Дмитрий Лазарев – Хозяин Топи (страница 45)
Но второй вошел в режим сверхскорости, и схватка между ними пошла уже на равных. Для человеческого глаза она заняла не более нескольких секунд, но по факту оказалась насыщенной стремительными ударами, очень динамичной и жестокой. Противник сполна использовал бойцовские навыки, свойственные захваченному им телу апэбээровца, приправив их сверхскоростью и сверхреакцией. Пару раз «Михаил» оказался в шаге от поражения, но в итоге достал-таки врага ударом в солнечное сплетение. Тот отлетел, упал, но продолжать схватку не стал, а одним молниеносным движением оказался за спиной женщины, взяв ее голову в жесткий захват.
– Стоять! – процедил он холодно. – Или я ей шею сверну!
– Убьешь ее – и тебе не жить!
Тот осклабился.
– Почему-то мне кажется, что тебе ее жизнь важнее, чем мне моя. Сейчас ты отойдешь к стеночке и дашь нам уйти, и тогда она выживет. Мне нужен ее сын, на нее мне плевать. К тому же она ранена, так что долго думать не в твоих интересах. Как понял?
«Михаил» сжал зубы. Крыть ему было нечем. Несчастная женщина была бледна как смерть, а в животе ее зияла серьезная рана, из которой пульсирующими толчками лилась кровь. Проклятье! Похоже, выхода нет.
– Зажми ее рану – не дай умереть. И тогда я отпущу тебя, – тихо и четко произнес он.
Враг торжествующе улыбнулся, но в следующий момент его лицо застыло, а еще через секунду лоб оказался взломан выходным отверстием пули из снайперской винтовки.
«Степан!» – догадался «Стрельцов» и метнулся вперед: он понимал, что умерщвление оккупированного тела лишь ненадолго погрузит фантома-стража в состояние грогги. И вновь действия на автопилоте – осколок внутри практически диктовал, что делать: зажать руками рот и глаза убитого, не позволяя фантому выйти из тела, и очередной импульс… «Михаил» даже толком не понял, что в этом импульсе заключалось, какой волевой посыл, но понял, что противник обезврежен и можно заняться раной женщины.
Хорошо, что у него в разгрузке хватало перевязочного материала. Пришлось повозиться, но кровь удалось остановить, стянуть края раны и худо-бедно ее зашить. Женщина потеряла сознание практически сразу, на самом начальном этапе операции. Но «Михаил» уже понял, что она – «лояльная», пьющая жизнь. А значит – повышенная регенерация и возможность восстанавливать повреждения своего тела за счет чужой жизненной энергии. Жить будет, стало быть.
В дверях появился Степан. Он тяжело дышал после бега.
– Прости, мене довелось його вбити… Я бачив, чем це закончиться, якщо я цього не зроблю… У мене просто не було выбору…
«Стрельцов» печально усмехнулся:
– Да ладно, Нострадамус. У тебя просто манера такая – всех спасать в последний момент. Жаль парня, конечно, хотя после вселения фантома-стража жизнь у него все равно была бы та еще. В психушку бы загремел как минимум…
– Жинка жива?
– Жива… Она «лояльная», ты в курсе? Впрочем, что это я, конечно, в курсе. Ладно, займемся нашим пленником.
– Пленником?
– Ну да. Пулей в голову занятого им тела фантома-стража не убить. Я его сумел как-то парализовать, а теперь пришло время для разговора.
«Михаил» сам не очень-то понимал, зачем все это нужно, но опять-таки это знал осколок внутри него. И вообще все знания, которые «Стрельцову» пришлось применить за последний час, похоже, исходили от него. «Михаилу» не очень-то нравилось, что он зависит от частицы Сеятеля в своем теле и что она все чаще просто водит его руками, решая различные проблемы, в которые влипал бывший фантом-охотник. А с другой стороны, ну, водит… Так на пользу же. И потом, «Михаил» ведь сам поставил себя в опасное положение, чтобы вынудить осколок помогать, так какие теперь претензии? Заморочки насчет свободы воли? Бывший фантом-охотник не питал иллюзий – он был созданием Источника, а стало быть, обречен делать то, чего желает Сеятель или его Посвященный. Да, иногда у «Стрельцова» возникает желание взбрыкнуть, появляются какие-то собственные стремления, обусловленные личностью, с которой его скопировали: настоящий Михаил Стрельцов никогда не был безропотным исполнителем чужой воли, стало быть, и его копия тоже иногда будет проявлять своенравие. Но пока что интересы его и Источника совпадают. Вот если перестанут, тогда «Михаил» об этом и подумает.
«Стрельцов» вновь положил ладони на рот и глаза убитого апэбээровца, снимая ментальный замок. Фантом-страж тут же возник рядом, но даже не пытался напасть. Просто молча стоял и смотрел, словно ожидая чего-то. И тут же «Михаил» понял чего – это знание возникло в его голове само по себе.
– Офигеть! – ошеломленно произнес он, бросив взгляд на Степана. – Я, кажется, перепрограммировал его, и теперь он работает на нас.
– О как! – приподнял брови Гецко. – Ця штука всередини тебе?
– Она самая.
– И як ти збираешься использовать цього фантома?
– Есть одна идея. – «Стрельцов» перевел взгляд на пленника. – Ты сможешь провести нас короткой дорогой к Источнику?
Тот молча кивнул.
– Вот и отлично.
– А що с циею жинкою робити будемо?
Вместо ответа «Стрельцов» подошел к ней и воткнул ей в плечо иглу инъектора. Ампула стимулятора подействовала быстро. Женщина застонала и открыла глаза.
– Где я? Кто… вы такие? – с трудом выговорила она.
– Свои.
– Какие… свои? Как… вы меня нашли? – взгляд ее был тревожно-настороженным.
– Об этом потом. Мы шли с вашим сыном, и он от нас сбежал. Но мы знаем, куда он направился, так что пойдем туда же. Теперь у нас есть проводник, – он кивнул в сторону застывшего молчаливым призраком фантома-стража.
Женщина вздрогнула.
– Это же…
– Мы знаем.
– И вы… ему доверяете?
«Стрельцов» пожал плечами.
– Доверяй, но проверяй. Будем страховаться.
– Николай… Второй оперативник АПБР… Вы… нашли его?
«Михаил» посмотрел на Степана. Тот вздохнул:
– Бачил. Вин, здаеться, вмирае. Видкрытых ран нема, схоже, внутришни, повреждения вид энергетичного удару. – Тут он бросил на фантома-стража злой взгляд. – Йому трохи осталось.
«Стрельцов» тоже повернулся к фантому.
– Сможешь его вытащить?
– Если вселюсь в его тело, – бесцветным голосом отозвался тот.
– Действуй! – решительно тряхнул головой «Михаил».
Вернулись они через пять минут. «Николай» прихрамывал, выглядел бледным, но по крайней мере был жив. Пока. «Стрельцов» обратился к матери Глеба:
– Нам пора. А так как оставить вас здесь одну мы не можем, боюсь, вам придется отправиться с нами.
Она грустно усмехнулась:
– Так-то я… обеими руками «за», но… вряд ли в таком… состоянии смогу куда-то идти.
– А если мы поймаем для вас пару-тройку прыгунов и вы их «выпьете», это поможет делу?
– Думаю, да.
«Михаил» широко улыбнулся.
– Тогда заметано.
Глава 25. Художник и сувайворы
Прихожу в себя резко, словно от удара. Голова разламывается от боли, в мышцах ломота, но вроде живой – и то хлеб. А вот что плохо – совершенно не помню ни как отрубился, ни что меня вывело из отключки. Жаркая климатическая аномалия пылает в нескольких метрах от меня. Стало быть, я ее преодолел, после чего потерял сознание… А твари, которые за мной гнались, похоже, нет, иначе бы вряд ли я очнулся. Либо побоялись лезть в огонь, либо сгорели. Надеюсь, второе. Потому что в первом случае твари могли заняться моими спутниками. Интересно, они-то хоть живы?
Чуть напрягаюсь, пытаясь их почувствовать. Голова реагирует новым взрывом боли, но я, сжав зубы, терплю. И не зря: моя Сила пьющего жизнь позволяет чувствовать живых даже на некотором отдалении. Ну, так оно и должно быть, потому что живые для пьющих жизнь – потенциальная пища. Те двое, которых я чувствую, – Измененные, и они сравнительно недалеко. Скорее всего, это Яр и Павел – вряд ли здесь, в Топи, тусуется так уж много Измененных. Ладно, все живы – значит, выкрутились. В очередной раз. Что же меня вернуло в сознание, черт возьми?!
Мучительно пытаюсь припомнить. Вроде слышал чей-то голос. Чей? И слышал ли? Может, померещилось? Немудрено после таких-то приключений. Хотя… «Вставай и срочно спускайся к своим спутникам! Они точно знают, куда надо идти!» Тааак! А это еще откуда? Откуда всплыла в памяти эта фраза? Галлюцинации не бывают такими четкими, и чтобы прямо конкретные слова запомнились… Нет, тут что-то другое… Кто-то другой. Кто? Вариантов, в общем-то, не так уж много, и тот, что это ловушка Таганайского Источника, я отметаю сразу: зачем такие ухищрения, если меня можно было десять раз прикончить, пока я тут без сознания валялся? Тогда кто? Сувайворы, те, которых я ищу, ухитрились связаться со мной на расстоянии? Теоретически возможно, но маловероятно. Те двое посланцев Посвященного, которые ищут Глеба? Но Яр же их засек в Златоусте. Оттуда дотянулись? Ой, вряд ли…
Вот же блин! Я сейчас нахожусь в положении Буриданова осла – ни туда, ни сюда. Меня колбасит между «бойтесь данайцев, дары приносящих» и «дареному коню в зубы не смотрят», а хочется склониться к последнему. Потому что, сомневаясь да рефлексируя, я точно все провалю. Значит, иду к своим спутникам.
Спуск не занимает много времени, хотя и приходится делать некоторый крюк, обходя климатическую аномалию. Очнувшись в состоянии сильной потрепанности, с каждым шагом я чувствую себя лучше – маленький вампирский бонус поглощенной мной из «замора» жизненной энергии.
Яр и Павел в ожидании меня сидят как на иголках на камнях небольшого курумника и сразу вскакивают, заметив мое приближение. Не будь они Измененными, я бы мог подумать, что они мне рады.