Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 12)
Решение созрело почти мгновенно. Ладыгин не подчиняется никому, кроме президента, на него нет никаких рычагов давления, и отношения у него с Пахомовым весьма прохладные. Зато он уж точно лучше всех во властной верхушке разбирается в аномалиях и связанной с ними чертовщине. И министр быстро набрал на устройстве связи код канала директора АПБР. Тот ответил после второго гудка, словно ждал звонка:
– Вадим Юрьевич?
– Здравствуйте, Дмитрий Владимирович. Очень нужна ваша помощь.
– Не уверен, что это хорошая идея, Вадим Юрьевич. – Раф был хмур, как небо перед грозой. – Там может случиться все что угодно. Кому, как не вам, знать, что в современной войне даже генералы на передовой не очень-то появляются. Что уж говорить о более высоком командовании. Если вы погибнете, стране это аукнется куда как более серьезно, чем даже многочисленные смерти рядового состава или мирных граждан…
– Так, стоп! – холодно перебил его Пахомов. – Я все время забываю, что с человечностью у Измененных напряженно. Вы рассуждаете как компьютер. Иногда это полезно, но в данном случае… – Министр сделал паузу, чтобы успокоиться, и продолжил: – Я ценю вашу заботу, Раф, но у меня нет другого выхода. И времени тоже нет. Если два мотострелковых полка втянутся в психотропную аномалию и слетят с катушек, нам всем тут небо с овчинку покажется. Во мне кровь Измененного, полностью заряженный пси-блокиратор. Меня прикроете вы и «лояльные» АПБР. Скоро они будут здесь на вертолете. Я все продумал.
Измененный вздохнул:
– Поверьте, вам это только кажется…
Он хотел сказать что-то еще, но вдруг осекся и замолчал, прислушиваясь. Пахомов последовал его примеру и вздрогнул. Глухой отдаленный шум с улицы начал нарастать, приближаясь. И звучал он как многочисленная толпа. Чрезвычайно взбудораженная толпа. Неподалеку что-то грохнуло. Министр подошел к окну и осторожно выглянул. Растущие вдоль улицы тополя несколько загораживали обзор, но устремившийся в небо столб дыма был виден хорошо. А еще сквозь листву кое-где проглядывали отблески языков пламени.
– Вашу кашу! – с тоской произнес министр и скривился. Тот самый сон вновь вспомнился ему необычайно ярко. Одна радость – жена с дочкой далеко, а значит, самая жуткая часть этого сна уж точно не воплотится в жизнь.
– Погромщики? – хладнокровно осведомился Раф.
– Да. Идут сюда. И похоже, они тут будут раньше, чем АПБР.
Измененный пожал плечами.
– Какая разница? Мы задержим их столько, сколько понадобится. Это всего лишь отж… люди.
– А если не только люди? – министр предпочел не заметить оговорки охранника. – Если с ними Измененные и эти… как их… черноглазые, голову еще любят к плечу склонять…
– Фантомы-охотники? – чуть побледнел Раф.
– Точно! Они самые.
– С чего вы взяли, что они с толпой?
Пахомов с трудом удержался, чтобы не поежиться.
– Не знаю. Не уверен. Предчувствие у меня.
– Довольно конкретное предчувствие, – нахмурился кинетик. – Вы же не…
– Нет, – правильно понял его министр. – Кровь пророка я себе не вводил. Просто… – Он начал, осекся и закончил иначе, чем собирался: – Посудите сами: психотропные аномалии сводят людей с ума, внушают им неконтролируемую агрессию ко всем встречным-поперечным, так?
Раф кивнул.
– А если толпа идет целенаправленно сюда, не устраивая драку всех со всеми, значит, что?
Кинетик скрипнул зубами:
– Ею кто-то управляет.
– Точно! А кто может управлять толпой, мозги которой сдвинуты набекрень психотропным излучением? Вот то-то!
Раф мрачно зыркнул на министра исподлобья:
– Очень надеюсь, что вы ошибаетесь: с фантомом-охотником нам не справиться.
Озноб вновь пробежал по спине Пахомова. Конечно, он ожидал услышать что-нибудь в этом роде, но надеялся на противоположное. Теперь надежда умерла… если только он и впрямь не ошибается. Толпу ведь могут вести и простые Измененные. Псионики, например. А фантом-охотник – картинка из его кошмара. Только ведь кошмар – это просто кошмар, не так ли? Пахомов вколол себе кровь двух разных Измененных – недаром его сейчас так колбасит (озноб, кстати, от этого может быть, а вовсе даже не от страха), но крови пророка среди них не было. Почему же он так уверен, что сон вещий? Может, потому, что сон этот повторялся много раз и вот сейчас начал сбываться? Ну так обычные совпадения никто не отменял.
Пахомов поймал на себе выжидательный взгляд кинетика и понял, что от него ждут приказа. С ним сейчас были не «лояльные» АПБР, а Измененные, чей босс в далекой Белоярской Зоне, а интересы Посвященного, возможно, далеко не во всем сходятся с интересами российских властей вообще и министра обороны в частности. Но в данный момент они ждут приказа именно от него, Пахомова. Сейчас он их командир. Рядовой состав, они привыкли, что ими руководят, и степеней свободы в области принятия решений у них не так уж много. Да, эти Измененные, считающие себя высшей расой, то есть более совершенными существами, чем люди, могут сколько угодно гнуть пальцы и смотреть свысока на человечество, но сверхспособности, неуязвимость к болезням и замедленное старение могут заменить далеко не все. Вот, например, если ты не умеешь принимать решения в условиях повышенного стресса или цейтнота, после
Все эти мысли пронеслись в голове министра ураганом: на долгие философствования у него сейчас просто не было времени. А решение принимать, как ни крути, ему.
– Готовимся к обороне. Через несколько минут толпа и те, кто ее ведет, будут здесь. А нам надо продержаться до прибытия вертолета АПБР.
– Если с ними Измененные, они могут сбить вертолет, – заметил Раф.
– Стало быть, наша задача – не позволить им это.
– Как?
В глазах кинетика мелькнуло легкое замешательство. Он знал, что министр вколол себе кровь Измененного, но не знал какого, и это его нервировало: такие, как он, привыкли все контролировать. А еще его наверняка нервировало то, что он оказался в зависимости от человека: не зная, что делать, и не чувствуя в себе и своих немногочисленных соратниках способности противостоять фантому-охотнику, не мог он и сбежать, несмотря на явное желание это сделать. Но приказ Посвященного не оставлял ему выбора: только защищать «объект» (министра) до последнего вздоха.
Министр, в общем-то, тоже не сказать чтоб четко знал, что делать. Жаль, что он не успел приехать на работу: комплекс зданий на Фрунзенской набережной всяко лучше приспособлен для обороны, чем его дом напротив Терлецкого лесопарка, да и охраны там хватает. А здесь лишь трое людей да четверо боевых Измененных – вот и вся его невеликая армия. В целом, внушительно, конечно, и не так много ситуаций, с которыми эти семеро не справились бы. Но вот сейчас, похоже, как раз тот самый случай – безумная, жаждущая крови толпа, Измененные и фантом-охотник.
Шум, между тем, все ближе. На то, чтобы организовать свое маленькое войско на охрану окон первого этажа и снабдить охранников-людей пси-блокираторами, времени много не понадобилось, а больше тут, похоже, ничего не сделаешь.
Пахомов лихорадочно думал. Измененных четверо – кинетик Раф, пиромант Зик, пьющий жизнь Ван и щитовик Ант. Ну, щитовика можно отрядить на защиту подлетающего вертолета, если, конечно, он способен поставить свой силовой экран на большом расстоянии. Остальные только для боя здесь. Впрочем, тут министр мрачно усмехнулся, пару козырей в рукаве он все же заначил. Главное, их грамотно разыграть… И кстати, на сей счет как раз есть идея. Судя по громкости голосов, толпа вот-вот вынырнет из-за деревьев…
– Ант, – обратился Пахомов к щитовику, – прикроете меня? Я выйду на балкон.
– Я бы не советовал, – нахмурился Измененный. – Это опасно.
– Я знаю, – коротко ответил министр, подавив в себе вспышку раздражения: Измененные Посвященного – не человеческая охрана, и просто рявкнуть: «Исполнять!» с ними не вариант. – И тем не менее это необходимо. Рома! – окликнул он одного из охранников, который с автоматом в руках шел на свою позицию. – «Соня» у тебя здесь?
– Так точно!
Пахомов удовлетворенно кивнул:
– Тащи сюда и идем со мной к балкону, объясню задачу… Да, и Вана позови, он будет нужен.
План в голове министра формировался стремительно и вроде бы на пустом месте. Кого-то подобная пиковая ситуация могла бы вогнать в полный ступор, но только не Вадима Юрьевича Пахомова: его мышление, наоборот, в таких случаях делалось острым, словно самурайская катана.
Сказать, что Пахомов был уверен в своем плане, – значило бы сильно погрешить против истины. Правда, если бы он просто дал своей маленькой армии приказ держать пассивную оборону – скорее всего, она была бы обречена на провал. По большому счету, он ничего не терял, а вот приобрести мог многое. И все же выйти на балкон под взгляды разъяренной и готовой убивать многосотенной толпы, как раз подошедшей к его дому, стоило Вадиму Юрьевичу немалого внутреннего усилия. Один щитовик – то еще прикрытие. Найдись среди Измененных врага «глушитель» или хотя бы боевой Измененный посильнее Анта – и все, сливай воду, заказывай венки. Но министр был не из «пиджаков», ему в свое время пришлось понюхать пороху в горячих точках и вставать в атаку под огнем. Помнишь, как ты это делал, министр? Давай вспоминай – самое время. Сейчас почти как тогда, разве что ответственности больше.