Дмитрий Ласточкин – Восхождение в бездну (страница 36)
Мне вот совсем не хочется возвращаться туда. Не в смысле, на хату, которую снимали мои предки в последнее время, а даже в ту квартиру дедову, где мы жили все вместе, пока я был малышом. Не, раньше, до жизни в Сфере, я иногда вспоминал с ностальгией, как было здорово у деда, игрушки свои старые, стол, на котором я цветными фломастерами нарисовал свою первую эротическую картинку. Первую — потому что была ещё и вторая, и третья. А вот почему эротическую — тут и я теряюсь в догадках.
На самом деле я рисовал с натуры игрушку, крокодила, который был почему-то розовым и с лапками-коротульками, напоминающими скорее какие-то шишечки, чем конечности. Резиновая рептилия заполнялась водой через рот, там у неё было отверстие — опустишь её в ванну, нажмёшь на брюхо, а потом вынимаешь. Пасть зверюги была закрыта, губы (ну, а как по-другому это назвать?) вытянуты вперёд, как для поцелуя. И даже края вокруг отверстия были выпуклыми, как губы у людей. И когда потом нажимаешь на этого крокозябра — из него струёй брызгает вода. Вот этот момент я и пытался изобразить.
Ну, всем же понятно: про эротику тогда я вовсе даже ещё и не помышлял — мне и было-то об ту пору то ли три года, то ли четыре. А уж что в моём рисунке увидели мои предки — это полностью их проблема. Только вздрючили они меня тогда знатно… И это был первый случай, который заставил меня понять: мир может быть жесток и несправедлив. А родители и вообще взрослые, увы, не всегда правы.
Короче, особой ностальгии по детству я не испытывал. И к выражению «отчий дом» у меня сложилось отношение, идущее вразрез с общепринятым. А вот это своё жилище, сотворённое собственноручно, хотя и не без помощи магии, я искренне любил. Тут мне было по-настоящему уютно, спокойно и комфортно.
Если бы не эти менквы, я бы совсем не парился. Но их соседство меня напрягало. Просто до жути! И я не знал, как их можно победить. Зоогипноз их не берёт, и это фигово. Башка у них непробиваема, хотя от удара булыжником монстр и выпал из реала. Но ведь очухался!
Я стал в памяти выковыривать всё, что знал о менквах. Вроде, у них обязательно должно быть одно хотя бы слабое место, как у Ахиллеса пята. Но знать бы, какое… А как это можно узнать? И в брошюрке о них ни слова. Совсем спаржово всё вырисовывается… Но пока я не узнаю, где у менкв находятся те самые уязвимые места — а у каждой особи оно может быть своё, — мне связываться с ними не резон.
В башку к этим чудищам не влезешь. Стопэ! А кто сказал, что не влезешь? Гипноз — да, не работает. А вот если попробовать настроиться на их волну? Сложно, это так. Тут же время надо. Но можно же их выследить и из засады попытаться зайти в их мысли? А это идея…
Рано утром Антон всех сам поднял и велел собраться в его комнате. Причём сделал он это, не выходя из комнаты. Телепатически. Заспанные, неумытые, злые «трубочисты» сидели и клевали носом, не понимая, почему они вдруг поднялись с постелей и припёрлись в комнату Тохи.
— Ребзя, нам надо поспешить. Эта Ксения на Семёна имеет зуб. И сейчас в её планах его подставить так, чтобы вот совсем парня урыть. Сегодня она должна была бы встретиться с представителем министерства по борьбе с монстрами, чтобы утопить Семёна в дерьме. По её расчётам тут же в Сферу будет выслан отряд омоновцев, состоящий из самых сильных магов с тем, чтобы они нашли по координатам Зайцева и попросту его уничтожили.
«Трубочисты» стали потихоньку просыпаться.
— И что мы можем сделать? — спросил Денис.
— Васькиными усилиями Ксения сегодня ни с кем не встретится, — Тоха хрюкнул, пытаясь сдержать смешок.
— Почему не встретится? А что я такого сделала? — Василиса уставилась на Тончика.
— Во-первых, сломала ей нос. Твой удар оказался достаточно эффективным. Простой фингал она убрала бы за час, а перелом требует более длительного лечения. Как минимум сутки.
— Слома-а-ала? Да я же так, слегонца её и приложила-то, — смутилась девушка.
Парни дружно заржали. Васькино «слегонца» испытали практически все «трубочисты». Ну да, мужское же и им было не чуждо… Но девушка каждому, решившему преступить черту, однозначно дала понять, что дружба — превыше всего, и размениваться на всякие бессмысленные телодвижения она не намерена. Уступишь одному, и как после всего этого дружить? Да никак! Так она, по крайней мере, считала. И доступными ей методами донесла эту мысль до товарищей. Просто и понятно.
— В общем, Ксения сегодня из дома не выйдет. Да она особо и не спешит — откуда ей знать, что мы всё уже просчитали? И поэтому нам надо успеть добраться до Семёна первыми, пока ни она, ни омоновцы не доберутся туда, — Антон говорил чётко, видимо, всё хорошенько обдумал за ночь.
— А как мы его найдём? Зайцева этого? Сфера же большая, — это уже Вадим спросил.
— А! Это просто. Я у неё в башке нашёл инфу с координатами нахождения жилища мага.
— Тогда выходим, — скомандовала Василиса.
Все разом встали и пошли собираться. Через полчаса в таможне были оформлены все бумажки, потом в наблюдательном пункте какая-то смазливенькая девушка выдала им брошюрки с нарисованными изображениями монстров и краткими их описаниями, тоже внесла какие-то записи в свои журналы, сунула каждому по бумажке взамен документов — их она спрятала в свой сейф — и просканировала рюкзаки.
— Всё. Можете выдвигаться в Сферу. В радиусе тысячи километров у вас будет возможность связаться с нами, чтобы запросить в случае чего помощи. Если удалитесь дальше — на нас можно не рассчитывать. Ваш сигнал не дойдёт.
Васька кивнула девушке и скомандовала:
— Двинули.
Ведущим был Антон — только он знал координаты жилища Семёна. Ему, как и всем «трубочистам», выдали артефакт с функцией прыгучести. Ещё у каждого была лазерная указка с наложенным на неё заклинанием световой силы, с помощью которой можно было лучом разрезать всё, что угодно, даже металл. Жаль, что все эти артефакты работали без МРК максимум всего сутки. После двадцати четырёх часов работы их надо было перезаряжать, вливая новую магию. Затратно, да и времени на это уходит масса. Но за неимением лучшего и камень — подушка.
В первый день все вымотались ужасно, скорее, с непривычки — прыгать оказалось не так просто, как все думали сначала. Роза постоянно переворачивалась во время прыжка вверх ногами, и Денису — он был к ней ближе всего, потому что Антон же двигался впереди — приходилось её переворачивать. Из-за этого парочка плелась в самом конце и замедляла движение всей группы.
За весь день ребятам не встретился ни один монстр. Вообще. И даже сигналов магической активности никаких не поступало. Это было удивительно.
— Наверное, всю живность здесь собиратели элементарно выбили, — сделала предположение Васька во время одного из привалов.
— Ну, это не совсем так, — Вадим осмотрелся. — Просто звери здесь благодаря своим магическим способностям чуточку умнее наших, земных. Они ушли вглубь.
— Ты так предполагаешь? — Ваське так-то было всё равно, куда делись животные с этой территории, но хотелось поговорить, хоть о чём-нибудь.
— Так деревья думают, — залепил друид.
— Нифигасе, здесь и деревья думают, — удивилась девушка.
— Жаль, тут крупных камней нет. Они бы нам больше могли рассказать, — вставил Денис.
— А мелкие что, молчат? — это поинтересовалась Роза.
— Не молчат, — Дэн хмыкнул. — Просто они ещё глупы, как наши дети-детсадовцы. Больше спрашивают, чем говорят что-то дельное. Но одно я таки выяснил: последние люди здесь были не очень давно, где-то с неделю назад. Тоже возмущались, что зверья нет в округе, и пошли дальше вглубь Сферы.
— Много их было, этих собирателей?
— Двое. Парень и девушка. Двинулись вон в ту сторону, — парень указал рукой направление.
— Кстати, и нам туда же нада, — вставил Антон. — Возможно, мы с ними ещё и встретимся.
Ночевали в палатках, которые взяли с собой. На этот раз Роза, видимо, сильно психанув на Тоху в гостинице, демонстративно отказалась спать с ним под одной крышей (или пологом — как будет правильнее?) и решила составить компанию Ваське. Та особого восторга по поводу такого соседства не выразила, но и спорить не стала — всё-таки это лучше, чем ночевать одной. И нет, Васька никогда не была трусихой! Но смелость смелостью, а вдвоём как-то спокойнее. Пусть даже соседкой будет такая тётёха как эта Роза.
Денис скомпоновался с Вадимом. А Тончик, как самый нормальный гений, пребывающий в своих раздумьях, вполне индифферентно отнёсся к своему одиночеству. Похоже, он даже не заметил, что его девушка обижена на него.
На второй день ребята наконец-то добрались до места.
— Вон там, на другом берегу реки, по моим данным, и стоит дом Семёна, — сказал Антон.
— Так и пошли скорее к нему! — Васька с недоумением посмотрела на товарища.
— Нельзя. Ксения почему-то сильно боится дома Зайца.
— Какого зайца? — Вадим вклинился в беседу.
— Кличка у Семёна такая, из-за фамилии. А с домом там какая-то фигня… Короче, я толком не понял. Деревья хищные нападают, слушаются только Зайцева. Дом тоже то ли пожирает людей, то ли затягивает внутрь и там душит… В общем, либо этой Ксюхе лечиться нужно, либо она чересчур хитра и специально выставляет такие идиотские воспоминания, скрывая «маревом» настоящие, чтобы сбивать с толку нежелательных менталистов. Хотя так-то ведь и в самом деле непонятно, кто такой этот Семён. А вдруг он, и правда, немного того, двинулся? Полгода в одиночестве нормальный человек не проживёт без последствий — психика обычно претерпевает серьёзные изменения без общения с людьми. Так что сначала нам надо к нему приглядеться. Время у нас в запасе пока ещё есть.