Дмитрий Лазарев – Хозяин Топи (страница 32)
– Это центр Топи, да? – спросил Алекс.
– Самый что ни на есть, – мрачно подтвердил Шахматист. – До границ Зоны отсюда черт знает сколько телепать.
– Но это еще не самое худшее. – Грозовая туча по сравнению с лицом Дрона, пожалуй, выглядела бы веселеньким белоснежным облачком. Сталкер вытянул руку на север. – Гляньте вон туда. Видите ту гору с покатой вершиной? Это Круглица, самая высокая здесь вершина. До нее совсем недалеко. Мне тут пришлось полетать над Зоной… ментально, разумеется, – добавил он, поймав удивленные взгляды спутников. – Так вот, я кое-что почувствовал… В общем, долбаный Обломок именно там. Рукой подать, черти полосатые! С чем вас и поздравляю.
Глава 18. Степан, «Михаил» и Глеб
– Не нравится мени ця тишина, – мрачно произнес Гецко, останавливаясь на краю площади.
Прошел час с тех пор, как они расстались с военными. Те довезли мальчика и его спутников до центра Златоуста и повезли бы дальше, если бы Глеб по просьбе «Михаила» не отказался наотрез своим особым голосом, с которым невозможно спорить. И за прошедшее время им не встретилось ни одной живой души, даже заключенной в тело какого-нибудь мутанта. Про эту тишину и говорил Гецко. Она и впрямь нервировала, напоминая заезженное затишье перед бурей.
«Михаил» ответил ему столь же хмурым взглядом.
– Просто не нравится или?.. – Он ткнул пальцем куда-то вверх, понятно на что намекая.
– Та ни, вона як раз молчит. И це мени тоже не нравится.
«Стрельцов» пожал плечами.
– Насколько я успел понять твою пророческую способность, когда прямо серьезная опасность, она просыпается. Значит, пока двигаемся. – И, предупреждая следующий вопрос, добавил: – Прямо.
– И як ми будемо шукати цього Зовущего? – похоже, Степан уже устал от молчания.
– А чего там искать? – Судя по лицу «Стрельцова», настроение у него портилось прямо на глазах. – Это Источник, к гадалке не ходи. А его я теперь хорошо чувствую. Эта штука во мне… она как компас работает: чуть не туда сворачиваю, возникает боль как сигнал, что мы ушли с маршрута.
«Михаил» обернулся. Мальчик шел сзади шагах в пяти в глубокой задумчивости и, кажется, даже не прислушивался к их разговору.
– Глеб! – окликнул его «Стрельцов». – Ты чего? Устал?
Мальчик поднял голову, и в глазах его бывший фантом-охотник прочел тоску и страх.
– Мы опоздали, дядя Миша, – прошептал он.
– То есть как это опоздали? – опешил «Михаил». – Почему?
– Зовущий долго ждал меня и не дождался. Теперь он очень злой и…
– Что «и»? – «Стрельцов» едва сдерживался, чтобы не схватить мальчика за грудки и не начать трясти.
– Всем будет плохо, – это Глеб произнес совсем уже тихо, а на глазах его выступили слезы. – Уже сейчас. Его злость идет. Идет сюда.
– В смысле «злость и…», – «Михаил» осекся, потому что в этот самый момент Степана накрыло. Он застонал, схватился за виски и едва не упал.
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Явно вот-вот шарахнет какая-то крутая опасность, но какая, откуда? Со стороны Зоны? И что делать, куда бежать? А еще какого черта он с осколком Источника в теле ничего не почувствовал, а Степан-пророк среагировал так поздно?
«Стрельцов» бросил взгляд на темнеющее на горизонте небо и вдруг, изменившись в лице, крикнул: «В укрытие, живо!», схватил все так же корчащегося от видения Степана за руку и поволок его к ближайшему дому.
– Глеб, не отставай! – бросил он, не оборачиваясь, и по шагам за спиной с облегчением понял, что на сей раз ребенок-индиго подчинился без разговоров.
Они едва успели заскочить в частично разрушенный и, похоже, не слабо так горевший дом, когда улицу и небо над ней захлестнул поток самых невообразимых и чудовищных тварей, существование которых даже в кошмаре привидеться не могло. Пожалуй, даже «Стрельцову», хотя тот, от кого он унаследовал память, и повидал в жизни всякое. И весь этот наземный и воздушный паноптикум ломился куда-то с дикой целеустремленностью, и тем, на кого он обрушится, можно сейчас только посочувствовать. Не приходилось сомневаться, кто это будет – солдаты и АПБР, охраняющие Периметр. А если их сомнут, то мирные жители окрестных городов и сел. «Его злость идет», – сказал мальчик. Устами младенца, как говорится. Вот такая она, злость, нет, бешеная ярость Источника-изолянта, похоже, сошедшего с ума в своем одиночестве.
– Наверное, так и выглядит ад, – тихо, одними губами произнес «Михаил», осторожно из-за полуразрушенной стенки глядя на творящееся за окнами безумие и молясь, чтобы ни один ручеек из этого жуткого потока случайно или намеренно не затек в их весьма ненадежное убежище.
М-да, полуразвалившийся и переживший пожар дом не сильно годился для укрытия, но когда там было выбирать? «Михаил» огляделся. Глеб сел на пол у стенки, подтянул колени к подбородку, закрыл лицо руками и что-то бормотал. О Боже, только еще не хватало, чтобы мальчишка от всего этого спятил! А это запросто, будь у тебя хоть какие способности, – тут и взрослый спятит как не фиг делать.
Степан тоже сидел на полу, его вроде уже отпустило, и он порывался что-то сказать.
– Тсс! – прошептал «Михаил», прижимая палец к губам. – Тихо, предсказатель, – все уже случилось. Поздно пить боржоми.
– Ты не розумиешь… – таким же шепотом начал было Гецко, но внимание «Стрельцова» уже переключилось на мальчика.
Тот вдруг начал раскачиваться, положив руки на затылок, и все громче и громче бормотать одно и то же, теперь уже явственно слышное:
– Нет-нет-нет! Не надо, не надо, не надо!!
«Стрельцов» метнулся к парнишке.
– Глеб, тише, они… – и осекся.
В следующее мгновение ему захотелось сначала протереть свои глаза, явно его обманывающие, а затем ущипнуть себя за руку, потому что ничем иным, кроме как сном, происходящее быть не могло: парнишка делался прозрачным, исчезал. У «Михаила» форменным образом отвисла челюсть. Ни фига себе затравочки: вот это маскировка восьмидесятого уровня!
– Нет, Глеб, не делай этого! – зашептал «Стрельцов», придя в себя от ошеломления, но было уже поздно: мальчик полностью исчез, и пальцы бывшего фантома-охотника схватили пустоту.
– Матка боска! – послышалось за спиной.
«Стрельцов» обернулся, ожидая увидеть, что Степан, вытаращив глаза, глядит на копперфильдовский трюк с исчезновением Глеба, но эфэсбэшник смотрел совсем в другом направлении – на окно. И неудивительно: в светлом прямоугольнике лишенного стекла проема появился уродливый силуэт четвероногой твари размером с хорошего волкодава, а на вид напоминающей помесь собаки с крокодилом.
Тварь спрыгнула в комнату, а за ней последовала вторая, третья. В те же секунды через другой проем, щерившийся острыми осколками, полезло что-то паукообразное, а через четвертый стало втягиваться здоровенное змееподобное туловище еще какого-то чудовища.
Гецко потащил из кармана пистолет, но «Михаил» зашипел на него:
– С ума сошел?! Не смей! К лестнице!
И они, стараясь не делать резких движений, способных спровоцировать монстров на немедленную атаку, попятились к изрядно закопченной и не слишком-то надежно выглядящей лестнице на второй этаж.
Но тут один из собако-крокодилов бросился на них. Это стало сигналом и для остальных. «Стрельцов» толкнул Степана к лестнице, а сам на сверхскорости с ножом в руке метнулся наперерез первой твари. Стрелять он не желал: пять-шесть монстров – еще не приговор, но если на выстрелы соберется настоящая толпа, вот тут уже каюк сто процентов.
Сверхскорость и ножи – обычно для «Михаила» этого было более чем достаточно для победы. Но не сейчас. Окажись тут вместо этих тварей десяток истребителей или прыгунов, он бы разобрался с ними в считаные секунды. Несколько мгновений – и все было бы усеяно мертвыми телами. Но тут… нет, у тварей не было каких-то сверхрефлексов, просто холодное оружие оказалось против них совершенно неэффективным: страшные раны, которые с гарантией убили бы любое другое существо, на этих тварях практически мгновенно затягивались, кровь не текла, а вместо нее лишь по чуть-чуть сочилась болотная жижа. То же самое повторилось и со змеей, и со здоровенным арахнидом: монстры не могли достать двигающегося на сверхскорости «Стрельцова», но и он не мог причинить им вред. Похоже, он имел дело не с живыми существами, а с гомункулами, странным подобием мифических големов, только созданными не из глины, а из болотной грязи, с которой что хочешь делай – толку не будет.
Пат. Вернее, был бы пат, если бы «Стрельцов» был один: он с легкостью ушел бы от монстров и меньше чем за минуту скрылся бы вдали, а там поди его догони. Но как же быть со Степаном? И с Глебом, который непонятно куда делся. Таких трюков у Измененных «Михаилу» наблюдать еще не доводилось: невидимость – это что-то новенькое. Да и невидимость ли? Может, мальчишка так захотел спрятаться от всего этого ужаса, что провалился куда-то на другой слой реальности? И как знать, не вывалится ли он неожиданно обратно, чтобы угодить как раз в лапы этим тварям? Нет, с ними нужно было разобраться. Вопрос – как? Он ведь этих уродов даже толком задержать не может, да и куда бежать отсюда тому же Степану, например, если вокруг дома все кишит порождениями Зоны?
Взлетев по ступенькам, «Михаил» догнал Степана на втором этаже.
– Ти з ними разправився? – спросил тот сразу же.