Дмитрий Ласточкин – Огонек во мраке: Погоня за смертью (страница 37)

Сквозь запись пробился сдержанный смех в студии.

На экране возник аэропорт, камера быстро пробежала по самому зданию, потом сосредоточилась на людях, идущих к самолёту по лётному полю. Чуть перешла им за спины, где виднелась крадущаяся десятка с Грандмагом во главе. Потом снова изображение чуть отъехало, охватывая и нас, и их.

И тут началось. Изображение чуть задёргалось из-за волнения оператора, но всё было видно вполне ясно. Как я откинул остальных пассажиров, как метался туда-сюда и пытался взлететь, как потом стали сражаться с нападающими, как отрезал крыло и использовал керосин для атаки. К концу заварушки изображение стабилизировалось, так что противостояние ледяного мага и меня было видно во всей красе. Разве что глухие комментарии «Ну охуеть!» слегка мешали.

Последними кадрами записи были, как я падаю, Форма Стихии рассеивается, а потом меня подбирает на руки один из примчавшихся на помощь бойцов. На весь экран было изображение меня и его — здоровенный, как медведь по осени, боец в полном доспехе держит на руках совсем мелкую на его фоне фигурку с безвольно запрокинутой назад головой и свисающей рукой. Блондинистые волосы в крови, по руке на асфальт стекает кровь, даже со спины капает, пропитав всю одежду. Благо, хоть моего лица не было видно, оно было повёрнуто к руке бойца.

Хм, надо будет потом его найти и подарить чего, хорошего коньяка бочку, к примеру.

На минуту в студии воцарилась тишина. Все сидели и переваривали увиденное. А потом как полыхнуло!

«Что это за враньё⁈ Вы хотите, чтоб я поверила, что это всё устроила мелкая пигалица⁈ — завизжала толстая тётка, раненная в афедрон. — Там была двухметровая дылда! Я вам точно говорю, я всё своими глазами видела!»

«Да не двухметровая, а нормального роста, и не баба, а мужик! Заросший до самых бровей! Это видео — постанова!»

«Глупости! Автор — лжец! Взял отдельные кадры и сделал видеомонтаж! На съёмках из аэропорта никаких мелких блондинок нет! Таких вообще на самолёте не должно было быть!»

Они ещё с полчаса орали друг на дружку, так и не придя к единому выводу. Ну, кроме того, что видео того любителя камер — явный монтаж, это даже ребёнку понятно.

«Ну что ж, нам пора заканчивать. Надеюсь, наши зрители никогда не попадут в подобную ситуацию! Берегите себя и своих близких, до свидания!»

А у меня как-то отлегло всё. В смысле мне уже было всё равно на комментарии что в сети, что вон по телевизору. Да плевать на них и всё! Даже хорошо, что так много психов с проблемами зрения. Можно чудить что угодно, когда будут опрашивать свидетелей, то они расскажут про двухметрового бугая с щетиной и косым глазом.

Главное, чтоб камер поблизости не было.

Для эксперимента вышел в холл, купил в автомате томатный сок и стал ждать. Через некоторое время те, что снимались в передаче, стали возвращаться в больницу — они-то ещё числились тут пациентами, выписка как и у меня, только завтра. В холл зашла целая толпа, стала гудеть, обсуждая съёмки. И на меня — ноль внимания! Я будто невидимка среди них!

Я заулыбался, хоть нотка грусти и проскочила. Наверное, это женская часть сознания говорит во мне. Не хочется ей быть невзрачной и незапоминающейся… Успокойся, девочка, зато мы невидимки! А станешь высокой и красивой — и каждый упырь тебя запомнит, чтоб потом болтать на каждом углу об этом.

На следующий день, когда я собирался на выписку, меня посетил Сурков. Зашел в палату, оставив двух мордоворотов-охранников в коридоре.

— Здравствуй, Александра.

— Алексей Алексеевич! Доброе утро!

Он слегка обнялся меня, не особо усердствуя.

— Как себя чувствуешь?

— Отлично! Я уже на следующий день была в порядке, не стоило так долго меня тут держать.

— Ну-ну, я слышал, ты много крови потеряла, а так быстро её не восполнить.

— Ну да… Кстати, это вас я должна благодарить за нормального Целителя? Если да — то спасибо!

— Тыо чём? — Сурков сделал вид, что удивлён моими словами.

— Чужая сила в ранах. Здешний персонал — это максимум Подмастерья, они бы не убрали магию того криоманта из ран. А я её не чувствовал, очнувшись. Значит, поработал кто-то вроде моей приёмной матери. Или лишь немногим похуже.

— Хм, а ты сообразительная. — мужчина усмехнулся. — Да, я попросил моего приятеля помочь тебе, он как раз был неподалёку. Надеюсь, ты на меня не злишься?

— Нет. Хотя не знаю, чем смогу отплатить.

— Об этом поговорим потом. Сейчас главное, что ты цела.

Угу. А потом выставит счёт за всё, да такой, что я на его поводке на всю жизнь останусь. Хорошо, конечно, что я цел, но я бы и сам избавился от чужой магии. А теперь я должен — и неизвестно, насколько много. И, блин, безо всякого моего согласия!

— Ладно. А вы не в курсе — кто это был? Там, в аэропорту.

— В курсе. — Сурков стал серьёзнее. — Наёмники из Кореи. Использовали артефактные маски для маскировки, меняющие внешность на европейскую, планировали тебя быстро прикончить и сесть на рейс в Китай, который должен был вылететь через полчаса после твоего с другой полосы.

— Не получилось. — я рассмеялся.

— Это точно!

— А у меня… проблемы будут? — перешел к главному.

— С чего бы? На тебя напали, все претензии уйдут к напавшим, благо, некоторые из них остались в живых.

— И за самолёт тоже? Ну, у которого крыло отломилось… само…

— И за него тоже. Правда, придётся посудиться, но деньги у главы корейцев есть — он из благородных у себя на родине, если родные хотят его видеть, им придётся оплатить причинённый ущерб.

— Его отдадут Корее⁈ — я даже удивился.

— Ну да. Какой его смысл держать тут? Пусть компенсации выплатит — и пинком под зад. Тебе, кстати, тоже будет положена от него компенсация.

— Спасибо.

Мда, благородные даже в неприятности встревают не по-простому. Начудил в чужой стране — отстегни деньжат и всё. Жаль, я его не добил!

— Саша, ты не передумала лететь в Британию? Дорога туда уже как-то не задалась.

— Простите, Алексей Алексеевич, но это моё решение осталось неизменным. — с нажимом посомтрел на Суркова. — Вы не сказали, кто их нанял. Не сами же корейцы решили на меня напасть.

— Наниматели? — Сурков скосил глаза в сторону, раздумывая, говорить или нет. — Нанимателей мы вычислили, они оплачивали работу наёмников через анонимный сайт, но у нас есть подход к нему. С него след нанимателя шел в квартал рода Меншиковых в Москве.

— Вот значит как. — прошипел я.

Ну родственнички, ну уроды! Мы же вроде разошлись с ними? С какой стати они даже убийц нанимают, чтоб расправиться со мной⁈

— Скорее всего, потому что у тебя есть перспективы. — пояснил Сурков, когда я задал вопрос вслух. — Ты же имеешь все шансы вырасти в Архимага. Но между тобой и бывшей роднёй уже есть обида. А обиженный Архимаг — не то, что нужно даже Меншиковым. Поэтому кто-то, возможно, тот же Селивёрст, помнишь, я о нём говорил? Так вот, может, он и нанял корейцев, чтоб, так сказать, уничтожить проблему в зародыше.

— Понятно. — я в сердцах пнул ножку кровати. — Раньше я на них не злилась, считала, просто гады, даже хорошо, что с ними расстались! А вот теперь я уже однозначно на них злюсь!

— Постарайся всё же не кидаться на них немедленно! — устало вздохнул Сурков.

— Конечно нет, Алексей Алексеевич! Мне ещё в Британию надо съездить!

— О-хо-хо! Надеюсь на твоё благоразумие. Кстати, Меншиковых мы уже проинформировали, что теракты в аэропортах — это не то, что красит их род. Так что, возможно, они прекратят тебя преследовать. Как минимум на некоторое время.

— Спасибо!

Ну, блин, надеюсь, это в мой кредит хотя бы не запишут!

— Привет, Максим! — Сурков, посадив на рейс до Британии подопечную, наведался к своему притяелю-Целителю. — Как жизнь молодая?

— Твоими молитвами, Лёха, твоими молитвами!

Двое мужчин обнялись, похлопав руками по спине друг друга.

— Садись! Отметим встречу! — хозяин кабинета достал из сейфа бутылочку водки, две рюмки.

— Только по пять капель!

— Да не бойся, у меня ты живчиком будешь весь день.

Выпили.

— Хороша!

— Ага!

— Макс, я к тебе по делу. Благодарю, что девочку ту вытащил.

— Да не за что. Она и зама исцелялась неплохо. Веришь-нет, но она сама почти изгнала из тела чужую магию! И это в бессознательном состоянии! Я тогда знатно удивился. Она точно с Грандмагом сражалась? Если да, то удивительный ребёнок.

— Ага. — Сурков покивал, выдохнул, знаком показал, что можно ещё по немножко. — Ничего другого интересного у неё не нашел?