Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 41)
Но не от этого у сувайворов перехватило дыхание и не от самого Сеятеля – все же ему подобных им уже приходилось видеть, и неоднократно. На камнях рядом с Источником лежали без движения трое, которых сувайворы не могли не узнать – каждый своих: это были командир батискафа «Удильщик» и океанолог, а еще Измененный-«химик» Лир.
У Дрона и Шахматиста вырвались непроизвольные возгласы, и они даже сделали попытку рвануть во весь дух к лежащим, но их остановил бестелесный голос, зазвучавший прямо в голове:
«Спокойно! Не надо резких движений!»
Кто это говорит, сомневаться не приходилось. Источник. И Дрону показалось, что тот сейчас изучающе рассматривает их обоих, хоть и нет у него никаких глаз и ничего, даже приблизительно их напоминающего. Сеятель общался с ними ментально, но именно словами, а не мыслеобразами, трансформируя свои мысли в словоформы чужого для него человеческого языка. И Дрон постарался ответить так же – «громко» подумал в направлении Источника:
«Что с ними?»
«Не беспокойся – они живы. Временная летаргия для
«Но…»
«Никаких но – я спас их от смерти, теперь их жизни принадлежат мне. Я решаю, как ими распорядиться. У людей рядом со мной выбор все равно невелик – либо мутация, либо
«Нет, конечно!»
«Тогда закончим этот разговор».
Дрон сжал зубы.
«Еще один вопрос, если можно. Нас с напарником вы тоже спасли. И что теперь, выходит, наши жизни тоже принадлежат вам?»
Тут Дрону показалось, что в его сознание прилетел мыслеобраз, эквивалентный усмешке.
«Нет, – после небольшой паузы прошелестело в ответ, – вы, сувайворы, совершенно особая история. Вы – общее достояние нашей фракции. Мы пока стараемся по возможности избегать потерь среди вас. Именно поэтому эгрегор попросил меня приглядеть за вами и спасти, если гибель будет казаться неотвратимой».
О как! Общее достояние, значит… Лестно… наверное… Если только Сеятели не воспринимают сувайворов как оружие против враждебной группировки себе подобных. Если так, то потом, когда в этом оружии пропадет нужда, они могут просто от него избавиться… А ведь вполне вероятно… Но тема слишком скользкая, чтобы поднимать ее сейчас, находясь фактически во власти этого Сеятеля… Он ведь всегда сможет потом объяснить эгрегору, что вытащить сувайворов не удалось – «ну не шмогла я, не шмогла». Возможно, конечно, все эти мысли – банальная паранойя и на самом деле ничего такого Источник не замышляет… Но на всякий случай лучше сменить тему – есть и другие вопросы.
«Что же вы других-то не вытащили? С корабля, например».
«Ты слишком высокого мнения о моих возможностях. Я в горах на Кавказе, а вы были посреди Черного моря: это довольно далеко – раз. Там была сфера контроля враждебного Источника, который тут же пресек бы серьезное вмешательство, – два. Ваши становые боеприпасы также сокращали мои возможности – три. Скажи спасибо, что удалось выдернуть хотя бы вас».
«Спасибо… А что там, на берегах моря, после нашего исчезновения происходит? Там же ядовитый газ, огонь… Нам удалось остановить катастрофу?»
«Могу показать. Подойдите и прикоснитесь ко мне… если не боитесь».
Дрон и Шахматист переглянулись, а потом решительно шагнули вперед. Поверхность Сеятеля была холодной и шершавой. Но уже через мгновение сувайворы перестали ощущать ее, а реальность пещеры для них исчезла. Сознание заполнил поток образов.
Крым… Колонны автомобилей, спешащих уехать от берега как можно дальше… Кое-где лежат тела отравленных ядовитым газом, кое-что горит. Над морем в Севастопольской бухте в небо и вовсе шарашит пламенем небольшой вулкан. На двух кораблях экипажи борются с пожаром, еще один, догорая, идет ко дну. Пожаров не так много, как могло бы быть, – горная цепь остановила ядовитый газ, да и ветер дует с северо-востока…
Кавказ… Как хорошо, что уже не курортный сезон – людей на побережье в разы меньше, чем летом. Горят несколько мелких катеров и два корабля в Новороссийске, примерно столько же в грузинских портах…
Румынии и Болгарии везет меньше – там горят прибрежные районы Констанцы, Варны, Бургаса, на выезде из этих городов – дикие пробки. Но хуже всего в Турции: в Синопе, Самсуне и Трабзоне – обширные пожары, в Стамбуле – тоже. Там к тому же бушует гроза. Естественная, природная, но от этого не легче. Северо-восточный ветер нагнал на здоровенный мегаполис огромное количество сероводорода, который сейчас и поджигают грозовые разряды. В проливе Босфор сидит на мели и пылает здоровенный нефтяной танкер. Над морем, вдали от берегов, нет-нет, да образуются газовые факелы, но там они, скорее всего, никому не причинят вреда…
Да, выглядит это все жутковато, но у Дрона и Шахматиста вырываются вздохи облегчения: могло быть гораздо, гораздо хуже, если бы они не блокировали станом источник Новы и не накрыли Черноморского Сеятеля. Остаточные проявления стихии хаотичны, они не подпитываются извне и вот-вот иссякнут, в то время как Сеятель целенаправленно гнал бы газ на берега и способствовал бы возникновению гроз по всему побережью. Жертв было бы в десятки, сотни раз больше. Да, Черное море стало мертвым – в нем из-за сероводорода, поднявшегося к поверхности, погибло все живое, но с этой проблемой нужно будет разбираться потом, когда (и если) человечество переживет эту войну. А им остается радоваться, что все не зря – они предотвратили на Черном море катастрофу куда худшую, чем сейчас, не дали нанести страшный удар по Уралу, по крайней мере сделали для этого все, погасив черноморский узел треугольника Новы… Но война еще только начинается.
«Все, хватит!» – громко думает Дрон, картины Сеятеля тут же гаснут, и возвращается реальность пещеры.
«Насмотрелись? – прошелестел в голове Дрона ментальный голос Сеятеля. – И как вам?»
«Нам пора к своим, в Белоярскую Зону».
«Уверены?»
«Более чем. Идет война, а Черное море – лишь маленький участок фронта. Есть куча других, на которых может понадобиться наша помощь. Отсиживаться в спокойном месте в такое время – не вариант».
«Про спокойное речи нет. Но, возможно, я найду применение вашим уникальным талантам…»
С Сеятелем разговаривал только Дрон, но полуинтеграция с Шахматистом позволила тому все слышать и участвовать в принятии решения наравне с напарником. И в данном случае оба не колебались:
«Нисколько не сомневаемся, что найдете. Но нам есть к кому возвращаться и под чьим началом воевать. Простите, но коней на переправе не меняют. У нас был приказ выполнить задание и сразу назад, в штаб. Первый пункт выполнен, остается второй».
На несколько томительно долгих секунд воцарилась ментальная тишина. Похоже, могучий мозг Сеятеля принимал решение. А Дрон с Шахматистом с натянутыми как гитарные струны нервами лихорадочно думали, что они смогут сделать, если Сеятель их не отпустит. Однако ответ лежал на поверхности: одно большое «ничего». Оба понятия не имели, что Источник имел в виду под словами «найду применение вашим уникальным талантам», но это им заранее не нравилось.
«Как знаете, – наконец прозвучал ответ. – Ваше место там, где вы будете полезнее всего для нашей фракции… Ступайте».
С плеч Дрона словно гора свалилаась, а секундой позже в спину сувайворам пахнуло сквозняком и резким химическим запахом пространственной аномалии. Впрочем, после недавней вони сероводорода, да учитывая, что собой олицетворяет этот запах, язык не поворачивался назвать его резким. Если не розы, то что-то очень близкое.
Все еще боясь верить тому, что их отпускают, сувайворы шагнули в пространственную аномалию и провалились в холод и мрак перемещения.
Глава 22. Министр обороны
Когда ты уже почти умер и тебя вырывают из-под косы смерти буквально в последний момент, радость от этого события, как правило, сопровождается некоторым ошеломлением и растерянностью. До этого при встречах с директором АПБР Дмитрием Владимировичем Ладыгиным, возглавившим эту спецслужбу после мятежа кураторов девять лет назад, министр обороны старался держаться настороже и не позволять потенциальному заговорщику и инициатору государственного переворота хоть в чем-то выступать с позиций превосходства.
Конечно, некоторые основания для подозрений у Вадима Юрьевича Пахомова имелись. Слишком памятны ему были те события девятилетней давности, когда предыдущий директор АПБР Носкевич, трое кураторов отделений этой службы и полковник ФСБ Сердитых собрали армию «лояльных» для захвата власти в стране. Их план не осуществился только потому, что попутно заговорщики наступили на мозоли главарю НМП Сиду-Пауку и сувайвору Михаилу Стрельцову, которые независимо друг от друга открыли на них сезон охоты. В результате пятеро потенциальных «лидеров Новой России» сделались трупами. Потом, конечно, в АПБР устроили грандиозную чистку, по итогам которой Агентство и возглавил Ладыгин… Но вот не мог министр обороны заставить себя с доверием относиться к этой службе и ее руководителю. Слишком много имелось у АПБР возможностей, неподконтрольных военному ведомству, да и президенту, если на то пошло, подконтрольных весьма условно. Может, именно поэтому и глава государства, и министр обороны в конечном итоге пришли к сотрудничеству с Посвященным: козыри АПБР в случае чего надо было чем-то бить.