Дмитрий Лазарев – Хозяин Топи (страница 26)
Несколько секунд его глаза с замерзшей в глубине болью смотрят в мои, а потом он с усилием кивает. Понял. Вот и молодец.
Между тем потоку тварей нет конца. Более того – темнеет небо. Взгляд вверх… У меня вырывается короткое тихое слово. Емкое и непечатное. Там такая же туча крылатых тварей – пусть и не столь разнообразных, зато не менее многочисленных. У армии Зоны будет своя поддержка с воздуха. У меня голова кругом идет, когда я думаю о том, что эта орда учинит на Периметре, когда туда доберется. Ох и тяжко придется армии! Впервые мне думается, что, возможно, для Глеба будет лучше какое-то время пересидеть в Зоне, потому что там, на ее границах, сейчас начнется форменное светопреставление.
– Уходим! – тихо командую я, и все мы впятером начинаем аккуратно пятиться, стараясь не шуметь и не особо светиться перед витринами.
Конечно, я подозреваю, что твари не станут отвлекаться на нас, когда их гонит на Периметр неведомая сила (хотя какая там неведомая, ежу понятно – Источник), но наши жизни я бы на эту догадку не поставил. Двигаемся к заднему выходу на параллельную улицу. Надеюсь, на ней такого не творится.
Торговый центр, к счастью, пуст – ни истребителей, ни прыгунов, ни монстров вроде тех, с улицы, – но разгромлен. Здесь, похоже, шел бой: обломки мебели, осколки, закопченные стены, пулевые отверстия в них. Кто, когда и с кем здесь сражался – неизвестно, но не только что, это точно. Вроде бы нет причин для тревоги, но я внезапно останавливаюсь: меня тормозит какое-то шестое чувство или та самая коррекция реальности, которая должна устроить нам нужную встречу. И оно, это чувство, побуждает меня свернуть вправо.
Моего локтя касается Денис. Оборачиваюсь, и он показывает мне экран своего ан-детектора. Явных аномалий на нем не видно, но какое-то странное багровое мерцание настораживает. Не могу понять, в чем тут дело, и все же у меня ощущение, что это тоже знак. Знак того, что мы движемся в нужном направлении. Похоже, реальность отзывается на мои усилия. Возможно, сувайворы, которых мы ищем, тоже были здесь, и не исключено, что бой в этом месте вели именно они. И вполне может быть, что это тревожное впереди – и есть та самая угроза, с которой пришлось столкнуться им. А если так, мы идем прямо по их следам. Да, гипотеза выглядит притянутой за уши, но до сих пор мои методы коррекции реальности сбоев не давали. Значит, мне надо просто довериться чутью. Хотя бы потому, что другого способа отыскать сувайворов у нас нет: либо следовать коррекции реальности, либо шариться, как слепые котята, по всей громадной территории Зоны, ища иголку в стоге сена и имея куда больше шансов погибнуть, чем найти.
С другой стороны ко мне подходит Яр, поисковик.
– Может, не надо, а? – тихо говорит он. – Может, просто пересидим? Поток тварей снаружи не может быть бесконечным.
Меня вновь охватывает раздражение:
– Я что говорил у Периметра? Я командую – вы подчиняетесь. Что в этой фразе непонятно? – Оборачиваюсь к остальным: – Так, внимание! Идем сейчас направо, в соседний зал. Там, возможно, опасность. Поэтому двигаемся двумя тройками: впереди иду я с Измененными, остальные – за нами метрах в пяти. Стрелять только в крайнем случае! Вопросы есть? Тогда пошли.
Двигаемся осторожно. Следующий зал разгромлен и закопчен еще больше. Тут, похоже, не только стреляли, но и взрывали гранаты, а также что-то жгли. Пожар, видимо, бушевал недолго, но мощно. А еще… мой взгляд цепляется за манекен в подпаленном белом костюме и без головы, начисто срезанной чем-то очень острым. Почему-то эта деталь кажется мне очень важной…
Мы с Ритой вскрикиваем почти одновременно: «Опасность!» – она, «Щит!» – я. Павел успевает поставить перед нами силовое поле в самый последний момент, потому что в нашу сторону летит что-то вроде очень тонкой паутины, которая шинкует на части обгоревший парфюмерный лоток перед нами, но не может преодолеть поле щитовика. А затем следует звуковая атака. Звук странной частоты, от которой организмам нашим резко делается плохо – боль во всем теле, вибрация мышц, внутренних органов, кровь из ушей. Туманящийся взгляд улавливает что-то вроде гигантской извивающейся почти прозрачной тени, выползающей на нас из-за угла.
Грохочет автомат Николая, посылая пули в эту практически невидимую мегаанаконду, а я едва ли не вслепую применяю свои способности фризера, всаживая в тварь ледяной заряд… и с удивлением вижу, что она не превратилась в ледяную статую, а продолжает двигаться. Теперь, частично покрытая инеем, она виднее, двигается медленнее, но, главное, уже не излучает чудовищный звук.
– Аномалия! – кричит сзади Николай. – Пространственная аномалия! Мерцающая! За ней, там!
Но я уже и сам это чувствую. Прорваться бы. Да и шум мы подняли изрядный. Ох, надеюсь, я прав и направляющая воля, которая гонит монстров снаружи на Периметр, не даст им отвлечься на нас.
– Обходим тварь!
Швыряю в этого призрачного удава обломки лотка своей силой кинетика, затем снова бью ледяным зарядом, а Рита на полную включает свою способность пьющей жизнь. Чую, тварь всем этим не убить, но по крайней мере она делается куда менее шустрой. Бежим вдоль стены, пытаясь ее обойти. Она снова выпускает паутину, но щит Павла пока держится, а я, поддерживая жену, применяю и свою вампирическую Силу. Все козыри, данные мне в свое время кровью Измененных, бросаю на стол, но их не хватает. Как минимум у нас паритет. Николай прекращает бесполезно расходовать патроны и достает пистолет со становыми дротиками. Выпускает несколько в исполинскую змею. Но той, кажется, хоть бы хны. Может, разве что еще чуть замедлилась… Пора!
– За мной! – командую и рву во весь дух в следующий зал, откуда тянет сквозняком и химическим запахом – верные признаки пространственной аномалии.
Вторая звуковая атака застает нас на самом подходе к ней. Щитовик кричит от боли, зажимает уши и падает на колени. Силовое поле пропадает. Я наклоняюсь, хватаю его за руку, а другой дергаю к себе ошалевшего от ужаса поисковика. Это нас спасает. Почти прозрачный здоровенный хвост мегаанаконды отвешивает нам могучую оплеуху. Стояли бы мы – нас, пожалуй, тут же и убило бы, а так мы только отправляемся в полет… прямо в аномалию. Я только успеваю сообразить, что происходит, и испугаться за Риту и бойцов, остающихся наедине с чудовищем, как перестаю что-либо видеть, погрузившись во мрак и холод перемещения.
Вылетаем мы на склоне какой-то горы, и мои ребра полыхают болью от жесткой встречи со здоровенной глыбой гранита. Но мне плевать на боль – я весь поглощен ужасной мыслью: «Рита осталась там!» Отчаяние придает мне сил. Всяких. И свой кинетический дар я задействую на полную: моя энергия тянется через аномалию в разгромленный зал торгового центра и со всей дури рвет на себя то, что ближе всего к пространственному возмущению. Вслепую, разумеется. И разумеется, это что-то – мегаанаконда. Наверное, будь тварь в лучших кондициях, мне бы ее не свернуть с места, но мы ее долго поливали Силой пьющих жизнь, в ней несколько становых дротиков и пара-тройка фриз-зарядов. От такого кому угодно нехорошо станет. И в этом плане чудовище – не исключение. Тварь затягивает через аномалию к нам. Она слишком велика для мгновенного перемещения, ее исполинское тело перетаскивается постепенно – вижу его смутные контуры. Ох, ежики, я ее, кажется, за голову тяну! И тяну что есть мочи, даже не слишком представляя, что буду делать с этой змеюкой, когда таки затащу сюда… Или что она с нами будет делать.
И тут приходит спасительная мысль. Я вспоминаю, как открыл пространственную аномалию на зачумленной базе АПБР под Красноярском. Почти мгновенно открыл. А тут надо наоборот. Только бы не надорваться – я и так задействую все свои способности на почти запредельном уровне, почти как в том бою с безумным Сеятелем. Не отпуская тварь кинетической силой, запускаю коррекцию реальности, воплощая ту ее версию, в которой пространственная аномалия закрывается. Прямо сейчас.
Мегаанаконда успевает еще раз шарахнуть по нам звуковой атакой, но уже короткой: аномалия схлопывается, разрезав тело гигантской твари пополам. Чудовищная голова мертвой змеюки на глазах теряет прозрачность, но тут мой организм, кажется, приходит к выводу, что с него хватит: в глазах темнеет, и больше я уже ничего не вижу и не чувствую.
Глава 17. АПБР и сталкеры
Ночь, улица, фонарь, аптека… Стихи Блока первым делом пришли на ум Алине, когда она огляделась по сторонам в этом странном месте. По ней никто и никогда не сказал бы, что она читает и любит поэзию. Слишком это не вязалось с ее суровым и даже грубоватым имиджем, открытым коллегам и вообще посторонним. А с другой стороны ее знал разве что Лешка да пара-тройка друзей… а теперь вот еще, пожалуй, Эдуард: при такой тесной ментальной интеграции, что случалась у них не раз и не два, сложно скрыть от партнера, что ты собой представляешь.
Почему-то сейчас от этой мысли Алина вновь ощутила смущение и даже угрызения совести, словно их ментальный симбиоз с Эдуардом был чем-то вроде измены Лешке. Конечно, она понимала, что это нелепо – не было же ничего… А с другой стороны, даже разовый секс на стороне без обязательств не так сильно бьет по отношениям, как подобное единение с другим мужчиной.