Дмитрий Лаптев – Контактеры (страница 2)

Держась поддетым носком за поручень, Бот парит на фоне дверь-шторок за спиной. Бот смотрится в зеркало, проводит рукой по щекам, взрыхляет волосы на голове, оценивает отросшую длину, тянется левой рукой за кадр, копошится ею и рука возвращается уже с ножницами. Бот пытается приноровиться постричь себя, но вдруг замирает, что-то вспомнив и раскрывает рот, выпучивает глаза, оставляет в невесомости ножницы и исчезает из кадра в правую от себя сторону.

Рука Бота, просунутая сквозь крышку-клапан, ворошит накопитель мусора, достает охапку салфеток, сортирует давнишние и засовывает обратно в накопитель, свежевыброшенные разворачивает, разглаживает и раскладывает сложенной пачкой на коллекторе, предварительно засунув в накопитель мусора уже выветрившуюся стопку.

Бот весело подхватывает парящие ножницы, возвращает их в санитарно-гигиенический комплект, сворачивает его и на липучке закрепляет на стене, напоследок осматривается вокруг себя и летит в направлении туалетных кабинок, исчезает за одной из дверь-шторок. К фоновому шуму и к шуму вентиляции добавляется еще один – яростный рев работы туалетного насоса.

4. ИНТ. КОРАБЛЬ. ПРИБОРНО-ТРЕНАЖЕРНЫЙ ОТСЕК – УТРО

Слышится шум. Общее дневное освещение. Командир в спортивных трусах, в потной на груди футболке, бежит на беговой дорожке, гремит кроссовками по бегущему полотну, пыхтит. Мимо, со спины, для приличия слегка обернувшись назад, пролетает Бот.

БОТ

Доброе утро, Командир!

Командир улыбается и машет вслед рукой, чуть не спотыкается на беговом полотне, но боковые притяги не дают ему свалиться в невесомость.

КОМАНДИР

Доброе, Бот! Как дискотека?

БОТ

(уже отлетая)

Ужасно.

Командир, теперь без улыбки на лице, морально-волевыми усилиями продолжает передвигать и громыхать ногами – пытается угнаться за полотном дорожки, бежит, но все равно смещается назад – к самому краю. Полотно убегает из-под ног, вырывается и бежит себе, бежит легко, непринужденно. Камера начинает делать медленный наезд на полотно беговой дорожки – кроссовки отстают все больше и больше, уже тяжело мелькают в кадре только их носки – не успевают за дорожкой, а она неумолима – бежит и бежит, бежит и бежит. Бежит и бежит дорожка, гремит и чертыхается время от времени, а, может быть, это таким образом подбадривает себя Командир. Бежит неутомимая дорога, бежит – бежит и время – ускользает. Несется асфальтовое полотно, летит навстречу неизведанной дали. Сколько ее еще впереди? Неизвестно. Бесконечность. Камера заканчивает делать наезд. Беговая дорожка бежит и дрожит, содрогается, полотно ходит ходуном. Камера начинает делать отъезд – пустое полотно продолжает бежать, а на заднем плане напротив двери своего спального отсека остановился, завис Бот, резко отдергивает дверь-шторку.

5. ИНТ. КОРАБЛЬ. СПАЛЬНЫЙ ОТСЕК БОТА – УТРО

Слышится шум. В полутьме средним планом, все на том же прежнем месте, в невесомости посреди отсека продолжает вращаться гермошлем, в его темной глубине мелькает блокнот с ручкой.

РАЗВЕДКА

(за кадром нормальным голосом)

Привет, современник!

6. ИНТ. КОРАБЛЬ. РУБКА УПРАВЛЕНИЯ. СЪЕМКА СУБЪЕКТИВНОЙ КАМЕРОЙ В УСЛОВИЯХ НЕВЕСОМОСТИ – ДЕНЬ

РАЗВЕДКА

(за кадром нормальным голосом)

Пишу издалека, на этот раз настолько, что дойдет до тебя это только через годы. В хорошем смысле слова.

(усмехаясь)

Не думай…

(поправляя кашлем интонацию)

Просто прошло много времени. Я, конечно, мог бы изменить этот пост, уже испытАв все прелести контакта, но именно по тому, что испытал, решил, что пусть все остается как есть. Мы летим на «Заре» сквозь вселенную. Нас интересует одна планета, ее открыли много лет назад, но только сейчас решились рассмотреть поближе. Земля уже давно где-то позади – радиосигналы не доходят, теряются или мы просто потеряли связь – пока точно не знаем. Мы одни и нас ничего не связывает с Землей, ну, кроме воспоминаний и снов – здесь они особенные…

Первая фраза монолога Разведки – обращение – звучит уже в предыдущей сцене, продолжение – с началом этой и равномерно ей на всем протяжении, произносится в полной тишине – не слышно никаких посторонних шумов и голосов. Общий приглушенный свет. В кадре, фронтально и медленно вращающемся по часовой стрелке, общим планом в ложементах за приборной доской слева направо сидят Разведка, Командир и Бот. Бот в гермошлеме, что-то говорит в сторону камеры, но его слов не слышно – все что сейчас демонстрируется – это видеозапись с гоупро-камеры, которая свободно парит в невесомости по одной ей известной траектории, а голос Разведки уже в земных условиях впоследствии наложен на видеозапись.

7. ИНТ. КОРАБЛЬ. РУБКА УПРАВЛЕНИЯ – ДЕНЬ

Слышится шум. Приглушенный общий свет. Макушки гермошлема Бота и голов Командира и Разведки по низу уплывают из кадра, общим планом приближаются три больших черных экрана, испещренных точками звезд. На их фоне, справа-налево над сидящим экипажем в невесомости парит гоупро-камера, обращенная объективом вниз. Следом за макушками экипажа, по низу из кадра уплывают короткие из-за ракурса туловища, ноги, вытянутые под приборную панель, сама приборная панель, усеянная обилием кнопок, лампочек и клавиатур с джойстиками – часть кнопок мигает, мониторы с черными экранами становятся все ближе и больше. Уплывают из кадра приклеенные кусками скотча к низу мониторов фотографии Циолковского, Королева и улыбающегося Гагарина. На экранах мониторов дискретно смещается изображение темного и таинственно мерцающего звездами космоса, в нижних углах экранов дергаются цветные диаграммы и замысловато изгибающиеся линии графиков. Крупным планом проплывает болтающийся на шнурке индикатор невесомости – игрушечный рыжий кот. Впереди, поверх мониторов из глубины темного торца рубки, возникает и выступает покрытый расползающимися тенями мониторов люк в спусковую капсулу. Рыжий кот исчезает из кадра. Размером во всю ширину и высоту отсека, из-за теней свинцово-серого цвета растет и надвигается люк, попирает перед собой пространство всей своей массивностью, выпуклостью и значимостью – где-то впереди, за ним и капсулой, по космическим меркам уже совсем близко несется долгожданная планета.

РАЗВЕДКА

(за кадром нормальным голосом)

Наша задача…

8. ИНТ. КОРАБЛЬ. РУБКА УПРАВЛЕНИЯ. СЪЕМКА СУБЪЕКТИВНОЙ КАМЕРОЙ В УСЛОВИЯХ НЕВЕСОМОСТИ – ДЕНЬ

РАЗВЕДКА

(за кадром нормальным голосом)

…проверить, есть ли жизнь и если есть, то вступить в контакт. Всего-навсего вступить в контакт…

(задумчиво)

Ха, получилось как привет из будущего в твое настоящее о моем прошлом. Интересно…

(пауза)

Выпал шанс изменить жизнь… и не только свою, всего человечества – ну это как получилось, не нам судить… Нет, голос я не менял – потом поймете.

(смеясь)

Ну, как-то так…

(серьезно)

Итак, мы почти у цели – осталось совсем немного и…

(по изменившейся интонации слышно, что улыбается)

Ну что ж, как сказал когда-то первый улыбчивый человек в космосе – поехали!

Первая фраза монолога Разведки звучит так же в предыдущей сцене, продолжение – с началом этой и так же равномерно ей на всем протяжении, произносится в полной тишине – не слышно никаких посторонних шумов и голосов. Приглушенный общий свет. В кадре, фронтально и медленно вращающемся по часовой стрелке, общим планом в ложементах за приборной доской слева направо сидят Разведка, Командир и Бот. Гоупро-камера уже перекочевала на сторону Бота. Взгляды Командира и Разведки серьезны, сконцентрированы на экранах мониторов, Бот бросает быстрый взгляд на проплывающую над ним гоупро-камеру.

9. ИНТ. КОРАБЛЬ. РУБКА УПРАВЛЕНИЯ – ДЕНЬ

Слышится шум. Приглушенный общий свет. Приборная доска по низу уплывает из кадра, общим планом приближаются лица сидящего в ложементах экипажа и подголовники за их головами. Парящая на фоне экипажа гоупро-камера над Ботом покидает кадр. Командир внимательно всматривается в мониторы, Разведка бросает взгляд в сторону улетевшей гоупро-камеры. Бот с гермошлемом на голове отрывается от ложемента, но оставаясь в полусогнутой позе, тянется рукой за кадр.

БОТ

Привет!

Гермошлем Бота на переднем плане частично загораживает только начавший открываться подсвечиваемый из глубины заднего плана вид. Стекло гермошлема слегка бликует, за ним улыбается лицо Бота, глаза азартно горят, высматривая гоупро-камеру вне кадра. В незагороженной гермошлемом глубине кадра над подголовниками открывается равномерно освещенная на всем протяжении перспектива отсеков корабля. Бот откидывается обратно в ложемент, Разведка с ревностью, краем глаза, наблюдает за происходящим, Командир делает вид, что ничего не замечает – вглядывается в мониторы. Сначала – головы и гермошлем, потом – подголовники, уплывают из кадра по низу и полностью, во всей своей красе, открывается ярко освещенный перспективно сужающийся и от того еще более напоминающий длиннющую трубу внутренний вид корабля. Оранжевые огнетушители с красными крестами белых аптечек на стенах ритмично обозначают отсек за отсеком и убегают оранжевым пунктиром вглубь трубы. Из стен, полов и потолка по всей глубине повсюду выступает различная техника и аппаратура: стоячие вакуум-штаны, велотренажер, беговая дорожка, силовой комплекс, обеденный стол, повсюду водорослями и цветными кораллами колышутся провода и их сложные переплетения, развесисто торчат раскрытые на кронштейнах ноутбуки, а обратно, навстречу из нутра этого сложного организма извергается шум неизвестной природы и искусственный, яркий дневной свет рвет полутьму рубки. В самом конце корабля – на дне, в торце самого дальнего, складского отсека, виднеются и угадываются сплющенные и удерживаемые перетянутыми крест-накрест тросами белые скафандры. Они выглядят безжалостно сплющенными и далекими, как воспоминания о пройденном пути и Земле, давно оставшейся где-то там позади и в прошлом – в памяти или фантазиях, но не смотря на это, все равно где-то существующей. Свет, мягко льющийся навстречу, подступается к рубке, в кадр тягуче вплывает гоупро-камера и удаляется, медленно сокращаясь в размерах. Гоупро-камера плавно разворачивается в невесомости, и медлительно, как будто на всякий случай, оглядывается объективом назад.