе, запросто могу нарваться на пулю. В общем, я делаю все, как просит красноповязочник. Но до этого успеваю незаметно нажать вызов на смарте спецсвязи. Первая буква алфавита – Алекс. Идут гудки. Мысленно костерю себя – надо было позвонить ему до того, как заезжать на территорию агентства. Зачем? Чисто для страховки. Кто-то, кому я доверяю, должен быть в курсе, где я и что со мной. Алексу я доверяю, а он мне? После вчерашнего разговора – не факт. Вряд ли, конечно, он способен вызволить меня из цепких лап Локхарта (в случае необходимости), но предупредить его не помешает. Если дело действительно швах, пусть спасается.

– Теперь сдайте ваше оружие и смарт, – продолжает красноповязочник.

Даже так?

– Я могу узнать, что происходит?

– Код красный, – сухо отвечает он, будто это все объясняет.

Я делаю вид, что немного запутался в одежде, пытаясь отстегнуть кобуру. Третий гудок. Ответь, Алекс!

– Но согласно инструкции… – продолжаю тянуть время я, и тут мой взгляд замечает нечто особенное. Во рту у меня пересыхает: за левым ухом красноповязочника виднеется черная бусина пси-блокиратора. Держу пари, у второго она тоже есть. Дьявол, да что творится-то?!

Смарт Алекса включается после пятого гудка.

– Инструкции изменены.

– Кем? – Я отдаю ему свое оружие.

– Позже вам все объяснят. Ваш смарт, специальный агент Дикон.

Алекс молча слушает и, надеюсь, уже успел в общих чертах понять ситуацию, в которую я влип. Дальше упираться невозможно, а потому вызов придется завершить. Я нажимаю отбой и вынимаю из уха наушник…

Если у вас под прицелом автомата отбирают столь необходимые вещи, тому должна быть весомая причина, потому что кому-то потом придется отвечать за все это – я ведь не мелкая сошка. Надеюсь, это не арест. Но насколько все серьезно? Есть ли у охранников полномочия открывать огонь на поражение в случае моей недостаточной лояльности? Очень даже может быть – красный код все спишет.

Я отдаю и смарт. Безопасник удовлетворенно кивает и кладет отобранное в пластиковый пакет.

– Гомес вас проводит, специальный агент Дикон.

Итак, Алекс не ответил. Ни «да», ни «алло», ни «привет». Я слышал его дыхание, но он так и не произнес ни слова. С одной стороны, оно, может, и правильно: больше слушай, меньше говори – дольше проживешь. Что он, в самом деле, мог мне сказать? Мог только слушать и выжидать. Если он не в курсе происходящего, теперь насторожится. Но если в курсе, мог бы хоть как-то намекнуть, если только… Если только его тоже не накрыло крышесносом, как и тех психов по дороге… Нет, о таком варианте не хочется думать просто категорически.

Один из вооруженных охранников становится позади меня и указывает на корпус СБ. Я молча киваю, и мы двигаемся к центральному входу. Выглядит это все уважительным конвоированием.

Пока мы идем, на территорию АНБ въезжают пять крытых тентами грузовиков. К ним тут же подбегают человек тридцать и, откинув борта, начинают разгрузку.

Мы проходим достаточно близко, чтобы иметь возможность «оценить» груз. Пластиковые контейнеры, в которых обычно транспортируется автоматическое оружие, взрывчатка и тяжелая артиллерия в виде переносных ракетных комплексов. Черт побери, похоже, все-таки война…

При входе в здание вновь личный досмотр, после чего Гомес передает меня двум охранникам, и уже в их сопровождении я добираюсь на четвертый этаж. В агентстве он пользуется заслуженной недоброй славой: именно там находятся комнаты для «доверительных бесед», в ходе которых посетители добровольно-принудительно доверяют сотрудникам СБ свои секреты.

Коридор четвертого этажа переполнен. Народу нагнали много и всякого, причем абсолютно бессистемно. Функционеры серьезного уровня всех директоратов соседствуют с оперативниками, мелкими клерками, техническими специалистами и даже уборщиками. Видимо, то, что случилось, некоторым образом нивелировало социальные различия. Вот только одни в цивильном, а другие – в домашней одежде, чуть ли не в пижамах. Похоже, некоторым, как и мне, разрешили приехать самостоятельно, а остальных забрали прямо из дома посреди ночи. В общем, неудивительно, что царит полный хаос. Похоже, никто вокруг понятия не имеет, что происходит. Это озадачивает и нервирует: если речь о террористической угрозе, войне или атаке Сеятелей, то странно, что центр действия – именно служба безопасности.

Если же ситуация по стандартному профилю СБ, то они обычно так не работают. Подозреваемых берут поодиночке, не позволяя им встречаться друг с другом, и уж тем более не сажают в общем коридоре с толпой разношерстной публики. А широкий спектр должностей присутствующих и вовсе наводит на не слишком приятное предположение, что и в самой СБ растеряны и не знают, что делать, раз похватали всех, кто под руку попался.

Странно, однако, что при таком обилии «приглашенных» я не вижу почти никого из ДАД. Мой взгляд шарит по приемной, выискивая среди присутствующих знакомые лица. И вскоре таковые находятся.

Вот эти двое парней – из директората РЭР[5]. С ними я знаком очень поверхностно, встречались изредка на межотдельских совещаниях… А вон монументальная фигура Джеффа Андерса, главы «Эшелона»[6]. Он сидит чуть ссутулившись, кажется каким-то надломленным и нервно крутит в руках расческу. Так, а в углу нахохлился один из наших – айтишник Сэм Декстер, специалист по защите данных. Он явно тоже чувствует себя не в своей тарелке. Мне стоит большого труда поймать его бегающий взгляд. На мой кивок он отвечает с отсутствующим видом, после чего концентрирует внимание на собственных руках. Возникшее было желание обсудить с ним сложившуюся ситуацию тут же гаснет: коридор СБ, где каждый кубический дюйм пространства просматривается и прослушивается, – не самое подходящее место для откровенных бесед на острые темы.

Внезапно накатывает адское желание закурить. Однако эта мысль даже не успевает толком оформиться в моей голове, как открывается один из офисов и появляется незнакомый мне безопасник в костюме. В руках он держит листок бумаги. Безопасник начинает говорить сухим и холодным тоном, отбивающим всякую охоту задавать вопросы:

– Должен сразу предупредить, что по причине чрезвычайной ситуации по красному коду от всех вас требуется полное и безоговорочное сотрудничество. Любое неподчинение приказам работников службы безопасности будет расценено как проявление нелояльности с самыми тяжелыми для вас последствиями.

Обведя всех взглядом и не дождавшись возражений или вопросов, он продолжает:

– Сейчас я буду называть ваши имена и номера офисов, в которые вам надлежит пройти для беседы. Не задерживайтесь и следуйте туда немедленно. Охранники вас проводят. Итак, Эдвард Бенсон, офис четыреста сорок пять, Ричард Броуди…

Офисов в СБ хватает, так что мне везет – я оказываюсь в первом потоке допрашиваемых. После весьма ясных намеков безопасника я сразу же, как только звучит моя фамилия, следую через коридор к комнате четыреста одиннадцать.