18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Дмитрий Кубраков – Горизонтальные мысли Ивана Сельдереева (страница 1)

18

Дмитрий Кубраков

Горизонтальные мысли Ивана Сельдереева

Горизонтальные мысли Ивана Сельдереева

Иван Сельдереев есть фигура, вымышленная фантазиями автора, но через его образ передается видение мира частью нашего общества. Той частью, которая сохранила в себе критическое мышление и пока не покрыта плесенью шаблонов, инструкций и постановлений.

Глава 1

О великом искушении запрета

Иван Сельдереев был человеком томным и страдающим – томился он из-за страсти к великим истинам, а страдал из-за сложности их достижения и слабой практической ценности результата. Это наложило отпечаток на чело Ивана, вознаградив его ликом потерянного мамой идиота и провело границу между ним и обществом, не желающим тратить калории на умственную активность.

Однажды, недалеко от места обитания Сельдереева, неизвестные личности в шершавых пальто поверх суконного мундира повесили на стену одного из заплесневевших домов странную, но выразительную коробку. Странным была её выразительность, так как на шинельном алюминиевом корпусе коробки манящим бельмом сверкала красная кнопка с убедительной надписью под ней:

«Не нажимать никогда! Убьет вас и уничтожит мир!»

Возвращаясь с очередной прогулки в поисках истины, Иван заметил коробку и похвалил её создателей, вынесших предполагаемое в сферу фактического. Особенно порадовала Сельдереева надпись, ибо она не нуждалась в сложном толковании, что экономило энергию на поиск взвешенного решения нерешаемой задачи.

Иван сделал пометку в закромах своей головы и пришел домой в том тихом состоянии духа, когда аромат сосисок в холодильнике доминирует над манящей материей черных дыр в галактике MoM-z14.

Ужин прошел без аплодисментов, плавно подтолкнув вечер к ночи, когда надежды на фантазии сна заставляют оторваться от реальности бытия. Однако перемещение в кровать не принесло Ивану желанного наслаждения, в его голове периодически всплывала коробка на стене дома, близкого к точке его существования.

- «Вот же молодцы», - думал сперва Иван, надеясь с помощью лести неизвестным серым найти милосердие у Морфея, который доныне царствовал в мире иллюзий. Бог царства сна и люди в пальто знакомы лично не были, но у последних было на первого пухлое досье, а Морфей плевал на него с высоты своего божественного пофигизма.

- «Повесили запретное открыто, заранее предупредив о смертельной опасности соблазна», - думала голова Ивана, непринужденно балансируя на шее. Точно так избирательная компания в городе Х вывешивает афиши очередных выборов, заранее предупреждая о финале и предостерегая от попытки сомнения в результате.

Часы томно приблизились к трем ночи, а Иван не спал, более того, спать в такой момент ему уже казалось святотатством. Запретная кнопка колыхалась в прицеле желаний, как бутылка пива в ларьке в 100 метрах от Завода общественных изделий.

Сельдереев встал, сотворил и съел яичницу, имея при этом лицо человека, улетающего в дальний космос в одних кальсонах, и созрел. Он созрел для очередного покорения истины и покрался к настенной коробке с предостерегающей надписью и запретной кнопкой.

Луна тревожила серебряными иголками страдающих от любви котов, люди прятались в окна, где размножались и спали, чтобы не видеть ночных несправедливостей, а в местном РОВД сидел майор и смотрел на муху, не имея фантазии на неё не смотреть. Сельдереев крался к кнопке, как разведчик к вражескому штабу, отличаясь от последнего масштабом действия и простотой решения.

Вот и она, с её коварной надписью, интригующей, как проститутка студента:

«Не нажимать никогда! Убьет вас и уничтожит мир!»

И тут Иван нажал – он вложил в нажатие все детские обиды и отроческие разочарования, все невзгоды взрослого бытия и неприятие цен в местном магазине – все это вылились у него в одно движение, имеющее бесконечный поступательный вектор. Кнопка вдавилась, а неведомая пружина в её чреве крякнула от теплоты пальца, но не привела ни к чему более. Так не приводит ни к чему более подростковый секс в состоянии алкогольного опьянения, когда винный пар терроризирует гормоны.

Кнопка с легким треском вдавилась и бесшумно выдавилась, оставив мир существовать дальше, как будто у него была на то особая индульгенция. Ничего в мире не изменилось – майор также безнадежно смотрел на муху, исполняя этим свой служебный долг, а люди мирно размножились и предавались сну с целью накопить силы и совершить очередной потуг в ненужном месте.

Хотя нет, кое-что в мире изменилось – Иван Сельдереев обрел очередную истину, которая в момент извержения из мозга именовалась так:

«Не верь чужому слову, написанному в известном месте, а верь действию тобой совершаемому, ибо оно приводит к радости удовлетворения».

Позже Иван сократил размер истины до более практичной «Не верь, когда не надо», а затем и вовсе переиначил «Не верь, кому не надо», на том и успокоился.

Глава 2

О сущности любви к прекрасному

В эту декабрьскую ночь, впервые с начала отопительного сезона, за окном Ивана Сельдереева появились белые мухи, именуемые людьми-формалистами снегом. Они падали, раскинув белые перистые крылья, словно, танцуя друг с другом вальс и радуя одинокого зрителя на полосатом матраце бесплатным представлением.

Милые снежинки искупали своим танцем несовершенство жизни, сравнивая любого в снежном партере с королем, и низвергая любого короля на должность пастуха равноправием зрелища.

«Почему же», - думал Сельдереев, на далеком севере, где снега насыпало по самое причинное место, люди с негодованием разгребали его упругими бедрами, пробиваясь через плотные, как вымя оленя сугробы к ближайшей точке питания или к прочей нужде? Отчего не имели они на лицах радости этого вальса, ведь Бог сверху награждал их бесконечностью красоты, делая это даром, что всегда отличало сильных от смертных?

Иван временами закрывал глаза и перемещал себя в детство, где мело́ в декабре по-взрослому, но это никого не смущало, пусть и не всех очаровывало. Ваня помнил свой разгон с площадки первого этажа в дверь на улицу, которая со стороны Бога была плотно присыпана снегом. Он под давлением своего скромного детского тела распахивал дверь и вырывался на снежную волю из плесени подъезда, как бы говоря Всевышнему – вот он Я, всем Богам равный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.