Дмитрий Ланецкий – Скука убивает любовь: Психология Онегина, Татьяны и запоздалого чувства в русской классике (страница 13)

Но роман постепенно показывает, что даже в этой среде есть разные степени жизни. Ленский находит в деревне любовь, мечту, дружбу, пусть и трагически хрупкую. Ольга живет простым жизненным движением, готовым к браку и продолжению. Татьяна созревает в тишине до редкой нравственной силы. Семейство Лариных существует в своей ограниченной, но устойчивой логике. Один Онегин превращает почти все вокруг в доказательство скуки. Значит, дело не только в среде.

Здесь проявляется важная закономерность: человек видит ровно столько, сколько позволяет его внутренняя задача. Если задача — подтвердить свое превосходство, мир быстро наполнится глупцами. Если задача — избежать участия, люди покажутся недостойными усилия. Если задача — сохранить холодность, чужие чувства будут выглядеть смешными. Онегин не просто наблюдает деревенское общество. Он бессознательно использует его для поддержания прежнего образа себя.

Он хочет оставаться человеком, которому мало обычной жизни. Но цена этой позиции — неспособность принять жизнь в той форме, в какой она реально приходит. Она редко приходит идеально. Она приходит через несовершенных соседей, странного друга, молчаливую девушку, скучный визит, неловкий праздник, разговоры, которые не соответствуют нашему уровню. Внутри этих форм иногда спрятаны главные повороты. Онегин умеет увидеть оболочку и не умеет вовремя довериться возможности внутри нее.

Ирония как способ не принадлежать

Ирония — один из главных инструментов Онегина. Она позволяет ему сохранять дистанцию и не быть поглощенным чужими иллюзиями. В этом есть достоинство: ирония защищает от фанатизма, пошлости, чрезмерной серьезности пустых вещей. Но ирония становится опасной, когда превращается в постоянный способ существования. Тогда человек уже не различает, где действительно нужно разоблачить фальшь, а где нужно просто позволить живому быть несовершенным.

Деревенское общество дает Онегину множество поводов для иронии. Соседи смешны. Их страхи смешны. Их представления о нем смешны. Ленский местами смешон в своей восторженности. Ольга может показаться слишком простой. Даже Татьяна сначала может быть воспринята через призму романтической неопытности. Но если все вокруг становится материалом для иронии, человек сам перестает быть способным к серьезности.

Ирония дает ощущение интеллектуальной безопасности. Тот, кто иронизирует, как будто не проигрывает. Он не отдал себя полностью ни одной вере, ни одному чувству, ни одной среде. Он всегда может отступить и сказать, что видел смешную сторону. Но любовь, дружба и судьба требуют моментов, когда ирония должна замолчать. Не навсегда, не полностью, но хотя бы там, где другой человек открывает сердце или где жизнь требует решения.

Онегин не умеет вовремя выключать внутреннего наблюдателя. Он остается наблюдателем даже там, где надо стать участником. Его отношения с соседями поэтому важны не сами по себе, а как симптом: он привыкает смотреть на людей со стороны, и эта привычка потом переносится на более серьезные ситуации. Тот, кто долго тренировался не принадлежать ничему, не сможет легко принадлежать любви.

Провинциальное общество не принимает Онегина, но и Онегин не принимает общество. Между ними возникает взаимное отчуждение. Однако у соседей отчуждение грубое, почти комическое. У Онегина оно изящное, умное, психологически сложное. Но результат похож: связи не возникает. А человек без связей остается наедине с собой. Для того, кто богат внутренне, это может быть плодотворным. Для Онегина это усиливает хандру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.