Дмитрий Ланецкий – Страшно быть любимым: Почему близость пугает даже тех, кто ищет любви (страница 10)

Часто человек сам не понимает, почему так резко закрывается. Партнер спросил вроде бы мягко, а внутри поднялась волна защиты. “Не хочу говорить”. “Отстань”. “Зачем тебе это знать?” “Это неважно”. “Я не обязан все рассказывать”. Иногда это действительно граница, которую нужно уважать. Но иногда за границей стоит не спокойное право на личное пространство, а паника стыда. Человек не выбирает молчание свободно, он проваливается в него как в единственно возможное укрытие.

Стыд умеет пользоваться благородными словами. Он может называться приватностью, независимостью, достоинством, разумностью, прошлым, которое “не имеет значения”. Иногда так и есть. Никто не обязан открывать партнеру каждую внутреннюю комнату. Но если за закрытой дверью живет часть, от которой самому больно, и если эта часть мешает принимать любовь, речь уже не только о праве на тайну. Речь о внутреннем изгнании.

Раскольников перед Соней: признание как выход из одиночества

Раскольников у Достоевского несет в себе не просто тайну преступления, а чудовищное одиночество человека, который отрезал себя от других людей собственной идеей, гордыней и поступком. Его признание Соне важно не только как сюжетный поворот. Это столкновение с возможностью быть увиденным в предельном падении и не быть окончательно изгнанным из человеческого мира.

Соня для него становится тем редким свидетелем, перед которым правда может быть произнесена без немедленного уничтожения достоинства. Она не оправдывает преступление, не снимает вины, не превращает страшное в легкое. Но она выдерживает его признание так, что Раскольников впервые сталкивается не только с судом, но и с состраданием. Это принципиально разные вещи. Суд фиксирует нарушение. Сострадание видит человека, который нарушил, страдает, сопротивляется, прячется, но еще не сведен полностью к своему падению.

Стыд больше всего боится именно такого момента: меня увидят в самом страшном и назовут этим навсегда. Раскольников боится не только наказания. Он боится, что его теория, его исключительность, его внутренний образ себя распадутся перед живым свидетелем. Пока правда заперта внутри, он может спорить с собой, оправдываться, мучиться, презирать, возвышаться, падать. Когда она сказана Соне, она выходит из внутреннего лабиринта. Теперь есть другой человек, который знает.

В близости признание часто имеет похожую структуру, хотя речь может идти не о преступлении, а о куда более обычных человеческих вещах. Человек боится сказать: “я завидую”, “я зависим”, “я был унижен”, “я не справляюсь”, “я не такой чистый, как ты думаешь”, “я сделал то, за что мне стыдно”. Пока это внутри, стыд управляет им через молчание. Когда это сказано бережному свидетелю, стыд теряет монополию. Он уже не единственный, кто знает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.