Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 49)

– Здравствуйте, Андрей Вениаминович, – изобразил любезную улыбку Александр. – Спасибо, что приняли мое приглашение.

Доронин хмыкнул.

– Можно подумать, у меня был выбор. От ваших приглашений сложно отказаться… гм-гм… Александр, если не ошибаюсь? Правая рука Посвященного?

«Паук» улыбнулся еще шире, изобразив аплодисменты.

– О, я вижу, что обратился по адресу. С информацией у вас дело поставлено отлично. Если кто и сможет помочь мне в моем затруднении, то именно вы.

– И в чем же оно состоит? – сухо осведомился директор ФСБ.

– Мне нужно попасть в главный бункер судного дня.

Доронин был человеком дела, так что разговор получился коротким. Объяснения по ситуации Александру, конечно же, дать пришлось, после чего вопросы снялись полностью, и директор ФСБ выразил желание сотрудничать. А помочь он и впрямь мог многим. Во-первых, у него имелся доступ в бункер, во-вторых, он располагал подробными его планами, включая расположение камер наблюдения, и теперь штурмовая команда Александра не рисковала заблудиться. Помимо всего прочего он высказал обоснованное предположение, где могут держать ценных заложников. Ждать дальше было нечего, тем более что для президента и начальника Генерального штаба счет вполне мог идти не на часы даже, а на минуты.

Александра слегка удивило то, что Доронин пожелал непременно пойти с ними внутрь бункера и даже поставил это обязательным условием своего сотрудничества. С первым порывом – отказать – «паук» справился. Директор ФСБ выглядел мужчиной крепким, был при оружии и защищен аж двумя пси-блокираторами. Обузой быть не должен, да и внутри поможет ориентироваться. А если он хочет поставить свою жизнь на карту, кто такой Александр, чтобы ему это запрещать? Да и некогда спорить. Так что он пожал плечами и согласился.

«Паук» прекрасно сознавал, что серьезного превосходства в силе над противником у него нет. У врага как минимум четверо фантомов-охотников, каждый из которых сто́ит нескольких боевых Измененных. Александр же не располагал ни одним, правда, у него было чем это компенсировать. Ну и главный козырь – ударный отряд «глушителей» второй ступени. Часть из них, правда, в постоянном режиме блокировала сигналы ядерных чемоданчиков, зато остальные готовы были работать и против живой силы врага, и против электроники. А еще с отрядом шли целых трое иллюзионистов. Этот редкий вид Измененных представлял собой едва ли не единственное средство противостоять фантомам-охотникам.

К бункеру подбирались под прикрытием «глушителей» и иллюзионистов. Первые воздействовали на камеры, вторые – на обычное зрение, которым у врага тоже было кому смотреть. Александр знал, что противник располагает сильными псиониками, которые в данный момент, скорее всего, держат под контролем охрану бункера. Таким образом, отряд как бы превращался в невидимок. Конечно, фантомов-охотников таким не обманешь, но вряд ли они появятся на внешнем периметре обороны – у них и внутри дел хватает.

У входа пришло время действовать Доронину: допуск в бункер осуществлялся по коду и биометрии. Когда же дверь открылась, внутрь рванули первым делом сверхбыстрые под прикрытием «глушителей». В считаные секунды охрана входа была обезврежена.

Александр немного опасался, что поднимется тревога, так как псионики поймут, что с их подопечными случилось что-то нехорошее, но, похоже, сработало правило массовости: когда псионик контролирует сразу нескольких людей, его связь с каждым из них конкретно ослабляется, и тут запросто могло сложиться так, что «отряд не заметил потери бойца». Видимо, так и произошло, потому что никто не примчался останавливать незваных гостей.

Дальше действовали четко по заранее оговоренному плану. Доронин работал проводником, «глушители» продолжали временно вырубать камеры наблюдения по пути, а иллюзионисты маскировали отряд на визуальном уровне. Так что в ряде мест мимо охраны удалось проскочить незаметно. Однако Александр подозревал, что это счастье ненадолго. Героев приключенческих фильмов и боевиков обычно очень настораживают ситуации, когда все идет слишком легко, и, как правило, они в своих подозрениях не ошибаются. И хотя Александр уже не помнил, когда последний раз смотрел кино – это время осталось где-то в далеком и туманном прошлом, – но сейчас его интуиция била тревогу. И ведь как в воду глядел…

Огненные стены возникли сразу и спереди, и сзади их отряда. Двое Измененных Александра превратились в живые факелы, но потом сработали «глушители», и вражеские пироманты сразу увяли. Однако они лишь отвлекали внимание от главного – сквозь огонь стремительно прорвались две полуразмытые, почти прозрачные фигуры фантомов-охотников. Прорвались… и тут же исчезли, зато двое боевых Измененных – фризер и кинетик – на мгновение замерли, а затем развернулись к своим товарищам…

Это была известная тактика фантомов-охотников – по очереди вселяясь в бойцов противника, они вот так, одного за другим, истребляли целые воинские подразделения или боевые группы Измененных. Командуй этим отрядом кто-нибудь другой, а не «паук», сработало бы и сейчас. Но тут они не на того напали. Каждый в отряде, кроме разве что директора ФСБ, был одним из узлов его «паутины», и любое изменение, произошедшее с любым из своих бойцов, Александр ощущал мгновенно и реагировал так же. А приказы его лишь дублировались голосом, а в основном представляли собой мгновенные управляющие сигналы, посылаемые на ментальном уровне. Но самое главное – захват тела любого из узлов «паутины» давал совсем не тот эффект, на который рассчитывали захватчики: полного контроля они не получали. Тело сопротивлялось их приказам, его каждый раз приходилось «ломать» мощным волевым усилием, и «подконтрольный» боец разом превращался в неловкого и неуклюжего зомби, с которым ничего не стоило справиться.

Вот и сейчас Александр, сразу ощутив захват тел своих бойцов, направил им «стоп-сигнал», и фантомы-охотники в этих телах словно в патоке увязли – каждое движение давалось им с трудом. Тут же последовавшая команда «глушить!» была исполнена мгновенно – на противника обрушился мощный пресс, подавляющий все способности, выходящие за рамки обычного. Фантомы, сообразив, в какую ловушку угодили, покинули захваченные тела: пожалуй, впервые их до сих пор безотказная тактика дала сбой, однако и в своей «призрачной» форме они могли нанести отряду большой урон. Но тут подключились иллюзионисты, одной из способностей которых являлась материализация фантомов. Таким образом, бесплотные убийцы обретали плоть и кровь, делаясь уязвимыми. И когда на последнем этапе в бой вступили сверхбыстрые, уже стало ясно, кто выйдет из этой битвы со щитом, а кто на щите. На невероятной скорости они набросились на явно не ожидавших такого поворота фантомов-охотников и нанесли им несколько смертельных ранений. А еще двое сверхбыстрых тем временем перепрыгнули через почти уже погасший огонь, настигли беспомощных под воздействием «глушителей» пиромантов противника и прикончили их.

Этот бой продолжался чуть больше минуты. Отряд потерял двоих, враг – четверых, из которых двое – фантомы-охотники. Результат хороший, да только не время радоваться…

– К заложникам! – скомандовал Александр. – Они же их сейчас убьют!

И отряд, уже не скрываясь, рванул на пределе возможного в направлении, которое указал Доронин. Оставалось только надеяться, что директор ФСБ не ошибся с местом, где держат пленников.

Держаться! Держаться любой ценой! Только об этом и мог думать Сергей Васильевич Дубровский, президент Российской Федерации. Он уже многократно порадовался, что жена с сыном и двумя дочерьми отбыла на Урал, под защиту Белоярского Сеятеля: там все же безопаснее, да и ни к чему им знать, что происходит с ним. Президент уже не надеялся выжить в итоге этой передряги. Единственный более-менее приемлемый исход для него заключался в том, чтобы постараться не допустить в свое сознание это чудовище и если умереть, то с честью.

Сергей Васильевич лучше, чем кто-либо еще, представлял, как высоки ставки и что сможет сотворить фантом-охотник, вселившись в тело президента России. Во-первых, биометрия президента давала доступ ко многому такому, к чему врага и на пушечный выстрел подпускать нельзя, причем доступ практически неограниченный. А во-вторых, фантом-охотник, взяв под контроль его тело, получал и всю информацию, которая содержалась в памяти президента, в том числе и коды запуска ядерных ракет, и алгоритм реализации директивы одиннадцать, которая представляла собой возможность обойти обязательную синхронизацию трех ядерных чемоданчиков, то есть один из троих обладателей пусковых кодов мог активировать ядерные удары без участия двух других. Директива была предусмотрена на самый крайний случай, а именно гибель кого-то из большой ядерной тройки. Это подарок для врага – ведь у него в руках только двое, ибо министр обороны как-то сумел отбиться.

Сергей Васильевич был полон решимости не допустить этого, даже если придется заплатить жизнью. У любого, кто знает, что собой представляет фантом-охотник, эта фраза могла бы вызвать разве что скептическую усмешку: решимость может быть какая угодно, но ни один человек, если только он не сувайвор, не в состоянии противостоять псионическому натиску едва ли не самого опасного порождения Сеятелей. Президент России сувайвором не был, но возможность защитить свой разум у него имелась. И она никак не была связана с бусинами пси-блокираторов, которые Сергей Васильевич носил постоянно, однако их-то как раз пленители сорвали с него первым делом. Но президенту ядерной державы никак нельзя без козыря в рукаве. И Сергей Васильевич о таком козыре позаботился заранее, когда ставший пророком племянник Сашка выдал ему еще одно предсказание, то, о котором президент не сообщил министру обороны, потому что оно касалось только одного человека – Сергея Васильевича Дубровского.