Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 58)
Майору Гришковскому пришлось надеть наушники с шумоподавлением, иначе его барабанные перепонки могли лопнуть от грохота канонады. Враг лез вперед бесчисленными ордами и с полным презрением к смерти. Человекоподобные желтоглазые истребители с чудовищно искаженными лицами шли в атаку вперемешку с прыгунами – крысами-переростками с чрезвычайно развитыми задними лапами. Их убивали пули, взрывы гранат, очереди из крупнокалиберных пулеметов, они гибли сотнями, тысячами, но не останавливали своей безумной атаки. Любая человеческая армия, понеся такие ужасные потери, давно бы уже обратилась в бегство, но не эта. Этим тварям было все равно, сколько их погибнет, если остальные порвут врага в клочья. Их гнала в бой бешеная ярость, похоже, разогнанная до невероятной силы внешним воздействием, и чужая воля, которая указала им цель для выхода этой ярости – людей, защищающих табловскую базу.
Поначалу потери в бою несла почти исключительно атакующая сторона, но вот у кого-то перегревался и заклинивал автомат, до кого-то добирался когтями особо резвый и везучий прыгун, в кого-то прилетал ядовитый плевок одного из оранжевоглазых вожаков истребителей. К тому же врагов было слишком много, и люди просто не успевали убивать всех. На один из бронетранспортеров забралось сразу несколько истребителей, среди которых были и оранжевоглазые. Та ядовитая дрянь, которой они плевали, обладала еще и сильными разъедающими свойствами, и твари просто дырявили броню бэтээра. Второй эшелон обороны, который состоял из солдат гарнизона базы, открыл огонь по мутантам, забиравшимся на бронемашины. Автоматные очереди сбивали монстров с брони, но вместо них тут же появлялись новые.
Майор Гришковский изнутри своего бэтээра уже мало что видел – стекла перископных приборов наблюдения были все заплеваны или залиты кровью убитых на броне тварей, но вылезти сейчас наружу означало верную смерть. В прожженную в броне дыру сунулась было оскаленная морда прыгуна, и майор в упор выстрелил в мутанта из пистолета. Тварь свалилась мертвой, однако мгновение спустя в дыру плюнул истребитель. Плевок попал в плечо одному из бойцов Гришковского, и тот заорал от дикой боли, когда смертоносная субстанция начала разъедать его плоть, но почти тут же его крик оборвался – второй плевок попал в лицо и шею несчастному. Майор дал в дыру короткую очередь, в кого-то попал и тут же поспешил заткнуть брешь куском брезента. Впрочем, было ясно, что эта преграда долго не продержится, да и за новыми дырами дело не станет.
Мысль, что этот бой, скорее всего, окажется для него последним, пришла к майору как-то просто, буднично, без всякого пафоса и трагизма. Может, потому, что он уже заранее подготовил себя к тому, что погибнет здесь, закрывая тварям путь в бункер. И Алексей Гришковский лишь покрепче сжал в руках автомат.
– Это безумие! – Дмитрий Ладыгин смотрел на Пахомова округлившимися глазами.
Тот покачал головой:
– У нас нет выбора. Вы же понимаете, что солдаты долго не продержатся, а если их сомнут, нам с вами тоже конец.
– Но не так же! Вы играете со своим организмом в русскую рулетку!
– Тогда скажите как! – рявкнул, потеряв терпение, Пахомов. – Нет идей? Значит, делайте по-моему! Ваши споры только крадут у нас время. Кровь вашего телохранителя и катализатор, быстро!
Директор АПБР сжал зубы. Все-таки Пахомов был прирожденным лидером. Голос сирены не мог преодолеть двойной пси-блокиратор Ладыгина, но противостоять бешеному напору министра обороны все равно было почти нереально.
– Черт с вами! – процедил Ладыгин и повернулся к пьющему жизнь «лояльному»: – Рой, мне нужна порция твоей крови!
В целом ход боя устраивал Странницу – все солдаты отживших втянулись в сражение с мутантами, и пределом их мечтаний было отбиться и выжить. Пришло время для следующего шага. Аномалия растянулась вокруг базы отживших длинным и узким полумесяцем… Впрочем, нет. Не «полу» – она охватывала две трети, если не три четверти периметра, а ее орда атаковала только с севера и северо-востока. Отжившие, естественно, перебросили туда бойцов со «спокойных» направлений, и теперь невидимая аномалия получила возможность действовать на этих почти оголенных направлениях практически беспрепятственно.
К сожалению, придется пойти на дополнительные траты энергии, но куда деваться: противник сильный, нужно потрудиться. А потом, после победы, она не только восстановит, но и преумножит энергию – вокруг Москвы есть где развернуться, Странница чувствовала. Но это все потом, а сейчас…
С южной и юго-западной стороны периметра базы отживших земля разверзлась, открыв две черные пасти Провалов, а в воздухе над ними сконцентрированная энергия аномалии породила «замор», затем второй и третий… Пожалуй, хватит. Получайте второй фронт, людишки!
Из бездонных Провалов полезли черные кляксы Пятен и двинулись к стенам базы. Им понадобится совсем немного времени, чтобы найти щели и проникнуть внутрь бункера, а уж там для них найдется много вкусной добычи. «Заморам» же щели были не нужны – вампирические аномалии способны проникнуть куда угодно. А задача у тех и других всегда одна – убивать.
Пахомова тошнило, и раскалывалась голова. Пожалуй, он действительно перегнул палку с инъекциями. Четыре порции крови разных Измененных, две дозы вакцины и две дозы катализатора – это такая гремучая смесь, что нитроглицерин отдыхает. Организм и впрямь может не выдержать… А с другой стороны, куда уж хуже? Они так и так покойники, а если план с кровью Измененного выгорит, появляется шанс. Министр обороны, пошатываясь, шел в направлении, откуда доносились звуки боя. Только бы не было отторжения, только бы подействовало и только бы успеть! Эта мысль крутилась в его голове, словно зацикленная мантра. Способность нужна, и срочно!
Когда Вадим Юрьевич добрался до точки, откуда был виден бой, ему стало совсем плохо. В последний раз он ел более двенадцати часов назад, и не будь его желудок совершенно пуст, его бы сейчас, пожалуй, вывернуло наизнанку. Мысль, что это, возможно, отторжение, а следующим этапом все в его организме пойдет вразнос, мелькнула и исчезла, будто ее сдуло порывом шквалистого ветра. Полностью контролировать все свои мысли и эмоции Пахомов, конечно, еще не мог, но самые опасные, те, что могли лишить воли к дальнейшей борьбе, он давить научился. Эта мысль была из таких. В критические моменты они, как предатели на войне, подлежат уничтожению без колебаний. Сейчас требовалось только одно – чтобы начала действовать способность поглощения жизни, причем сразу на полную мощность, полумеры тут не пройдут. Для того и катализатор.
Пахомов смотрел на истребителей и прыгунов, облепивших бэтээры, и понимал, что практически вот-вот твари вскроют бронетранспортеры, как консервные банки. Вот тогда бойцам конец, не отстреляться. Со второго эшелона обороны велся довольно плотный огонь, но его не хватало, чтобы остановить этот натиск, – врагов прибывало больше, чем их уничтожали.
И вот тут внутри министра обороны полыхнула вулканом Кракатау бешеная ярость на этих безмозглых монстров-людоедов, которые собирались перебить его бойцов всех до единого. Ну уж нет! Как там говорил Александр Невский? «Кто к нам с мечом придет…»
Цитата не успела даже полностью сформироваться в сознании Вадима Юрьевича, когда из него неудержимым потоком хлынула сила. Та самая, которую он хотел пробудить. Сила пьющего жизнь. Похоже, до сих пор ей чего-то не хватало, чтобы проявить себя. И этим «чем-то» стало яростное желание Пахомова умертвить атакующих базу монстров. Оно все поставило на свои места: словно последний фрагмент пазла со щелчком занял нужное положение, и конфликт в организме прекратился. Новой вампирической способности указали, кого убивать, благо врагов было немерено.
Сила работала избирательно, подчиняясь мозгу Пахомова, который в качестве целей указал только атакующих мутантов, а не людей. Процесс напоминал работу гигантского энергетического пылесоса, который почти мгновенно высасывал жизненную силу из истребителей и прыгунов, передавая ее Вадиму Юрьевичу, а тот просто зациклил процесс, употребив стартовую порцию полученной энергии на излечение собственного организма. Все остальное он тратил на увеличение мощности «пылесоса» и на расширение диапазона его действия.
Будь Вадим Юрьевич поопытнее в вопросах особых талантов Измененных, он бы, наверное, осторожнее распоряжался способностью пьющего жизнь. Дело в том, что практически любая способность Измененных имеет предел возможностей, за который выйти невозможно… кроме этой. Для нее действует только одно правило – чем больше поглощаешь, тем сильнее становишься. Правда, организм не способен воспринимать и перерабатывать энергию больше определенного количества, но Пахомов, действуя интуитивно, ухитрился обойти это ограничение, запустив процесс по спирали и исключив стадию поглощения энергии. Происходящее стало напоминать торнадо смерти, адскую воронку, работающую на самоподпитке и все увеличивающуюся в размерах.
Мутанты гибли сотнями и тысячами. Образовывались настоящие горы трупов, а губительная волна катилась все дальше и дальше от базы. Бой прекратился, потому что твари, едва попадая в зону действия силы, спущенной с поводка Пахомовым, мгновенно умирали. Собственно, воронка смерти уже не нуждалась ни в управлении того, кто ее запустил, ни даже в самом его присутствии. Но главным было не это: в ней крутилось такое количество силы, что снова взять ее под полный контроль уже не представлялось возможным. Правда, пока она еще подчинялась изначально заданным ограничениям – убивала только мутантов, но именно пока. А как пойдет процесс, когда умрет последняя из тварей, которых пригнала сюда Странница? Ответ напрашивался сам: раз воронка нуждается в пище, скорее всего, в эту категорию будет добавлена