Дмитрий Ланецкий – Инстинкт подчинения: Как чужая власть управляет вашим выбором (страница 11)

Но у этой способности есть темная сторона. Мы копируем не только полезное. Мы копируем сопутствующее.

Если человек богат, окружающие могут перенимать не только его финансовые привычки, но и его грубость, манеру перебивать, презрение к тем, кто ниже, демонстративное равнодушие, язык превосходства. Если человек популярен, другие перенимают не только его выразительность, но и его нарциссическую позу, зависимость от внимания, готовность превращать любую эмоцию в публичный жест. Если человек занимает высокую должность, подчиненные могут копировать не только его управленческие решения, но и его нетерпимость, способ унижать, привычку говорить последним.

Мозг часто не отделяет причину успеха от декоративного шума вокруг успеха. Он видит целый образ и начинает воспринимать его как рецепт. Так появляется странная вера: если я буду говорить жестче, меня будут уважать; если я стану холоднее, буду выглядеть сильнее; если буду демонстрировать занятость, меня сочтут важнее; если буду меньше объясняться, получу больше веса.

Статус превращает случайные черты в инструкцию.

Именно поэтому престижная среда может распространять поведение быстрее, чем любые правила. Один сильный участник группы начинает говорить определенным тоном, и через некоторое время этот тон становится нормой. Один заметный человек вводит словарь, и другие начинают повторять его слова. Один лидер показывает, что можно не здороваться с теми, кто ниже, и это мгновенно считывается как допустимый стиль. Никто не издавал приказ. Все просто увидели, что высокому человеку это разрешено.

Разрешение через чужой ранг

Статусные люди расширяют границы дозволенного для тех, кто на них смотрит.

Когда человек с высоким положением делает что-то открыто, его поступок становится социальным сигналом. Он как будто говорит: такое возможно; такое не разрушает статус; за такое не исключают; возможно, именно так и ведут себя те, кто выше. Даже если поступок неприятен, он начинает менять норму.

Если уважаемый руководитель регулярно опаздывает, опоздание перестает выглядеть простой невежливостью. Оно становится знаком занятости или превосходства. Если известный эксперт отвечает с пренебрежением, грубость начинает казаться формой интеллектуальной силы. Если популярный человек публично высмеивает слабого, насмешка получает статус допустимого развлечения. Если влиятельная фигура говорит упрощенно и уверенно о сложных вещах, упрощение начинает выглядеть как ясность.

Человек копирует не только поведение, но и разрешение на поведение. Ему хочется получить ту же свободу от ограничений, которую он видит у того, кто выше. В этом есть глубокая зависть к безнаказанности. Высокий статус часто воспринимается как право занимать больше места: говорить громче, выбирать дольше, отказывать резче, ошибаться дороже, требовать больше, объяснять меньше.

Поэтому люди нередко стремятся не к внутренней свободе, а к статусу, который позволит им вести себя так, как раньше разрешалось только сильным. Они хотят подняться не только ради денег или признания. Они хотят перестать быть теми, кто постоянно учитывает чужое настроение. Но если человек не замечает этот мотив, он легко повторяет именно те формы власти, от которых когда-то страдал.

Бывший подчиненный становится начальником и начинает говорить тем же тоном, который ненавидел. Человек, которого долго не слушали, получив влияние, сам перестает слушать. Тот, кто переживал зависимость от чужого одобрения, получив аудиторию, начинает раздавать тепло и холод как валюту. Подчинение не исчезает. Оно меняет направление. Вчера человек смотрел вверх с тревогой. Сегодня заставляет других смотреть на него так же.

Так иерархия воспроизводит себя через подражание. Не потому, что все сознательно хотят быть жестокими. Потому что статусные модели поведения выглядят заразительно. Особенно для тех, кто долго был внизу.

Вкус как форма покорности

Вкус кажется личным. Человек говорит: мне это нравится, мне это подходит, я так чувствую, я сам выбрал. Иногда так и есть. Но значительная часть вкуса формируется через социальные сигналы. Нам нравится не только форма вещи, мелодия, стиль речи или образ жизни. Нам нравится место в группе, которое они обещают.

Пьер Бурдье подробно описывал, как вкус связан с социальным положением. Люди различают себя через пищу, одежду, образование, манеры, культурные предпочтения, речь, способ проводить свободное время. Вкус становится языком класса и статуса. Он говорит окружающим: я принадлежу сюда; я не из тех; я понимаю коды; я умею отличать ценное от простого.

Человек может искренне любить определенный стиль, но эта искренность не отменяет социальной настройки. Мы учимся хотеть то, что признает наша желанная группа. Учимся стыдиться того, что она считает низким. Учимся смеяться над тем, что раньше могло нравиться. Учимся произносить названия, выбирать бренды, цитировать авторов, презирать массовое, восхищаться редким, искать правильные места, правильные занятия, правильный язык.

Вкус становится невидимым экзаменом на принадлежность.

Особенно сильно это проявляется там, где человек пытается подняться в другую социальную среду. Он начинает следить за деталями: как говорить, что не говорить, какие слова выдают, какие темы выглядят провинциально, какая одежда слишком старается, какая скромность выглядит бедностью, какая уверенность выглядит естественной. Он может освоить эти коды и действительно расширить свои возможности. Но вместе с этим появляется риск: человек начинает презирать прежнего себя.

Статусная покорность часто строится на стыде за собственное происхождение, простоту, незнание, акцент, вкусы, семью, прошлые желания. Человек не просто развивается. Он как будто старается стереть следы того, что раньше было частью его жизни. Он подчиняется не конкретному начальнику, а воображаемому взгляду среды, которая может счесть его недостаточно тонким, недостаточно успешным, недостаточно своим.

Так вкус превращается в надзирателя. Он следит, чтобы человек не выбрал слишком простое, не сказал слишком прямо, не захотел слишком очевидного, не показал слишком живую радость. Вместо свободы появляется постоянная проверка: как это будет выглядеть в глазах тех, чье признание я хочу получить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.