Дмитрий Ласточкин – Железная леди: Дорога к славе (страница 7)

Он жирно так намекал, что я тут безродный нищеброд. Что, правда, недалеко от истины, но как же бесит! Пф, малолетние засранцы, у самих за душой ничего нет, кроме понтов, всё их «благородство» заработано предками. Сами, небось, пока ещё палец об палец не ударили, только тратили родительские деньги, а самомнения, как у самых умных людей в мире. Нет, я точно не могу им проиграть!

— Ну, раз так, то я согласна!

— Прекрасно! Итак, запишем. Мммм. — Озёрский пошнырял глазами, ища, на чём же записать, но ничего не нашел. Посмотрел на преподавателя. — Прошу прощения, не будете нашим судьёй?

— Почему нет? — тот пожал плечами и подошел поближе. Похоже, такое противостояние студентов его забавляло.

— Тогда вам и банк держать! Ну же, делайте ваши ставки! Я вот ставлю на себя, ха-ха-ха!

Как я и думал, все поставили или на него, или на второго, Шмарова, нет, Шкурина. Единственным, кто поставил на меня, был я сам.

— Прекрасно! — потёр руки Озёрский, с самодовольной улыбкой глядя на меня. — Тогда по машинам.

С чувством, что я всё же сделал ошибку, забрался на свой паромобиль. Он тихонько шипел, поддерживая давление пара в котле. Потом выехал вперёд, чтоб встать с остальными двумя в рядом. Мы глянули друг на друга, развернулись к трассе.

— Готовы? — преподаватель стал чуть в стороне. — Поехали!

Все три паромобиля рванули вперёд, двигаясь нос к носу. Колёса крутились, сухая земля летела во все стороны, мы то и дело пихали друг друга, чтоб вырваться вперёд.

Вдруг почувствовал магический всплеск — перед моей машиной образовалась песчаная воронка. Зыбучие пески! Паромобиль влетел в них и завяз, не остановился, но скорость снизилась вдвое. Оба баронета оглянулись, улыбаясь во все зубы.

— Это нечестно! — я не мог не вскрикнуть.

— А кто сказал, что магию нельзя использовать? Нужно лучше следить за правилами, на которые соглашаешься, простолюдинка! Ха-ха-ха! — залился хохотом Озёрский.

Ну ладно! Можно использовать магию? Ну и отлично!

Газанув, выскочил из песков и помчался за ними. Метров через триста дорога вдруг вспучилась, подкинув мой паромобиль, но всё обошлось, он не поломался. На второй круг я зашел с отставанием от лидера-Озёрского на двести метров. Ещё и какая-то сучка из зрителей, когда я проезжал мимо, взмахнула рукой, и предо мной появилось облако. Сжалось, сконденсировалось — и меня обдало парой кубометров воды, только ремни безопасности помешали ей смыть меня прочь.

Третий круг я начал совсем разгромно, отставание было метров шестьсот, не меньше. Озёрский со Шкуриным уже не особо торопились, вальяжно развалившись в креслах, чуть ли не шутеечками перебрасывались. А зрители, когда я заходил на круг, встретили меня улюлюканьем и свистом.

Я только скрипнул зубами и продолжал рулить.

Час истины настал, когда мои соперники подъехали метров на двести к финишу. Я сократил немного отставание и был в четырёх сотнях метров от них. На более-менее прямом участке сосредоточился, закрыл глаза и обратился к металлу их пародвигателей. Он был разогретый, что облегчало мне дело, я нащупал внутреннее устройство, расположение заслонок — и единым мощным импульсом повернул и заклинил заслонку аварийного сброса давления.

Паромобили баронетов зашипели, как тысяча рассерженных тёщ, спуская пар в трубы охлаждения, и стали замедляться. Парни удивлённо оглянулись на двигатели, стали жать педали и стучать по манометрам, но это не помогало. Шкурин отстегнулся, вскочил, подбежал к пародвигателю и стал его осматривать — только непонятно, что он высмотреть-то хотел?

Я проехал мимо них, одарив лучезарнейшей улыбкой и помахав рукой. Без всякой спешки пересёк финишную черту под оглушающую тишину зрителей, лихо подрулил к преподавателю и остановился.

— Поздравляю с победой, Малинина! — он улыбнулся мне, протянул деньги. — Думаю, никто не будет возражать, что весь выигрыш твой?

Толпа дворян вместе с подошедшими Озёрским и Шкуриным молчала.

— Спасибо! И вам, ваши благородия, большое спасибо! Я надеюсь, что ещё не раз смогу воспользоваться вашей щедростью! — я слегка поклонился им, не переставая улыбаться.

— Малинина, а что с паромобилями? — смог шепнуть мне преподаватель.

— Я открыла аварийную заслонку, они в порядке.

— Умно! — он кивнул и продолжил уже громко. — Что ж, думаю, на этом пока закончим. Следующее занятее в среду! Не опаздывайте!

Помахав на прощание ручкой дворянам, я пошел на выход с территории Университета.

Глава 5

Вика с Ягой приехали чуть пораньше, чем рассчитывали, причём даже в один день, как сговорились. По этому поводу мы встретились в их комнате и угощались деликатесами, что привезла Яга — маринованной кониной, сушеной жеребятиной, порезанной тонкими палочками, и сыром из конского молока. Сыр мне не понравился, жеребятина была вкусная, маринованное мясо было странное, будто солёные огурцы с мясом ешь. Но мы с Викой всё хвалили, переглядываясь и пуча глаза.

Пока ели, они рассказывали, что делали за лето. Правда, не особо много — Яга пасла у себя стадо лошадей и тренировалась в стрельбе из лука, Вика с родственниками съездила к бабке в Орёл и там провела целый месяц. Ну а я, чутка завидуя Яге, поведал, что просто провёл все эти полтора месяца тут, за летней учёбой.

— А новенькие как? К тебе же одну подселили? — посмотрела на меня Вика.

— Ага. Её зовут Альфия… ээээ… не помню фамилию. Пупыркина, что ли? Как-то так.

— Ну и как она?

— Нууу… — я попытался описать соседку. — При деньгах такая, вся их себя, но, если разобраться, то нормальная.

— Уууууууу! — почему-т оВика с Ягой переглянулись и хмыкнули. — Ты же нас с ней познакомишь?

— Давайте! Но не тут, лучше где-то в приличном месте. В кафешке «Раковальня», что перекрёстке. Там самые лучшие пирожные в Красноярске!

— Раз настаиваешь… Кстати, а сколько их в этом году? Ну, помнишь, говорили, что то много, то мало.

— Тридцать девять первокурсников. Вдвое больше, чем нас было!

— Понабежало малышей… Ха-ха-ха!

— Ага. Эй, всю жеребячью стружку не жри, мне оставь!

— У меня есё есть! — Яга улыбнулась так, что глаза превратились в полумесяцы, и достала пакет с добавкой из своей сумки.

— Яга — ты прелесть!

— Я знаю. — скромно опустила глазки та.

Тем же вечером я предложил Альфии сходить в кафе, познакомиться с подругами. Она, как я и думал, особо радости не испытала, но отказываться не стала. Ну, ничего, мы ещё сделаем из этой мажорки человека! Дадим ей килограмм сыра из кобыльего молока, и пусть съест за раз, будет посвящением в нашу компанию.

Следующим вечером, сразу после занятий, мы с Викой и Ягой ожидали соседку, сидя за столиком в кафе. Та появилась довольно эффектно — взвизгнув колёсами, на парковке остановился её Сааб, из которого вышла Альфия во всей своей красе — в лёгком платье под цвет глаз, с модной сумочкой на плече и в больших, в пол-лица, чёрных очках.

— Ого! Это она? — Вика удивлённо посмотрела на меня.

— Ага.

— А я всё думала, чья это красивая машина во дворе Академии? А это твоей соседки!

— Да, класивая. И соседка тоже. — Согласно покивала Яга.

Альфия зашла в кафе с видом победительницы по жизни, звякнув колокольчиком на двери, осмотрелась, нашла взглядом наш столик и подошла, но почему-то не села на стул, хотя мы ей оставили один.

— Катя. — она кивнула мне головой. — А это твои подруги?

— Да. Привет, Альфия! — я пихнул подруг локтями. — Представьтесь!

— Виктория. — улыбнулись слева.

— Ягаанцэцэг. — добавилась ещё одна улыбка справа.

— Ага. — Альфия переводила взгляд с одной на другую, потом посмотрела на меня. — И зачем?

— В смысле? — не понял я вопроса.

— Зачем мне знакомиться с ними? Они же, — Альфия обвела нас жестом руки. — Простолюдинки, как и ты. Что в них такого есть, чтоб я, Благородная в восьмом поколении, знакомилась с ними?

— Но они же мои подруги… Я думала, ты с ними познакомишься, и они станут и твоими подругами.

— А зачем мне такие подруги? У одной тупое лицо потомственной простолюдинки, одежда с ближайшего простолюдинского рынка и все её украшения — бижутерия! А вторая вообще дикарка из страны, где мужики трахают кобыл, когда женщин нет, и никто особой разницы не видит!

— Эй! Это кольцо золотое! — возмутилась Вика.

— Лошади холосые, не обижай их! — нахмурилась Яга.

— Но я тоже простолюдинка, Альфия. И мы же подруги. — попытался я спасти положение, хотя уже было понятно, что знакомство не задалось.

— Подруги? — та непритворно удивилась. — Ты серьёзно? Мы соседки. И раз уж так получилось, то я просто налаживала с тобой соседские отношения. Но подругами мы не стали и никогда не станем, если ты позволяешь себе дружить с этими.

— Слышь, мажорка! Рот закрой! — Вика поднялась на ноги и взяла в руки чашку, намереваясь кинуть в Альфию. Я еле успел выхватить посуду из её руки.

— Вот. О чём я и говорю. — соседка вздёрнула подбородок к потолку, будто показывая, что уж она-то выше подобных выпадов. — Тебе, Катя, надо научиться выбирать друзей. Чтоб они были полезными, а их социальное положение не было на дне. Иначе такие… «подруги» и тебя на это дно утянут. Тебе стоит сделать выбор уже сейчас — или ты дружишь с ними, или ты моя соседка, и я постараюсь сделать из тебя человека.